Мировые
30 декабря 2022

Слесаря вызывали?

— А чего вы, Юра, стали слесарем? — робко поинтересовался он. — Мечта у меня такая! — засопел от злости Юрка,— С детства! Родители умоляли в институт пойти: мол, учись, сынок, а я — нет! Хочу в водопроводчики — и все тут!
3
452
Слесаря вызывали?

— Сколько тебе дать? — спросил Комов, когда Юрка собрал инструменты.

— Оставь себе, — буркнул Юрка.  — На мороженое…

Комов хмыкнул.

— Можно сказать, повезло… Хорошо иметь своего человека в среде водопроводчиков. Теперь только тебя будем вызывать. Кто где — знаешь?

— Васильев — в юридическом. Соколов и Панова в политехе. Васька в театральном, в Ленинграде…

— Ну? — удивился Комов.  — Я не знал… Смотри-ка ты, прорвался!. . А ты откуда знаешь?

— Сом сказал.

— А Сом где?

— В архитектурном.

— Сдохнуть можно! — сказал Комов.  — У него же средний балл маленький! Как это он?

Юрка пожал плечами.

— А я в университете, — сообщил Комов.  — На философском.

— Знаю, — кивнул Юрка.  — Полякова говорила.

— Она в педе?

— Ага.

— Как у вас?

— Никак, — ответил Юрка.  — Озеро высохло, лебеди улетели.

— Ясно, — сочувственно хмыкнул Комов.  — Ты-то поступал куда?

— Никуда.

— Ясно, — повторил Комов все так же сочувственно, и Юрка разозлился.

— Ладно, пошел, — сказал он.  — У меня еще три вызова.

— Иди, — согласился Комов.  — Надо бы собраться как-нибудь…

— Ага…

Пока Юрка сбегал по ступенькам, Комов стоял на площадке и смотрел ему в спину.

Настроение у Юрки стремительно падало. Не то что бы он завидовал одноклассникам, ставшим студентами.

Нет. Просто горько ему было, злился Юрка на судьбу.

Вон Васька — артист! Всем ясно было, что он человек талантливый, хоть и учится так себе.

Или Комов. В восьмом в летчики собирался, а в десятом просто помешался на этой философии, книжки сумасшедшие читал, даже на уроках. Юрка заглянул в одну и ничего не понял. «Критика чистого разума» она называлась.

Ильясова рисовала здорово. Правда, не поступила. Но все равно это не так обидно. Ведь ясно, что у человека призвание. А у Юрки?

Юрка вздохнул. Надо же было уродиться таким бесталанным… Хоть бы математику понимать — пошел бы в инженеры. Многие пошли. А Юрка в этой математике ни в зуб ногой… Да и скучно. Железяки там разные…

Мама говорила: иди в лесотехнический. У нее там знакомый есть. Юрка собрался было, но как представил, что он живет в лесу, один… Нет уж! Скучно без людей!

Юрка вошел в подъезд, поднялся на шестой этаж, позвонил.

— Кто там? — мгновенно ответили из-за двери, будто давно уже стояли, притаившись, и ждали.

— Слесарь, — хмуро ответил он.

— Кто-о? — испуганно переспросили за дверью.

— Слесаря вызывали?

— Зачем?

— Кран чинить.

— Нет! — произнесли за дверью с ужасом.  — Никого я не вызывал.

— Ваша фамилия Скворцов?

Скворцов за дверью долго молчал, потом поинтересовался подозрительно:

— А вы откуда знаете?

— В заявке написано, — ответил Юрка, уже начиная сердиться.  — Дом пять, квартира шестьдесят семь, течет кран, Скворцов Алексей Палыч…

— Это внук, — ответили из-за двери с облегчением.  — Его дома нет.

— Он мне и не нужен, мне кран нужен.

Но его не слушали, бормотали упрямо:

— Его нет дома, в институте он, придет в шесть…

«Сумасшедший, что ли?» — подумал Юрка и повторил:

— Да мне не нужен ваш внук…

— Приходите после шести…

— Да не могу я после шести, у меня рабочий день в пять кончается, понимаете вы?

— После шести…

— Тьфу! — топнул ногой Юрка.  — Вы что, дедушка, рехнулись там, что ли?

