А у вас случайно не было сумасшедших в роду, людей с ментальными нарушениями? Просто нередко такой страх из опыта семьи. Например, кто-то болел, его прятали или он был изгоем, или здорового, но нервного человека близкие считали больным и он разрушался. И этот непроговоренный страх, стыд как будто витает в воздухе. Такто очень сложно сказать: ну все, я живу чувствами, я ничего не контролирую сознанием. Потому что контроль он ведь тоже на чем-то стоит. На страхе, например. В детстве все рушилось, смерти, пожары, предательства. И ты привык через контроль хоть как-то спасаться, держаться на плаву. Но у него есть предел, ты потом сам выгораешь. Но внутри контроля что-то очень личное обычно, запиханные поглубже от боли. У клинит многих, но отношение у людей к этому разное. Кто-то посмеется над собой, надо же как я опозорился. А кто-то будет копать глубже, искать причины. 

У меня, наоборот, пропала «измеримость » преодоления гордыни. Яее полюбила. Ну а как ее не полюбить, не пожалеть, когда видишь, что это в основном способ защититься. Мне раньше она казалась агрессией, и лучшем способом ее преодолеть это кротость, усмерение своих порывов, злости, грубости, правильное поведение, правильные реакции. А по итогу вышло «молчи и горлись своим молчанием». Игра в духовность и смирение, выматывающая при этом. А гордыня — это механизм защиты для меня, когда в себе не уверен, то хоть другого осужу, хоть докажу, что знаю как надо… Иначе мне совсем шатко, зыбко, страшно. И для каждого свои пути: один промолчал, это плюсик ему, а другой орет и матерится — это его развитие, у него так рушится маска хорошести. И по внешнему особо не поймешь, кто менее а кто более в гордыне. Для меня сейчас уступить, промолчать жто не про преодоление гордыни. У Достоевского есть герой в рассказе «Кроткая», который осознает: я всю жизнь разговаривал молча. И он верил, что это признак его особо раненой, страдающий души. И это легко действительно принять за духовность. Сама сейчас учусь спорить, но не рвать. Настаивать, но не бросать. Например, с мужем ругаемся, я не соглашаюсь, но и не молчу потом гордо. Да, мы можем конфликтовать, но все равно быть в контакте, общаться, обедать, шутить. Так же и с другими — можно не принять то, что не хочется, сказать нет,  даже причинить дискомфорт, но не разорвать связь, не ждать «наказания» свыше, реагировать спонтаннее, а не раскладываю в уме, что правильно, а что нет

Здравствуйте! Мне кажется, вы себя будете в любом случае корить. Потому что за ролью спасателя часто кроется вина и страх (я перестану быть хорошим, дарить счастье, помогать и тогда....). Спасательство это ведь тоже защитная реакция, возможность не офигеть от бессилия, иметь возможность контроля над другими и своей судьбой, гарантию хорошести. Просто подмечайтк, где за благородством порывов стоит страх и постепенно будете отделять одно от другого 

MMay, спасибо за размышления. Я, наверно, просто иначе влспринмаю конфликт. Вообще редко вижу в нем желание доказать правоту или чтото такое. Чаще это про более эмоциональные вещи: обрати внимание, боюсь остаться одной, докажи, что я ценный, что слышишь меня, что видишь мои чуаства, возможность что-то получить или потерять… Больше так, чем про деление логик. И при чем я тоже могу быть тем, кому нужно, чтоб его увидели через конфликт, тем кто так просит внимания и признания и ценностей какий-то. Потому что я тоже просто человек и не всегда думаю, как бы правильно было бы конфликтовать. Конфликт разрыв, но он же и связь. Ну вот как-то так

Перестало волновать, что кто-то спорит, а кто-то уступают. И сама действую чаще из первого импульса, иногда соглашаюсь, иногда защаюсь. Не думаю, что это очень важно — всегда уметь уступить. И у каждого свой урок. Кого-то ситуация учит смиряться, а другого защищаться, мы же все разные. Можно с упоением думать, какой я хороший, уступчивый, как умею смолчать… А за этим может быть на самом деле страх конфликта и нежелание настоять на своем. Лучше другим уступлю чем свою жизнь жить. Поэтому оба варианта могут быть хороши. И спорщики тоже могут быть классными людьми. И кто уступаеи с миром,  а кто-то с сожалением.

