Как я искал в человеке плохое

Как-то раз был в магазине, подхожу к кассе, смотрю — впереди один знакомый с большой тележкой, нагруженной продуктами и горячительными напитками в большом количестве. Он тележку от прохода отодвинул, шапку с головы стянул и стал картинно — как попрошайка милостыню — выпрашивать у покупателей возле кассы какие-то наклейки, по которым, как я понял, можно было получить в подарок какие-то товары.

Кто-то на его просьбу неодобрительно отворачивался, другие, наоборот, со смехом отдавали ему свои наклейки, доставшиеся после покупки. Кассирша косилась и качала головой, а я с неприязнью подумал: «Взрослый же человек, и не бедный, а попрошайничает! Да еще вон сколько алкоголя набрал! Сейчас только обед, а он уже пить собрался! Совсем ни стыда, ни совести!»

Выхожу на крыльцо, смотрю, он возле своей машины что-то пожилой женщине на переднем сиденье говорит. Меня увидел, пакеты на заднее сиденье сложил и приветливо помахал: мол, подожди, не уходи! Когда-то мы с ним в одной школе учились, были приятелями, на рыбалку вместе ездили. Отошли в сторонку, разговорились. На его радостное: «Как дела?» — без улыбки спрашиваю: «Смотрю, ты целый пакет вина набрал — большой компанией гуляете?». Он удивился: «Да я уже несколько лет вообще не пью! Тетка из деревни позвонила, у нее юбилей — восемьдесят лет скоро исполнится, живет в такой глухомани, где кроме поддельного спирта ничего не купить, попросила для гостей вина хорошего привезти. Не могу ей отказать, вот и взял».

Я говорю: «А наклейки тебе зачем?» Приятель кивнул в сторону пожилой женщины в машине: «У меня маме соседки каталог товаров из этого магазина принесли, она какие-то салатницы из него выбрала. Я за ними приехал, а мне сообщают, что они не продаются, их можно только за какое-то количество наклеек получить. Я маме говорю: давай я тебе любые другие куплю, а она ни в какую: хочу эти — и всё! Ей недавно операцию сделали, нельзя ее волновать, вот и пришлось немножко клоуном в магазине побыть, чтобы наклейки собрать на салатницы, которые ей понравились! Да ладно, хватит обо мне, ты-то как? Рад тебя видеть!» И улыбается, глядя мне в глаза.

Потом я ехал домой, на душе было погано, чувствовал себя каким-то предателем. Столько про хорошего человека разной ерунды напридумывал — сказать стыдно! Не останови он меня поговорить, так бы и остался при своем мнении: я же вроде своими глазами все видел! И как он вино охапками брал, и как перед людьми паясничал…

А получается, что я смотрел на человека и его настоящего не замечал, а видел только плохое, которое хотел видеть.

Ехал и вспоминал слова святителя Николая Сербского, который как-то сказал: «Христос искал в каждом человеке хорошее, а мы ищем злое. Христос искал в людях добро, желая их оправдать, а мы ищем злое, чтобы осудить их. Христу было больно говорить о чужих грехах, а нам это приятно. Христос словом обращал грешников в праведников, а мы словами делаем из грешников еще больших грешников. Христос спасал людей, а мы их губим. В этом разница…»