Вдохновение
18 октября 2022

Танец души на айсбергах

"Что бы ни случилось – корми Свет и не корми Тьму".
2
485
Танец души на айсбергах

Галина Моррелл — путешественница, автор многочисленных социальных проектов, организатор и участница полярных экспедиций, фотограф, художница, журналистка. Она танцует на льду, работает в джунглях Индии, плавает месяцами на открытой лодке в океане среди айсбергов и белых медведей, помогает детям-сиротам.

Галина — поразительный человек, красивый, энергичный, тонкий, искренний, отважный и в то же время нежный и мягкий. Она раздвигает рамки привычного сознания, заряжает энергией и дарит позитив, надежду и радость, даже от осознания того, что в нашем мире есть такие люди.

Откуда же у неё и интерес, и силы — танцевать на айсбергах босиком при температуре минус 35 градусов или ставить балет с эскимосскими детьми на дрейфующем льду Гренландии?

Первый танец на льдине случился в рамках социального проекта знакомства подростков-эскимосов с современным искусством.

«Надо было как-то привлечь их внимание, —  рассказывает Галя Моррелл, — Ну я и вышла танцевать на снег босиком, в легком платье. На улице было минус 35 градусов. Со всей деревни люди сбежались посмотреть, как я танцую. Они были потрясены — даже проезжавшая мимо собачья упряжка испуганно шарахнулась от меня в сторону. Руки и ноги страшно мерзли, но я танцевала!»

Свои танцы она фотографирует маленьким фотоаппаратом, который устанавливает на небольшую треногу. Вернувшись из очередной поездки, Галя устраивает выставки своих фотографий. И таким образом привлекает спонсоров для следующих поездок. Конечно, танцы на льдинах — занятие небезопасное, время от времени Галя оступается и падает в ледяную воду.

Она утверждает, что это — совершенно неземное блаженство. Надо только пережить первые семь минут, когда все тело пронизывает адская боль, и кажется, что вот-вот умрешь. Но зато потом, если не умереть за семь минут, то получаешь от купания огромное удовольствие.

«Холод учит не бороться с природой, а принимать ее», — говорит она.

«В молодости я часто переживала, что упускаю уникальные возможности, и очень расстраивалась по этому поводу. Только с возрастом я поняла, что поезд удачи останавливается на вашей станции постоянно. Если вы не успели на него, не переживайте, не отчаивайтесь и, главное, не уходите с вокзала. Обязательно придет следующий. Надо только быть готовым впрыгнуть в него, когда он в очередной раз остановится на вашей станции».

Танцы с детства были ее любимым занятием. Cевер она тоже полюбила с детства, благодаря дедушке и отцу.

«Меня часто спрашивают: в твоей жизни было столько событий, что хватило бы на несколько судеб, ты столько раз всё начинала с нуля — откуда в тебе это? И первое, что в ответ приходит на ум, — это слова Тимура Гайдара, которые, в сущности, определили мою жизнь. Гайдар был мне как второй отец.

Так вот, однажды Тимур Аркадьевич сказал мне, тогда шестнадцатилетней:

«Человек живёт периодами в семь лет. И когда очередной цикл подходит к концу, неважно — пусть твой поезд замечательно бежит в горку и все пассажиры довольны, — тебе нужно спрыгнуть».

То есть начинать всё заново, с нуля. В шестнадцать я этого никак не могла понять. Когда поезд остановился и никуда не движется, надо слезать, это понятно. А зачем на полном ходу, то есть на волне успеха?..

Сегодня мне пятьдесят cемь лет, и недавно попробовала подсчитать, сколько жизней, по этой теории, прожила. Сбилась примерно на седьмой. Каждый раз, когда судьба выводила меня на вполне логичную, ровную, понятную и богатую событиями дорогу, я доезжала до какой-то развилки и спрыгивала с поезда на полном ходу. Что получила взамен? Попробую объяснить…

Иногда про меня говорят: советская «золотая молодёжь». Но дело не в родословной, поверьте, а в образе жизни. Мой отец, Борис Терентьевич Бацанов, был руководителем аппарата председателя Совета министров. Разумеется, отец был человеком абсолютно несвободным. Права на собственное время и личное пространство у него не было вообще – ни выходных, ни отпусков, ни праздников.

