×
21 апреля 2021

Чудо-доктор

Ему удалось не просто выжить, а стать проводником — спасать, вытягивать, приглашать в этот мир сотни новых жизней. Он веселит, вселяет надежду и в свои 76 дерзко наслаждается жизнью.
3
734
Чудо-доктор
В свои 76 лет гинеколог Йосиф Зильберман бесшабашно наслаждается жизнью. Он воплощение той самой Одессы, необыкновенной, остроумной, дерзкой и талантливой, которая существует не только в фольклоре и литературе.
 
Одесса — это не море, не Юморина и даже не Привоз. Город стал легендой благодаря гениям. Пару десятков таких мы знаем из учебников. С остальными встречаемся каждый день.
В утренней маршрутке, на рынке, в поликлинике, во дворе есть Они. Удивительные и невероятные. Встреча с ними заставляет вас расплываться в улыбке. Чем больше их в любом городе, тем он ярче и самобытнее. Одессе в этом смысле крупно повезло.
 
Йося был нежеланным ребёнком. И вообще не должен был появиться на свет. Ну, или прожить не больше года. Канун войны, 1940 год. Мама работала детским врачом, поэтому к коллегам на медосмотры не ходила принципиально, до тех пор, пока живот не увеличился в несколько раз.
 
В районной поликлинике ей намекнули на злокачественную опухоль и отправили на срочную операцию. Тогдашнее светило гинекологии профессор Агоронов решил перед операцией осмотреть пациентку.
И выдал: «Мадам, идите таки до дому. Вашей «фибромиоме» месяцев пять, если не больше».
Мама рухнула в обморок, а когда пришла в себя, рассказала об этом папе, сидящему в коридоре с советской газетой в руках. Скандал случился прямо в больнице.
Папа заявил: «Это не мой ребёнок! Мы 12 лет не предохраняемся, и ничего не было. Это не мой. Мне не надо — тебе тоже!».
 
Дома о причине скоропостижного возвращения из больницы доложили бабушке, которая, как и положено религиозной еврейской женщине, устроила сыну и невестке разбор полетов: 
 
 — С ума сошли!  В пять месяцев аборт делать?! Я вам сделаю! Вам что, уже мозг выскоблили?! Что значит не твой, мишигинер? Значит теперь будет твой!
 
Ослушаться главу семьи побоялись. Так появился на свет Йосиф Зильберман. В 1941 году. Вот уж действительно не вовремя. 
 
— Что вас беспокоит? Яичник?! Беспокоить могут боли, кровотечения, отсутствие денег, отсутствие любимого, а яичник беспокоить не может
 
Наш разговор с «главным женским врачом Одессы» Йосифом Семёновичем, Йосей, как его с нежной фамильярностью называют за глаза пациентки, похож на джазовую синкопу и происходит во время приёма. В паузах между осмотрами и назначениями он отпивает заварку из большой фарфоровой чашки и затягивается сигаретой прямо в кабинете. Ему можно всё, несмотря на возраст и крики завотделением.
 
Зильберман не просто живая легенда гинекологии, копеечными назначениями и невероятным чутьем спасшая от бесплодия сотни женщин, задолго до появления ЭКО.
Он — воплощение той самой Одессы, необыкновенной, остроумной, дерзкой и талантливой. Он — её настоящая квинтэссенция.
 
— Беременная, что принимали?
— Из таблеток?
— Нет, из алкоголя!
 
Все десять пациенток, сидящие в кабинете по стульчикам и кушеткам, радостно хихикают. Он принимает нон-стоп по восемь часов в день, не считая выездов на роды, но очередь к нему, всё равно, - как в мавзолей. Ещё человек двадцать с журналами, едой и водой томятся под дверьми. В ожидании можно провести часов пять. Всю жизнь он принимает в кабинете женской  консультации в сердце Молдаванки. Несмотря на брутальность и ругань, Йосиф Семёнович необыкновенно корректен во всём, что касается осмотра.
 
— Что страшно? Что значит кесарево? Ты видела свой филейный тыл ? — ты же машина для родов! Какое кесарево с такими бёдрами, шлёма? Иди отсюда! И молиться! Молиться Богу каждый день!»
 
Его родителей забрали на фронт. А детей и ту самую строгую бабушку эвакуировали в Чимкент. Бабушка снова спасла годовалого Йосю — уже от голодной смерти.
Кроме идиша, она в совершенстве знала пять языков, поэтому их перевезли в Омск и выделили землянку возле военного авиационного завода. Бабушка переводила документы и получала пайку хлеба, которую делила между внуками.
После войны они вернулись на Ришельевскую, в разграбленную квартиру, и мама сказала, что жить в ней не сможет.
 
— Вот! Смотрите все на эту женщину!  Это приличная женщина! Она хорошо рожала и слушала доктора. Ползи на кресло. Пиши! С 49-го дня после родов можно купаться в море, принимать ванну, жить половой жизнью, прыгать, летать, скакать. Покажи фотографию ребёнка. По-моему отлично получилось. Через пару лет можем повторить.
 
