Кризис мировых религий

Трагедия чеченской войны — это трагедия и Чеч­ни, и России в целом.

Это трагедия безнравственного, беспринципного и внутренне слабого центра.

Все ви­дели и понимали, что с таким руководством государ­ство обречено, выжить оно не сможет.

Каждый реги­он готовился к самостоятельному выживанию, и это было самым главным козырем в борьбе чеченского на­рода за свою автономность.

На Кавказе ребенок никогда не был в семье на пер­вом месте.

Там всегда существовало безусловное ува­жение не только к родителям, но и вообще к старшим, в первую очередь к отцу.

Причем это было связано не столько с религией, сколько с интуитивным желанием выжить. Небольшому народу сохранить себя, свою целостность гораздо труднее.

И там, где слаб физиче­ский аспект, должен быть усилен нравственный.

Свою малочисленность горские народы компенсирова­ли жесткой дисциплиной и интуитивным соблюдени­ем вселенских законов.

Уважение к родителям, зако­ны гостеприимства поддерживались неукоснительно.

Воровство и блуд жестоко наказывались. Защита нравственности всегда была важнее защиты физиче­ской. Жизнь никогда не была на первом месте.

Имен­но поэтому в девятнадцатом веке в одном из адыгей­ских аулов произошло то, чего западному человеку никогда не понять. А произошло следующее.

Один из жителей селения убил своего гостя, потому что прельстился его деньга­ми и богатой конской сбруей.

Когда об этом узнали жители окрестных аулов, они собрались и убили всех жителей этого поселка вместе с преступником.

Фак­ты — вещь упрямая и свидетельствуют об одном: как только для человека или общества духовные и нравст­венные понятия отходят в сторону, а тело, материали­стическая психология побеждают, вопрос исчезнове­ния такого человека или государства с лица земли — это лишь вопрос времени.

Причем времени достаточно короткого. Главная энергия, необходимая для существования, развития и обеспечения будущего, — это энергия духа, а не тела.

Любопытно, что на Кавказе всегда были достаточно сильны языческие традиции и глав­ным нравственным фактором там было не столько христианство или ислам, сколько местные обычаи.

Именно они сильнее всего влияли на племенное, кла­новое сознание горцев.

Но нравственные устои при этом были гораздо выше, чем в цивилизованной Европе.

У Христа есть притча о двух сыновьях, которым отец поручил выполнить определенное задание.

Один согласился, но ничего не сделал, другой же ответил отказом, но потом пошел и сделал все, что просил отец.

Современная западная цивилизация уподоби­лась первому сыну. Внешне все благопристойно и ци­вилизованно.

А то, что творится внутри, в душе, мало кого волнует.

И вот министр культуры Франции при­езжает на открытие телевизионного канала для гомо­сексуалистов — и это уже никого не удивляет!

А ма­лейшие экономические проблемы приводят к бешено­му возмущению народные массы.

Францию сотрясают забастовки с требованиями повысить зарплату.

Так вот, если человек сознательно или неосознанно нарушает высшие законы, которые отражены в запо­ведях, в конечном счете он расплачивается за это утратой духовной энергии.

Казалось бы, уже в тече­ние нескольких тысяч лет люди знают, что безнрав­ственный человек или общество нежизнеспособны.

Почему же они все-таки скатываются к этому? Полу­чается, что даже четкое выполнение заповедей не га­рантирует, что душа будет спасена от грехов.

Почему католичество и православие стали сползать в язычест­во?

Почему та же тенденция крепнет в исламских странах?

Может быть, есть неосознанные нарушения, о которых мы не подозреваем?

 С.Н. Лазарев, Человек будущего. Воспитание родителей», часть 1

Подробнее о книге