А я другое заметила. Что чаще всего звучат вопросы, правильно ли я иду, так ли я поступила… Это не в укор! Мне от них больно, я самая такая же, и долго искала средство, знание, которое поможет хоть как-то пережить ужас того, что жизнь так непредсказуемая, в ней есть потери, небыашиеся планы. Несправедливые последствия. Это ведь именно так и кажется: я живу праведно, я стараюсь, развиваюсь, почему тогда последствия не так хороши? Это я, значит, не хороша, я не дорабатываю? Богу недостаточно моих изменений и Он так дает мнепонять мою ошибочность? И если попасть в это колесо, где ты бежишь, чтоб добиться этого «правильно» для себя и семьи, то можно перестать жить сейчас, жить в чувстве. Мне очень понравилось у одной жены священника  высказывание: молиться и верить не для гарантии, что все будет хорошо. А для того, чтобы когда будет плохо, знать, что я не один. Что Он со мной. Это не успокаивает, это вовсе не приятно,  но в принципе это возвращает сюда: как я в этом моменте могу жить и быть счастливым, как могу действовать, чему радоваться

Спасибо

Магическое мышление очень притягательная вещь, я тоже к этому склонна. И с удивлением услышала, что чувство вины или желание быть чистым, пострадать (вот я ограничу себя, пожертвую, сейчас помучаюсь, зато потом...), это тоже оно — иллюзия контроля над жизнью, попытка преодолеть глубинный страх перед неопределенностью. Мне самой сложно принять это — что гарантий нет. Как бы я ни молилась, ни развивалась, ни жертвовала. Гарантий улучшения судьбы, хорошего будущего это не дает. Жизнь непредсказуема все равно. До сих у меня от этого факта паника 😅😱 я ваших знакомых понимаю, но сама бы уже не стала этим увлекаться 

Здравствуйте! Советовать не буду ничего, но пришла одна идея. А вы давали дочери высказать свои претензии? К Богу, к вам, к себе, к отцу, к отчиму, к сестре? Все самые страшные претензии в словах, в крике, на бумаге, все выразить. Гром вряд ли разверзнет ее. Но представьте, когда ты носишь внутри столько негатива, а тебе еще и говорят: ах, как плохо, это вредно, молись и прячь поглубже. Или снимай, это, что ботинки, как их снимать, думает ребенок.  От этого ты еще больше себя винишь и сам себя боишься. Думаешь, вот я плохой человек, не то что хорошая моя мать, например. Вместе сели, дочь моя, во мне столько страха, что мы не справимся, что опозоримся перед Богом и его небесной бухгалтерией, давай его нарисуем? Давай все свои страхи опишем, потом поплачем над ними, я тоже несовершенна, и я боюсь, и не знаю как быть… То, что названо, уже не так сильно пугает. А Бог рядом, даже если мы такие, чувствующие всякое, а не только хорошее и безопасное. И даже если дочь сейчас взорвется гневом, и скажет я Бога не понимаю, ненавижу и тебя тоже, не заткнуть ее благостью. А дать понять, что это так выходит страз, обида, и ее не отвернут. Себя не принять, если хоть кто-то тебя не примет черненьким. Или если есть вера в то, что Бог любит правильных людей

Здравствуйте! если логически ваше письмо раскладывать, то как бы все понятно и все написали. Но что я чувствую, вернее, узнаю — не способность радоваться. Просто так жить в радость. Можно питаться от муда, можно даже кайфовать от страданий, мазохизм тоже дает энергию, разные духовные концепции и причинно-слелственные связи. Но очень тяжело стать веселой бабой, особенно когда  столько всего в жизни. И лаже как-то «неприлично» быть счастливой при всем при этом. Но мне кажется, именно это важно сейчас. А вдруг любовь у Богу — это именно радость? Знакомо это чувство, конла ты в воронке, как будто никто из родных не умел радоватьчя и ты сам не умеешь, ты как уголек. Но если у вас получиться, и вы сможете иногда чувствовать радость, будет хорошо. Мне для этого пришлось очень разозлиться и перестать быть хорошей внешне. Увидеть глубиеу уныния и тяпать от него со страху. Но это все равно непросто, радоваться, но уже лусше