Йосю исключили из школы за хулиганство вместе с внуком профессора. Жаркий май, последние школьные дни и бесконечные годовые контрольные. Вместе с корешем они выскочили во двор и заметили ключи, забытые уборщицей в тяжеленной школьной двери. Разумеется, пацаны заперли школу со всеми детьми и учителями, и ушли на пляж. Правда, они не знали, что пожарный выход был заколочен, и директору, чтобы выбраться, пришлось вызывать пожарных и милицию.
 
— Вечером нас схватили прямо на пляже — миллиция тогда отлично работала, — смеётся он. — А наутро уже исключили. Но спасли дедушка-профессор из Водного и месяц май — конец года. Конфликт замяли, и нас в сентябре восстановили. Ещё бы, хулиган Йося выигрывал все областные олимпиады по химии и физике.
 
—Так, бери листик, пиши: шевеление плюс, сердцебиение плюс. Чего не я пишу? А чья карточка — твоя или моя? Тем более женщины моим почерком недовольны — его разобрать не могут. Я ж не на каллиграфа учился. Спасибо, что не спёрла ручку.
 
Он был единственным студентом-евреем на потоке в мединституте. Это был разгар антисемитской кампании. Тогдашний ректор Дейнека писал статьи о национальных и социальных квотах в вузах и притоке сельских жителей на элитные специальности.
И официально заявлял: «У меня будет учиться столько евреев, сколько их работает в шахтах Донбасса».
На вручении дипломов он, отмечающий каждую корочку рукопожатием и напутствием, не подал руки Зильберману с красным дипломом. Но отличник, воспитанный бабушкой и улицей, не растерялся — Йося вышел на край сцены и вскинул над головой сжатые в замок руки, как боксёр-победитель, — зал хохотал и аплодировал.
 
По распределению Йосиф Семёнович попал в Белгород-Днестровский, один из ближайших к Одессе райцентров.
 
— Когда я пришёл в тот роддом, у меня было сразу две женщины….
Одной — сто, второй — девяносто, но через полгода начался аншлаг. Я был, наверное, самым богатым молодым специалистом. Прикинь - полторы ставки в роддоме, полставки в консультации, семь дежурств на скорой и ещё успевал в рыбтехникуме читать гражданскую оборону! Аншлаг был обоснованным.
 
Ещё в институте он пошёл подрабатывать в ночные смены акушером в «еврейский» роддом на Разумовской (его закрыли в конце 70-х). Там были старые акушерки, которые до войны жили в Румынии и учились на курсах повитух в Париже. Они и стали его первыми учителями-практиками.
А в Белгород-Днестровском Зильберман познакомился с главным районным гинекологом Виталием Анисимовым, светилом в области лечения бесплодия и невынашиваемости, который чуть ли не силой заставил перспективного молодого врача обучаться этой специализации.
 
— В свои 25 я был очень уважаемым человеком. Звонит ночью продавщица и кричит: «Доктор! Нам завезли бюстгальтеры! Импортные! Есть даже чёрные и розовые! Вам какой размер?».
А я знаю? Бюст есть бюст. Позвонил жене — она обрадовалась. Так и размер заодно узнал. Однажды счастливый папаша привёз полфуры арбузов…Я один, в Одессе жена с малышом. Все соседи от моих продуктовых подарков прятались.
 
Он не помнит, сколько принял младенцев — на смене у единственного дежурного врача их могло быть больше двадцати. Зато помнит ход родов, имена и фамилии каждой пациентки, даже если перерыв между первой и второй беременностью был больше десяти лет.
— Леночка, помню ли я тебя? (Леночка приехала в роддом на 12-сантиметровых шпильках с ценником на подошве, потому что воды отошли прямо посреди магазина.)
— Ну конечно, только такая пришмаленная может рожать в шабат, да ещё и в ливень! Мужу скажете — на шесть дней доступ к телу запрещён.
 
К нему приезжали и приезжают на лечение не только со всего бывшего Советского Союза, но и из-за границы. Его маленькая гордость — женщины, благополучно выносившие и родившие после пяти замерших беременностей, или малыш, появившийся после двадцати лет бесплодия. Он врач от Бога, и все его пациентки восхищаются талантом и призванием.
 
— Ты понимаешь, — он подкуривает очередной «Парламент», — я так любил химию, астрономию, геологию…Особенно химию. Но работать учителем как-то не хотелось. Мужчина должен обеспечивать семью. Да, у нас в роду несколько врачей — мама, старшая сестра, но только сестра знала, куда я подал документы на поступление. Если бы я мог вернуться в свои семнадцать, то, наверное, стал бы астрономом или геологом. В семидесятые, особенно за пределами крупных городов, была сумасшедшая смертность — и детская, и рожениц.
 
Йосиф Семёнович помнит свою не первую, но самую яркую женщину со зловещей фамилией Умрихина. Её привезли в родах и оставили дежурному врачу. Зильберман показывает руками полтора метра ростом на полтора шириной.
 