— После шести…

— Послушайте, — Юрка вздохнул, — я ведь не играть с вами пришел! Может быть, вы, в конце концов, откроете дверь?

— Нет! — торжественно ответил все тот же голос.  — Дверь я вам не открою!

— Ну и черт с тобой! — яростно сказал Юрка.

Он вызвал лифт. Лифт загудел, поднимаясь. В шестьдесят седьмой квартире тихо щелкнул замок. Потом еще один.

Дверь медленно приоткрылась на цепочке, и в темной щели возник настороженный старческий глаз. Он изучал.

— А документы у вас есть? — осведомился наконец недоверчивый старик.

— Какие еще документы? — огрызнулся Юрка. Ему тошно было: вот его призвание, ну надо же! Вот дело всей его жизни — беседовать с выжившим из ума стариканом! Люди все как люди, на лекции ходят, ума-разума набираются, а он?. . Хоть бы в армию скорее забрали, что ли…

— Тогда не открою! — снова завелся старик.  — Без документов, где это видано?

— Ну и не надо!

Подошел лифт и, громыхнув, встал.

— Погодите…

Юрка остановился, оглянулся.

— А вы правда из домоуправления?. .

— Нет! — крикнул Юрка, выходя из себя.  — Я гангстер, не видно, что ли? Грабить вас пришел!

Дверь захлопнулась. Щелкнули замки — один, потом второй.

«Ну и правильно, — ни с того ни с сего подумал Юрка.  — Конечно, ей со мной неинтересно было… Ведь со мной даже поговорить не о чем… «Какой-то ты серый…»

Это Аня Полякова Юрке летом сказала. Обидно сказала, но правильно. Дружили, дружили… С шестого класса.

А потом все одноклассники выросли и стали интересными людьми, а Юрка почему-то не стал. Нет у Юрки личности, обыкновенный он, серый… «Сам виноват! — сердито думает Юрка.  — Надо было чем-нибудь увлекаться, как все…»

— Постойте! — выкрикнули из-за двери.

— А вы из какого домоуправления, а?. .

— Из вашего, — мрачно отозвался Юрка.

— А оно где находится?

«Еще и проверяет!» — раздраженно подумал Юрка и вошел в лифт, ничего не ответив ненормальному деду.

— Ну подождите, не уходите! — с тоской прокричали опять.  — Вас как зовут?

Юрка вздохнул.

— Слесарь Кондратьев меня зовут.

«Лучше бы на завод пошел. Там хоть работа серьезная… Водопроводчиков у них не хватает! А мне-то что? Согласился, дурак!. . »

— Ну у вас хоть какое-нибудь удостоверение личности есть, а?

— Характеристика для военкомата устроит? — хмыкнул Юрка.

— Дайте! — Дверь чуть приоткрылась.  — Так… Погодите, за очками схожу.

Замки снова лязгнули, и Юрка остался стоять рядом с запертой дверью. Ситуация была дурацкая. Давно надо было уйти. Пусть бригадир разбирается.

Старик вернулся с очками, стал читать:

— «Дана Кондратьеву Юрию Васильевичу…» Вас Юра звать, значит. Так… Школу в этом году окончил… А чего в институт не пошел?

И этот туда же!. .

— Не хотелось! — буркнул Юрка.

— Неправильно! — отозвался дед.  — Сейчас все учатся. Сейчас без этого никуда. Алеша вот тоже учится… Это внук мой, то есть… С утра до вечера в институте пропадает, тяжело…

— Послушайте, дедушка, у меня сегодня еще два вызова, а рабочий день, между прочим, скоро кончится.

— У вас хорошая характеристика… — вздохнул старик.  — А вы один?

— Один.

— А за углом никто не прячется?

— Вы что, издеваетесь? — взвыл Юрка.  — Отдайте характеристику!

Дверь неуверенно открылась.

Старик был тщедушен и легок. Он смотрел настороженными глазами.

— Учтите, — предупредил он жалким голосом.  — В шестьдесят девятой живет милиционер. У него пистолет дома есть! Если что… Вот сюда идите, кухня здесь.

В кухне было чисто, но неуютно как-то. Юрка достал разводной ключ, занялся краном. Старик стоял рядом, наблюдал.

— А чего вы, Юра, стали слесарем? — робко поинтересовался он.