Отец был человеком крайне интересным, говорил на пяти языках абсолютно свободно, в том числе на финском. Благодаря этому он стал близким другом президента Финляндии Урхо Кекконена. Они познакомились во время больших государственных визитов, а потом выяснилось, что оба – заядлые лыжники. Тогда это была совершенно исключительная ситуация для Советского Союза: Кекконен каждый год приглашал моего отца в ледовую экспедицию, они уходили глубоко в тундру и жили там – без удобств, в крохотной палатке, с минимальным запасом еды…

А ещё папа был потрясающим бегуном. Когда он умер, я долго думала, какой памятник ему будет самым правильным. Всё, что приходило на ум, было не то. И я решила создать ему памятник… своим бегом. Начала бегать марафоны – один за другим. Папа научил меня, я своих детей, и в этом мне, на самом деле, и видится связь поколений…

Дело только в том, что воспитывали-то меня не родители. В основном мною занимался дедушка, выходец из семьи поморов. Он был носителем невероятного фольклора, северных сказок и легенд, в которых животные ходили в гости к людям, а люди превращались в животных, и всё было живым — даже камни и капельки воды.

Я упивалась этим миром, который так сильно отличался от московского. А ещё у дедушки была потрясающая карта СССР, не представляю даже, где он смог достать такую. В его маленькой квартирке она занимала всю стену на кухне. Я забиралась на стол, потом на поставленный на него стул и только тогда дотягивалась до маленького таинственного острова под названием Колгуев, откуда родом был дедушка моего дедушки, ненец. В моём воображении этот остров был очень красив, и я мечтала когда-нибудь жить там, на Севере. У меня даже куколка была любимая — маленький деревянный эскимос.

Я рисовала себе будущее дипломата — совершенно серьёзно мечтала, как построю идеальный мир без войн. И после четвёртого курса МГИМО получила такую возможность: меня направили в посольство в Испании, помощником пресс-атташе.

После Испании это был первый прыжок с поезда.

Колесила по стране, по военным гарнизонам, но, в конце концов, моей специализацией стал Крайний Север.

Кочевала с оленеводами, прошла сотни километров на собачьих упряжках, а весну проводила на дрейфующих полярных станциях. Я была очень увлечена работой — полётами между полюсами, южными и северными пустынями и за всем этим как-то забыла, что надо выходить замуж. И тут-то, при невероятно странных обстоятельствах, я и встретила человека из сказки, настоящего Маленького принца.

Мы оба увлекались энтомологией, и нашей страстью были светлячки. Но Серёжа Намёткин их ловил для науки — как аспирант, предзащитник химического факультета МГУ. А я светлячков рисовала, мне нравилось работать с микроскопом, разглядывать мельчайшие детали, из которых потом делать большие картины. Я знала достаточно о бабочках и жучках, но была совершенно потрясена тем, сколько о них знал и понимал Серёжа.

У нас с Серёжей родились дети. Я продолжала летать — в Арктику, но теперь, благодаря перестройке, чаще на Аляску и в Нунавут. Однажды, когда я ждала второго ребёнка, пришлось задержаться в маленькой деревне в Нунавуте надолго. И вот, я сильно заболела, а доктора в селении не было. И меня лечил местный шаман — он посадил меня на диету из мха и оленьей крови. Кровь нужно было пить натощак. Через неделю я выздоровела.

Потом, в разгар перестройки, Серёжу пригласили работать во Францию. А я, подумав, не решилась ехать с ним… Испугалась, что больше никогда не увижу Северного полюса, и Южного тоже.

Мы прожили голодные месяцы конца 91-года, а в начале 92-го мой лучший друг, знаменитый путешественник Дмитрий Шпаро, попросил меня полететь на остров Средний в архипелаге Северная Земля и помочь норвежской экспедиции подготовиться к походу на Северный полюс. Оттуда я почти напрямую улетела во Владивосток, где Дмитрий начинал многокилометровую экспедицию для трёх ребят в инвалидных колясках.

Все думали, что это безумие. Помочь никто не захотел, кроме пары людей. И вот именно тогда в кабине пилотов самолёта дальней авиации ВВС я познакомилась со Стивом Морреллом. Он был бывшим лётчиком-истребителем, а в то время крупным американским бизнесменом. Сначала мы просто подружились, а спустя несколько месяцев Стив признался мне в любви.

Но он был женат, у него было четверо детей. А я была по-прежнему замужем. Опять предстоял прыжок с поезда.

Но в итоге не знаю, как у нас получилась фантастическая семья. Первый муж навсегда остался моим лучшим другом — мы с Серёжей общаемся минимум дважды в неделю, сыновья говорят с ним по телефону каждый день. Но при этом они очень ценят и любят Стива. Дети Cтива тоже жили с нами в Нью-Йорке — и считают друг друга братьями и сёстрами.