— Раскрытие полное, а родить не может. Я чуть сам не родил…Ребёнок оказался больше пяти килограммов. Но мы смогли! И тут у неё началось кровотечение. Это сейчас его можно легко остановить, а тогда…при таком крупном ребёнке.
Мы за ночь чуть не поседели все. Спасли, вытащили. На утренний обход приехал начмед и удивился: а почему не кесарили? Я говорю: судя по лицам родителей, там и так явно не Карл Маркс и головка уже в таз вошла, я бы инвалида вытащил в лучшем случае. Ну, обошлось — все живы, а победителей не судят.
 
— Шо вы меня благодарите за беременность, как будто это я вам сделал ребёнка. Бога благодарите!
 
Мне интересно о детстве, о жизни, как, когда, почему, какие бабочки на тропе привели мелкого хулиганистого и невероятно обаятельного живчика встречать в этот мир и не пускать в тот.
 
— Нет, велосипеда у меня не было — жили небогато. А самый памятный и дорогой подарок детства — книги. Первая, огромная, про зверей и динозавров с цветными картинкам, а уже в школьные годы родители подарили «Занимательную химию» и «Занимательную физику» Перельмана. Самые прекрасные книги в моей жизни. Я до сих пор по телевизору смотрю только передачи про животных.
 
За дерзкие роды исключительно естественным путем, упрямство и хроническое нежелание выписывать «нужные» дорогие лекарства его не слишком жаловали ещё с советским времён, но Зильбермана грех тщеславия явно обошёл стороной. Он не раз отказывался и от аспирантуры, и от мест в лучших клиниках Израиля, Германии, Франции и США.
 
— Таки зачем? Что, в Одессе перестали рожать? Хотя в нашей консультации в 17:45 эти странные женщины отключают лифт. Немножечко неудобно — у меня приём до 18:00 в лучшем случае.
 
Мы спускаемся в сорокоградусную августовскую жару по старой советской лестнице. Зильберман в свои 76, покашливая, бежит впереди и ворчит: — Ну ладно я, а если беременная тут будет идти? Ей же может стать нехорошо!
 
Он был нежеланным ребёнком. И вообще не должен был появиться на свет. Ну, или прожить не больше года. Ему удалось не просто выжить, а стать проводником — спасать, вытягивать, приглашать в этот мир сотни новых жизней. Он веселит, вселяет надежду и в свои 76 дерзко наслаждается жизнью — и в родзале, и в модном баре с коктейлем, и на джазовом концерте, и в синагоге. Маленького роста, с кудрявыми волосами, выдающимся носом и гигантской звездой Давида на шее он кричит по дороге домой кому-то в телефон:
 
— Да! Если всё в мире таки будет нормально, то завтра с 10:00 я в консультации. Ша, не реви! Кто сказал, что ты бесплодная?! Кто-кто?..Господь Бог?..Нет?..А кто?...А-а-а…профЭссор. Наплюй на его слова. Приходи завтра... 
 
Юлия Верба 

  1. Владимир
    241
    Познающий
    21 апреля 2021, 22:40
    Прелэсно!
    Спасибо Господи и команда Лазарева. 
    Порадовала зарисовка к началу: прямо таки в капусте находит.
    Вспомнился Евстигнеев в роли Преображенского: «Ко мне сейчас пришли четверо мужчин и одна женщина переодетая мужчиной.» Иосиф Семёнович не принимает авторитетов и мнения других. Потому, что он их не чувствует. Он чувствует что то другое и делает свою работу хорошо.  Наверное, это и есть любовь к Всевышнему. И жертва сильная принесена: вместо любимой для духа работы — он делает любимую работу для души.
    1. Яна
      391
      Познающий
      22 апреля 2021, 20:22
      Спасибо за расказ о замечательном человеке✨. 

      1. Элга
        334
        Познающий
        23 апреля 2021, 07:38
        Сергей Николаевич не раз повторял, что хороший доктор лечит одним своим присутствием. Это правда. Однажды мужу скрутило спину, поврежденную после неудачного парашютного прыжка. Согнувшись буквой «ЗЮ»,  он с моей помощью кое-как доковылял до хирурга, доктор всего лишь осмотрел его и выписал направление на МРТ, которое вспоследствии ничего не показало. Самое удивительное, что вышел мой муж из кабинета совершенно прямым и здоровым,  и больше мы об этой проблеме не вспоминали! 

        Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

        Читайте также
        Наставления старцев. Паисий Святогорец Мировые Наставления старцев. Паисий Святогорец
        Молитва матери достанет дитя со дна ада. Плачьте за своих детей, матери, а не проклинайте и Господь все устроит,– Преподобный Паисий Святогорец
        14 января 2022
        2
        318
        Чем повреждается душа? Система приоритетов Мировые Чем повреждается душа? Система приоритетов
        Главное – не отказываться от любви в душе, что бы ни происходило.
        14 января 2022
        3
        326
        Первый мой храм Мировые Первый мой храм
        Не десятилетиями или пятилетиями живет верующий человек и даже не детством, отрочеством, молодостью и зрелостью. Иные вехи имеются — храмы Божии. Те, от которых начинается особый отсчет.
        13 января 2022
        1
        249
        Другие материалы
        Все видео
        Поддержать автора
        Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
        Узнать больше
        Подписка
        Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
        0