— Мечта у меня такая! — засопел от злости Юрка.  — С детства! Родители умоляли в институт пойти: мол, учись, сынок, а я — нет! Хочу в водопроводчики — и все тут!

— Ты гляди… — сказал старик с уважением, и Юрке сразу стало неловко.

— Да нет… Шучу я, дедушка, — сознался он.  — Просто способностей у меня никаких нет. Куда мне поступать?

— Что, совсем нет? — не поверил старик.

— Совсем, — вздохнул Юрка, орудуя ключом.

— Никаких?

— Ага… И учился я так себе.

— Что ж так-то?

— Да уж так… Смотрю в учебник, а думаю про другое.

— Влюбленный, что ли? — догадался старик.

— Вроде того, — сказал Юрка. Ему вдруг стало легко со стариком. Все можно сказать. Ведь все равно они и не увидятся больше, а чужим людям легче рассказать про себя, Юрка давно заметил.

— А она?

— Аня?

— Ну да, Аня. Она как?

Юрка махнул рукой.

— А говорил ей? Может, она и не знает, а? А узнает, да и…

— Нет, — сказал Юрка.  — Неинтересный я человек. И призвания у меня никакого в жизни нет.

— Ишь! Бабы эти! — вздохнул старик.  — Интересных подавай им! А что им интересно — сами не знают!

— Она знает, — заступился Юрка.  — Ну вот, все в порядке.

Тут работы-то на пять минут, вы мне дольше не открывали.

— Да ты извини, — сказал старик.  — Сижу тут один да один целыми днями… До чего только не додумаешься! Ты что, уходишь уже? А, Юра?

— Ну да, у меня ж еще два вызова.

— А может, чайку?

— Некогда.

— С медом. Дочка прислала, а?

— Спасибо, я мед не люблю.

— А с вареньем? Клубничное! Мне Клавдия, соседка, принесла, да я не ем. А Лешка его не любит.

— Работа, дедушка.

— Может, зайдешь когда? — неуверенно сказал старик.  — А?

— Зайду.

— Ведь не зайдешь, — вздохнул старик.  — А может, водочки тебе налить? У Лешки есть, я знаю, где он прячет.

— Я же на работе, — напомнил Юрка.  — Да я зайду, правда. Вот будет поблизости вызов — обязательно…

— Слушай, а если я вызову, а? — придумал вдруг старик, радуясь своей хитрости.

— А что? — засмеялся Юрка.  — Вполне.

— Так я тебя завтра вызову, а?

— Лады.

— Ну, до завтра! — сказал старик.  — Не обмани! Это… Меня Павел Иваныч зовут, запомни…

— До свидания, Павел Иванович.

Дверь хлопнула, щелкнули замки.

До конца рабочего дня оставалось полтора часа. Юрка вызвал лифт, вознесся на последний этаж, позвонил.

В квартире надрывался магнитофон, но к двери никто не подходил. Юрка толкнул дверь, и она подалась.

— Есть кто? — крикнул он в содрогающуюся от музыки квартиру.

Никто не ответил, хотя люди в квартире явно были. Юрка вошел.

Квартира была захламленная, беспорядок сразу бросался в глаза. Здесь было не просто не прибрано, а похоже, будто произошло стихийное бедствие.

Юрка выключил магнитофон и поинтересовался в наступившей тишине:

— Слесаря вызывали?

Опять никто не ответил, только портьера дрогнула.

Он подошел к окну и отдернул штору. Там стоял взъерошенный мальчик лет десяти и круглыми глазами смотрел на Юрку.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил Юрка сурово.

— Живу, — тихо ответил мальчик.

— А почему не отзываешься?

Мальчик молчал.

— Ну? Испугался, что ли? Я из домоуправления.

— Да знаю, — ответил мальчик.  — Ты слесарь. Это я вызвал.

— Ну, слава богу, — хмыкнул Юрка.  — Я думал, опять за бандита примут… Показывай свой засор.

Мальчик повел его в ванную. Там тоже был кавардак, прямо на полу валялась гора нестираного белья, а ванна была доверху наполнена грязной водой.

— Да-а… — протянул Юрка.  — Это вы даете! Что сами-то не прочистили?

Мальчик пожал плечами:

— Я не умею.

— А отец тоже не умеет?

— А он… Я ему не говорил.