В Нью-Йорке у меня была счастливая жизнь, пока все дети ходили в школу и росли вместе со мной. Но вот самого Стива мы видели мало — он очень много работал, перемещался по всему миру: офисы его компании находились в США, Великобритании, Норвегии, Японии, Канаде, Чили.

Дети рано стали самостоятельными: мне физически трудно было бы развозить шестерых по школам. Летом мы продолжали ездить в экспедиции. Например, под руководством Дмитрия Шпаро впервые в истории очистили Эльбрус от мусора — собрали около семи тонн и снесли на своих плечах в долину.

Сегодня меня часто спрашивают о том, как я воспитывала детей. Были разные ситуации. В какой-то момент мне предложили проект в Индии, и я взяла с собой младших мальчиков. В первый же день я поняла, что им будет трудно в поездке. И я, по совету друга, отдала их в детдом, который он создал в джунглях для детей убийц. Мы приехали. И первое же, что увидели во дворе, была огромная кобра — она грелась на солнышке. Мальчишки пришли в ужас: «Мама, мы здесь не останемся!» Но тут к ним подошли детдомовцы и сказали: «Идёмте, мы вас с ней познакомим. Не бойтесь, она тут сто лет живёт и ещё никого не тронула. Не надо её бояться, не надо её ненавидеть. Она ведь всё чувствует». «Своей главной целью воспитания я всегда считала — научить детей смотреть на мир без страха».

Галина говорит, что знает — это были тяжелые условия, но она уверена, что это был один из главных и необходимых периодов становления личностей в жизни ее детей. И так она поступила сознательно, чтобы ее дети смогли открыть для себя новые горизонты. И дети ей за это благодарны. Мальчики до сих пор называют жизнь в том детдоме своим лучшим университетом.

"Сегодня мои мальчики, Серж и Кевин, — взрослые, успешные люди, оба работают на Уолл-стрит, финансисты. И при этом Серж пишет музыку для фильмов и спектаклей. Кевин, как профессиональный актёр и клоун, ставит спектакли в Гренландии для эскимосских детей. Младший сын Гали Кевин, актер и клоун, вместе они создали первый в истории "Цирк на дрейфующем льду Северной Гренландии".

Именно благодаря Кевину я спрыгнула с поезда в очередной раз — в 2006 году.

Ему было пятнадцать, он серьёзно занимался балетом. И Дмитрий Шпаро как-то сказал: это очень хорошо, но неплохо бы мальчику попробовать что-то более мужественное. Тогда как раз знаменитому полярному исследователю Оле Йоргену Хаммекену нужен был русскоязычный помощник в путешествии по российской Арктике. Им и стал Кевин — переводил, ходил за покупками, помогал с документами и переговорами.

А после путешествия Кевин привёз Оле на нашу дачу в Кратово, где я тогда жила. И мы познакомились. Оле потом сказал, что влюбился с первого взгляда. Но мы оба были несвободны, жили в разных концах света. Так что попробовали просто дружить.

Оле получил образование адвоката в Дании, но, в точности по формуле Гайдара, спрыгнул с поезда успеха и стал работать в Гренландии с трудными детьми, которых даже в приюты брать отказывались. Разработал свою педагогическую методику: уезжал с ними во льды, учил охотиться и выживать. Результаты были фантастические, дети радикально менялись к лучшему. И вот Оле мне предложил совместный проект: когда-то я в канадской Арктике придумала детский театр на льду, и он хотел, чтобы я это повторила с его подопечными.

Мы разработали проект для трудных детей, склонных к суициду, — это была настоящая эпидемия в эскимосских поселениях. Детский оркестр, театр и цирк на льду на острове Уумманнак.

А потом Оле предложил мне новую идею — путешествие в дальние поселения эскимосов, сохранивших традиционный уклад. Сначала была серия экспедиций на собачьих упряжках.

Оле меня потряс своими знаниями и умениями — он чувствовал опасный подводный лёд, угадывал, когда начнётся снегопад, видел в темноте, умел подолгу голодать и ходить по тонкому льду.

А потом началась трёхмесячная 4000-километровая экспедиция Avannaa (переводится как «север») в маленькой открытой лодке. Добраться до этих поселений, полностью оторванных от современного мира, можно только на маленькой лодке и только в определенное время года.

