Это прощение было самым ярким

Это прощение было самым ярким. Может, потому что случилось в самом начале моего пути.

Произошло это год назад. Я только «вернулась» к Сергею Николаевичу после многолетнего перерыва. В выходные прошла свою первую практику «Принятие и улучшение судьбы».

В понедельник с утра пошла на работу. Настроение прекрасное, цель и смысл жизни обретены, путь к ним понятен и прост (так мне тогда показалось после практики). Радость переполняет душу.

И тут при выходе из метро меня очень больно ударяют дверью. (Кто не знает — обычно в метро впереди идущие люди придерживают двери, чтобы не зашибить ими следом идущих).

Произошло следующее: я придерживала за собой дверь. А в это время в соседнюю буквально влетает молодой человек, распахивая её так сильно, что она больно бьёт по мне.

Вы не представляете, какой это был взрыв эмоций! Весь спектр, кроме, как вы понимаете, любви, радости и благодарности. Какое там! Первая мысль: «Да как он посмел?! Меня! Такую просветлённую?!» Обида, злость, немота (у меня всегда ступор при сильных переживаниях наступает) — слёз из глаз, правда, не было.

Потом вспоминаю, что Сергей Николаевич говорил об опасности невысказанной обиды. Понеслась догонять юношу. Но куда там! Стремительный молодой человек удалялся слишком быстро.

Остановила свой бессмысленный забег. Отдышалась. Постаралась принять ситуацию, мысленно простить. Попросила у Бога, чтобы мои вырвавшиеся эмоции не навредили этому человеку. Но осадок внутри остался.

И вот поворачиваю за угол — и на автобусной остановке узнаю спину этого человека (я ж его пока только со спины и видела). Сначала испугалась: первый запал‑то уже закончился. Сознание заработало на полную катушку. И как теперь подойти к незнакомому человеку, да ещё и с претензией?

Это мне‑то, той, которая со знакомыми‑то с трудом общается (есть такая проблемка — гордыня называется, знаю теперь её по имени). А тут — к совершенно чужому, и далеко не про библиотеку спрашивать. Но надо. Чувствую — НАДО обязательно.

Собрала всю волю в кулак. Попросила мысленно помощи у Бога. Подошла, поздоровалась и, улыбаясь на все 32, стала, задыхаясь от волнения, что‑то говорить ему про дверь.

Он, на удивление (мне‑то в моём воображении он представлялся злобным и противным), оказался очень приятным, симпатичным молодым мужчиной.

Успокоившись, уже более внятно попросила его быть поаккуратнее с дверями метро, чтобы не зашибить кого‑нибудь случайно, как меня.

— Ладно, — говорю ему, — а если бы на моём месте была старушка? Покалечили бы.
Он сказал, что даже ничего не заметил, извинился и выглядел слегка смущённым. Но ни тени презрения, раздражения или недовольства не было.

Я попрощалась и пошла дальше. Какая же лёгкость у меня появилась в душе! Полёт. До сих пор светлеет внутри от этого воспоминания.

Потом, конечно, полезло всякое — чувство вины от того, что представила его «противным, злобным старикашкой», что не пожелала ему хорошего дня и т. д. Но не всё же сразу. Смогла простить и высказать обиду. Этот первый шаг было очень сложно сделать.

Благодарю Бога за встречу с Сергеем Николаевичем! Благодарю Сергея Николаевича за его труд!