— Что ж, он и не умывается, не видит?

— Умывается, — ответил мальчик.  — Только он не замечает…

— Пьет, что ли? Ну-ка, принеси мою сумку.

— Нет… Просто…

Мальчик послушно сходил за Юркиной сумкой, принес.

— Что просто? — сердито спросил Юрка.

Мальчик не ответил.

— Ну?

— Чего «ну»! — взвился мальчик.  — Не твое собачье дело!

— А чего ты на меня орешь? Устроил засор, да еще и орет тут! — растерялся Юрка.

Вода, булькая, уходила.

— Ну, вот и все. Запирайся, крикун…

— Замок не работает, — не поднимая головы, сказал мальчик.

— Это не работает, то сломалось… Сумасшедший дом какой-то… — пробурчал Юрка.

— Который час, ты хоть можешь сказать?

— Не знаю… Часы стоят…

— Ну звякни в «точное время».

— Папа телефон оборвал, — пробормотал мальчик, глядя под ноги.

— Сумасшедший дом… — повторил Юрка.  — У вас тут что, землетрясение было, что ли?

— Нет, у нас мама умерла, — тихо ответил мальчик. Немного подумал и уточнил: — Месяц назад…

— Та-ак… — сказал Юрка.  — Вон что…

Они постояли рядом, помолчали.

— Ну, так… — Лицо у Юрки стало почему-то хмурым, он оглядел беспорядок.  — Быстро бери веник… Давай-давай, — подтолкнул он мальчишку.  — И живо, чтоб здесь все было убрано, ясно? Развели тут! Смотри, банки с вареньем прямо возле кровати расставил! И со стола, со стола тоже убирай!

Пока мальчик уныло махал веником, Юрка подключил телефон, узнал время, завел часы и принялся за входную дверь.

— Живей давай, — скомандовал мальчику.  — Я уже заканчиваю… Целыми днями так и сидишь в свинарнике?

— Так и сижу! — огрызнулся мальчик.  — Тебе-то что?

— А ничего! Есть хочешь?

— Нет…

— Врешь!

— Ничего я не вру, — угрюмо отозвался мальчик.  — Я варенье ем, мама наварила… — И заплакал.

— Собирайся.

— Зачем?

— Затем! Почему за шторой стоял?

— Страшно, — сказал мальчик, шмыгнув носом.  — Сижу тут… Никого нет… Папа придет вечером, закроется у себя и молчит… В темноте. И тихо очень…

— Куртку можешь не надевать. Ключ возьми. Пошли.

Они спустились на шестой этаж, и Юрка снова позвонил в шестьдесят седьмую.

— Кто там? — мгновенно отозвались за дверью.

— Это я, Юра.

Дверь распахнулась.

— Надумал-таки!

— Вот… — неловко сказал Юрка.  — Братишку привел… У меня еще один вызов, а девать его некуда.

— Так оставь! — обрадовался старик.  — Мы с ним чай будем пить, а? Как зовут-то?

— Павлик, — тихо сказал мальчик.

— И меня Павлик, — засмеялся старик.  — Останься, Павлик, посидим, чаи погоняем, а?

Мальчик неуверенно взглянул на Юрку.

— Да ты на него не гляди, — торопливо заговорил старик.  — Чего тебе с ним по квартирам-то бегать, разве интересно? Останься!

— Ладно, — сказал мальчик.

— Юра, а долго тебе еще? — спросил старик осторожно.

— Да нет…

— А то пусть сидит, пока хочет, а? Домой-то и сам дорогу найдет, не маленький.

— Найдешь? — спросил Юрка.

Мальчик кивнул.

— Сиди, пока не надоест! — весело сказал старик.  — Лешка-то придет да уйдет сразу… Ну, ясно, дело молодое… А ты правильно, Юра… Ты приводи его ко мне, когда некогда тебе с ним… Ну, чего стоишь в коридоре, проходи!

Мальчик шагнул, а старик все подталкивал его в глубь квартиры, даже дверь забыл запереть.

Лифт Юрка вызывать не стал, побежал вниз по лесенкам.

На улице почти началась весна, было пасмурно, свежо, подкрадывался вечер.