Мы путешествовали по самым отдалённым поселениям, где живут исчезающие народы, разговаривали с людьми, записывали их воспоминания, фольклор — делали всё, чтобы эта культура не исчезла. В том путешествии нас заносило снегом, мы ночевали во время бурь на санках.

Мы не имели возможности помыться, ели рыбу и тюленье мясо и за время путешествия настолько просолились и пропитались запахом океана, что животные уже не отличали нас от своих — однажды мы соседствовали с целой колонией нерп и они, крайне осторожные, без всяких опасений подпустили нас к себе.

«В этом путешествии я обрела удивительную гармонию, ради которой, наверное, я и совершила все эти перемены в своей жизни — Гармонию жизни и смерти».
Галина Моррелл

Мы попадали в сильные штормы, несколько раз оказывались без еды и питья, вдали от людских поселений. Когда смерть так близко, в какой-то момент перестаешь ее бояться. Жизнь и смерть становятся как бы единым пространством. Пережив этот поход, мы с Оли решили, что теперь будем вместе».

Мне было пятьдесят. У меня было всё, но… Дети выросли и жили самостоятельно, муж почти не бывал дома, курсируя между филиалами компании, я, по сути, осталась совсем одна.

Моё решение быть с Оле для Стива стало ударом, но он проявил поразительную мудрость, не просто отпустил меня, но ещё и предложил всевозможную помощь. И, как и первый муж, по сей день остаётся моим лучшим другом.

На Севере я научилась громко смеяться. Когда приехала туда впервые, обратила внимание на одну особенность. Вот, скажем, произошла с тобой какая-то неприятность: что-то сломал, провалился под лёд, промазал на охоте, разбежались собаки. А люди вокруг смеются. Но они смеются не над тобой. Они смеются, чтобы тебя подбодрить. Это хороший смех. Люди на Севере смеются гораздо больше, чем в Нью-Йорке. И это действительно потрясающее лекарство, которое может заменить любые антидепрессанты.

«Я вхожу в каждый новый этап жизни без трагедий и стараюсь прожить его настолько хорошо, насколько могу. Я не знаю, что будет со мной завтра. Я никогда не планирую, потому что у нас есть лучший планёр (смотрит наверх), чем мы сами. Я просто стараюсь делать свою работу честно, хорошо и вкладывать всю себя без остатка».

«Обязательно нужно любить! Себя, людей, мир вокруг. После 50, если не любить, очень скоро станешь старым. И ни в коем случае нельзя обижаться на жизнь и жаловаться».

Пересаживаясь с поезда на поезд, я пришла к тому, о чём мечтала ещё с мадридских времён: к народной дипломатии. Сегодня люди объединяются в рамках наших проектов — Arctic Without Borders, Expedition Avannaa, Arctic Arts…

Кто знает, на какой поезд я вскоре сяду? Меня часто спрашивают, не страшно ли было столько раз круто менять свою жизнь? Страх есть всегда. Но это как у альпинистов. Можно бояться, заранее проигрывая в воображении вероятные опасные ситуации. Но в момент, когда ты отправляешься на вершину, страх должен уйти. Если он сохраняется, идти нельзя, это путь к быстрой смерти. Остановись, если боишься, если не готов. Можно испугаться потом, задним числом, оглядываясь. Но не в процессе, не во время своего путешествия.

Через пару лет мне будет шестьдесят. И я замечаю, что страха остаётся меньше, чем когда мне было двадцать или тридцать. Ты уже знаешь, что может случиться, ты готов к неудачам и знаешь, что нужно терпение.

Ты также знаешь, что поезд, на который ты опоздал, всё равно придёт — просто часом позже. Нужно лишь расслабиться, глубоко вдохнуть тридцать раз и не поскользнуться на платформе в тот момент, когда придёт следующий поезд. А он придёт, сомнений в этом нет.

Можно ли остаться и никуда не прыгать? Конечно! Но просто жизнь окостенеет. Начнётся артроз, артрит и депрессия. Если ты начинаешь всё заново в шестьдесят, ты снова будешь ребёнком. 

И ещё есть один секрет, который помогает мне идти вперёд. Как-то одна очень старая женщина-якутка, в то время ей было девяносто пять лет, а сейчас уже нет в живых, сказала мне одну фразу: «Будь выше своей судьбы».

Она объяснила так: всем нам уготована какая-то линия жизни, случается разное, и трудное, и трагическое. Как пережить такое? Та женщина объяснила: «Можно упасть и не подняться. Упадёшь в грязь, в нашу тающую вечную мерзлоту, — и уже никогда не поднимешься. Что бы ни случилось — корми Свет и не корми Тьму».

