Душевная боль

Люди не могут перенести боль души по простой причине. Если душа разрушается, выдержать это можно, только когда выходишь за пределы ду­ши — когда с человеческой половинки души пере­ходишь на вечную, Божественную.

Если любовь к Богу реально воспринимается как гораздо боль­шее счастье, чем все остальное, — только тогда точка опоры при распаде души может быть смеще­на на вечность.

Если высшая заповедь индуизма, иудаизма и христианства, гласящая: «Возлюби Бога превыше всего», не выполняется, боль души становится непереносимой.

Тогда человек, вместо того чтобы вернуться к Богу, когда душа распада­ется, — отказывается от души и уходит вниз, на сознание или тело. Для того чтобы облегчить ду­шевные муки, он бессознательно тянется к духов­ной боли и физическим страданиям.

Духовная боль выглядит просто — несчастья, неприятности по судьбе, развал судьбы, крах целей и надежд, предательство, несправедливость со стороны лю­дей. Иногда она выглядит как сумасшествие, поте­ря памяти, слепота.

Как выглядит физическая боль, я думаю, объяснять не надо. Болезни, инва­лидность, выключение различных функций — все это может быть отзвуками проблем, находящихся в душе человека.

Почему-то мне вспоминается жизнь Врубеля. Главная проблема гениального человека часто за­ключается в том, что его энергия, талант не обес­печены в достаточной степени умением любить и, значит, переносить душевную боль.

Мой прия­тель, художник, рассказал об одном факте из био­графии Врубеля, факте, который из официальных книжек был вычеркнут.

Приятель Врубеля, ку­павшийся с ним в реке, заметил, что у того вся грудь исполосована шрамами. Оказывается, в юности художник безумно влюбился, а потом на­чались проблемы неудовлетворенной любви. Ду­шевная боль была настолько непереносимой, что художник резал ножом себе грудь, чтобы перевес­ти душевную боль в физическую.

Вместо отстра­нения и обращения к Богу происходил обратный процесс: мощный взрыв неприятия происходящего и уход в поклонение сознанию, способностям. А это уже процесс дьявольский.

Поэтому Врубель пишет картины, где изображен демон. Он пытает­ся преодолеть свой собственный демонизм, изо­бражая дьявола страдающим и поверженным.

Но демонизм побеждается верой и любовью. Если их нет в душе художника, он обречен.

Дальнейшая судьба Врубеля известна. Его сын родился с за­ячьей губой — знак повышенной концентрации на способностях, на будущем, прожил недолго и умер от воспаления легких.

Проблема с легки­ми — это гордыня. Это опять же поклонение бу­дущему, превосходство над другими, это умира­ющая душа, о которой перестал заботиться чело­век.

Потом Врубель сходит с ума и слепнет, потом умирает. По этому кругу прошли миллионы и миллионы людей. По этому кругу прошли народы и государства. По этому кругу идет нынешнее че­ловечество.

Мои мысли возвращаются к спектаклю, на ко­тором я побывал недавно в московском Доме культуры железнодорожников. Спектакль называ­ется «Трио». Насколько я понимаю, пьеса написа­на на основе реальных событий.

Актеры играли неплохо, и спектакль мне понравился. А смысл его в следующем.

Известный композитор Шуман живет с молодой женой. Она блестящая пианист­ка, но она любит его и поклоняется ему, поэтому посвящает себя семье и рожает ему пятерых детей.

А его снедает честолюбие, он завидует Бетховену, Моцарту, он хочет быть первым. Для него статус, слава, известность — главные ценности.

И вроде бы все прекрасно и на физическом, и на духовном плане. Есть все, о чем может мечтать человек. Вот только с душой проблемы: он не может преодо­леть в себе чувство зависти.

А дальше начинается помощь свыше. Возникает болезнь — усыхает рука, и он уже больше не может играть. Но он может работать и получать деньги, будучи преподавателем.

Однако преодо­леть потерю он не может, и к чувству зависти до­бавляется безумное сожаление о том, что он не мо­жет больше восхищать людей своим исполнитель­ским талантом. Но ведь он известный композитор, он преподаватель — он должен быть счастлив.

Но ему этого мало, ему нужно все, и он никак не может преодолеть ощущения своей ущербности, своего унижения. Тогда включается второй этап спасения души: его выгоняют с работы, он не нужен. Это становится для него настоящей траге­дией.

И тогда включается следующая ступень спа­сения. К нему, в надежде на его поддержку, при­ходит молодой композитор Брамс. На беду Шума­на, он оказывается очень талантливым.

Жена Шумана, до сих пор поклонявшаяся таланту мужа, обращает свои взоры на юного композито­ра. Между ними завязывается роман, а жизнь ве­ликого композитора терпит полный крах.

Сначала судьба дала Шуману физическое уни­жение — начала сохнуть рука. Когда он его не принял, включилось унижение духовное — он по­терял работу. Когда он не смог принять и этого, включился самый мощный механизм спасения — унижение души.

В этом случае человек должен поверить в Бога или умереть. Обратиться к Богу композитор не может, потому что главный смысл жизни для него — талант, статус, известность.

Он находит другой выход из создавшейся ситуа­ции — нужно сойти с ума. Он имитирует сума­сшествие и попадает в психиатрическую клинику. Сошедший с ума композитор — это звучит таин­ственно и сохраняет его статус таланта и почти ге­ния.

А талантливый композитор, которого выгна­ли с работы и которому изменяет жена, — это уже полное ничтожество. Это человек, у которого нет ни одной точки опоры. Для неверующего это смерть.

Но если он сошел с ума и остается в пси­хиатрической больнице, он оправдан, это не уни­жает его статуса. Он предпочитает притвориться сумасшедшим и умереть в клинике, лишь бы не вернуться домой и не ощутить, что лишен всего.

Счастье души, духа и тела для этого человека закончено. Обычно это бывает в старости и вос­принимается как естественный ход вещей.

Чело­век, утрачивая точку опоры, связанную с телом, духом и душой, начинает думать о Боге, о любви и о бессмертной части своей души. Для молодого, страстного, гордого человека такой процесс явля­ется трагедией.

Я думаю, люди часто стареют только потому, что не могут перенести боли своей души.

Накопленный груз обид, осуждения, уны­ния привязывает их к жизни так сильно, что боль души становится непереносимой, и они подсозна­тельно стремятся состариться побыстрее.

Ста­рость — это хороший механизм преодоления стра­даний.

С.Н. Лазарев, «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 3