Юрка торопливо шагал через двор по раскисшему снегу. «Правда, хоть бы в армию скорей, — думал он.  — Работа какая-то дурацкая…»

Еще он думал о людях, которые живут вокруг, большие, маленькие, довольные и печальные, умные и глупые, разные, а он, Юрка, бродит среди них и чинит краны и унитазы… Разве это жизнь?

«А может, оно у меня еще прорежется — призвание это…» — печально думает Юрка и звонит в очередную квартиру.

Автор Владимир Фомин

 

 

 

 

Комментарии
  1. Пролга 21
    9448
    Старейшина
    30 декабря 2022, 23:06
    А призвание-то у Юрки прорезалось, только он пока этого не понял. Скучно ему без людей. На одном из семинаров Сергей Николаевич рассказывал о методе обучения Шаталова, кажется, когда школьники легко и быстро усваивают материал и все становятся отличниками. И когда у автора этой системы спросили — кто же тогда дворником будет работать, то он ответил: не переживайте, при любых оценках разнарядку «сверху» дают, кому что предназначено. Кто-то захочет быть космонавтом, а кто-то дворником. Данный рассказ это и демонстрирует. Нравится Юрке быть полезным людям, где починкой крана, где нужным словом, где душевным пониманием. Как легко и ловко он свёл старого и малого Павлов, которые нуждались друг в друге. Для этого тоже талант нужен. Скоро Юра это увидит для себя и примет как данное свыше. Ведь не захотел же он иметь высшее образование, но лесное, хотя возможность была. Его тянет к людям, он это начинает понимать.🛁🔧🕦 Благодарю за интересный рассказ!🌲⛄️❄️
    1. Андрей
      207
      Познающий
      31 декабря 2022, 21:56
      Чувствуется, что у героя рассказа глубоко в душе сидит недовольство собой, видимо, передавшееся от родителей. А выход: забыть о себе и своих проблемах, не концентрироваться на недовольстве, а помогать тем кто в помощи нуждается и так исправить ситуацию со своим недовольством, наработать чувство радости просто ни от чего и ни от кого не зависящее.
      1. Елена
        1636
        Исследователь
        02 января 2023, 10:30
        Призвание у Юрки — быть «кризис-менеджером»🦸‍♂️ и не важно в какой сфере😊

        Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

        Авторизоваться
        Картина С.Н. Лазарева
        Летний пейзаж

        Последние комментарии на сайте
        Топ-3 лучших комментариев за неделю
        Я прямо вздрогнула. Сама живу в Англии и это культура, в которой свободное выражение чувства не поощряется исторически. Зато поощряется ЛГБТ. Я уже говорила, что детей сейчас не воспитывают толком, родители перестали быть для них авторитетом. Я человек очень чувствительный и хотя на этапе моего переезда сюда я ещё тупила и верила в «демократию» но скоро начались звоночки, которые обострили мои отношения с местной системой воспитания и образования. Мне стоило немалых усилий привить детям уважение...
        От С. Н. Лазарева
        Задание от С.Н. Лазарева: «Как помочь дочери?»
        Спасибо за такое образное описание процесса изменений!
        Письма читателей
        Улитка продолжает ползти к цели
        Маргарита, благодарю Вас. Вы как всегда разложили все по полочкам, про осуждение, что рождается оно из легкой неприязни (неприятия Божественной воли и концентрации на своей правоте) и обращать внимани...
        От С. Н. Лазарева
        Личный опыт перед практикой «Гармония в семье»
        Читайте также
        Что такое карма и что такое грех? Мировые Что такое карма и что такое грех?
        Наше прошлое никуда не исчезает, оно существует, и мы связаны с ним. Более того, оно влияет на настоящее и будущее
        07 сентября 2023
        2
        679
        Нежелание жить, уныние – это одна из форм гордыни Мировые Загадочная история и ее причины...
        Нежелание жить, уныние – это одна из форм гордыни. Человек с повышенной гордыней топчет либо других, либо себя
        08 сентября 2023
        2
        804
        Универсальное решение любого конфликта Мировые Универсальное решение любого конфликта
        Любой конфликт можно решить в зародыше – своим правильным отношением к миру, своим гармоничным состоянием
        29 августа 2023
        2
        826
        Другие материалы
        Все видео
        Поддержать автора
        Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
        Узнать больше
        Подпишитесь на новости и анонсы
        Каждую неделю отправляем интересные новости и анонсы
        0