«Я очень люблю людей и всегда стараюсь в них увидеть самое красивое. Мне многие пишут: ты приукрашиваешь людей, они не такие красивые в жизни, это неправда; но на самом деле это правда, они самые красивые, просто иногда они не видят себя правильно».

Север нетерпим к лишнему и наносному, он очищает от страхов, предрассудков и фальши, освобождает от надуманных потребностей, оставляя человека лицом к лицу с простой и холодной жизненной правдой, которая высится над ним, как громада айсберга над темными водами.

«Я снимала айсберги как людей, делала их портреты. Я наблюдала айсберг с того момента, как он родился: когда он молодой, взрослый, старый, дряхлый… Я рассматривала их жизнь как жизнь человека. И чем больше я на них смотрела, тем больше я видела похожесть между нашей, человеческой жизнью, и жизнью айсберга. Все то же самое, на нас влияют все те же самые элементы: стихии, невзгоды… Мы рождаемся, а потом становимся частью мирового океана. Но для людей смерть — это что-то ужасное, конец всего, а для айсберга смерть — это просто переход в другую субстанцию: сменились молекулы, атомы, и он просто обрел другую форму. Я думаю, то же самое происходит и с людьми, но мы просто этого не знаем и потому так боимся. А когда путешествуешь среди айсбергов, тем более в маленькой открытой лодке, и смерть рядом, ее можно коснуться, ты ее не боишься, потому что понимаешь, что жизнь и смерть — это одна и та же субстанция».
Галина Моррелл

Источники: nasati.ru, progxaker.ru

  1. Ильдар
    1162
    Исследователь
    18 октября 2022, 14:30
    Благодарю за статью! Как только увидел фото, сразу вспомнил видеоролик о девушке, тоже по имени Галина, вот ссылка www.youtube.com/watch?v=6vsvt5qIcDE.
    1. Андрей
      3685
      Эксперт
      18 октября 2022, 21:14
      😊🎆💐💥💫вспомнились слова :«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».А это ведь сказано про нас и нынешнее время в том числе, потому что жизнь -это праздник -Праздник души во всём сквозь всё -вечный божественный каждый день каждую минуту каждое мгновенье -Праздник -души живой искренней💫💥💐🎆😊

      Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

      Последние комментарии на сайте
      Топ-3 лучших комментариев за неделю
      Автор, понять головой не достаточно. Вам нужно сперва сознание отключить, чтобы пошла энергия, которая нужна на глубинные изменения. Это пост, выключение из общение, отказ от осуждения, от планов. Ребенок подросток — вам возвращается все, что на нее забросили. 
      Вы не только недовольны мужем. Вы недовольны судьбой (муж не такой. как вам нра). скорее всего собой (измены). Это отказ от любви к людям. к себе. у судьбе — преступления против Любви. 
      Купите себе семинары для начала: гордыня. ...
      Письма читателей
      Понимаю, что сама у себя запустила этот процесс
      Здравствуйте! У вас не сердце запуталось, а ваше сознание, голова. Сердце ваше знает, на самом деле, куда вам идти и с кем остаться. Вопрос в том, как услышать голос сердца)
      Обычно, у кого сильна...
      Письма читателей
      Что мне делать?
      Я так метко, как Маргарита, конечно, не умею. 
      Автор, ДК не таблетка. Это система по изменению мировоззрения. У вас тут все на поверхности, можно написать стандартный рецепт: снимите обиды на муж...
      Письма читателей
      Не понимаю, что делаю не так?
      Читайте также
      История актёра-аутиста Гюго Горио Вдохновение История актёра-аутиста Гюго Горио
      Я так работал над собой, что мне удалось спрятать все признаки аутизма, которые обычно вызывают отторжение у других. Я создал совершенно новую личность.
      26 января 2023
      Жизнь для души Вдохновение Жизнь для души
      После пятидесяти Людмила остановилась, огляделась и обнаружила, что ее дети благополучно выросли. Можно, наконец, начать жить в свое удовольствие.
      25 января 2023
      Музыка в ритме сердца Вдохновение Музыка в ритме сердца
      Музыка Баха — это настоящая звукопись, а порою и кроссворд, поскольку за общей полифонией голосов некоторые линии, нюансы, штрихи не могут быть показаны ни одним исполнителем — они остаются ведомы только дирижёру, который видит партитуру, и Богу.
      24 января 2023
      Поддержать автора
      Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
      Узнать больше
      Подписка
      Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
      0