Я всё время держала в голове Ваши наставления

Добрый день, Сергей Николаевич!

Первый раз увидела Вас по ТВ в Риге. С тех пор Вы стали моим наставником и ускорили мое воцерковление.

Я уже больше месяца пишу Вам мысленно письмо. Сначала были обстоятельные тексты с подробным обоснованием. Потом поняла, что так не пойдет. Вы на всю Россию один такой. Все хотят Вашей помощи. Не каждый выдержит такую популярность. И я сокращала, сокращала свое «письмо», оставляла только то, что послужит пониманию моей проблемы.

Итак. Я умирала больше месяца. Когда первый раз очнулась, услышала, как муж кричит в телефон: «Приезжайте, она умерла, она не дышит!»

Второе подтверждение серьезности положения было в свидетельстве приятельницы. Она — художник. Когда начался приступ, она была рядом. Потом сказала, что испугалась оттого, что я на глазах стала красивой, как девушка, и не было ни одной морщинки. Мне было за 50.

На следующий день еще одна знакомая что‑то говорила о похоронах родственницы и сказала, что у умерших нет морщин. Я поняла, что это был ответ на мой немой вопрос.

Как я пришла к выводу, что была сильная порча, как я вычислила автора, о моей встрече с ней и о Чуде, явленном мне тогда (было показано, как надо любить врагов!), я писать не буду, чтобы сократить письмо. И было показано, как снимать атаку поля. Это меня поражало.

Я все время держала в голове Ваши наставления. Я понимала, что снимать атаку — это протест против воли Божией. Но как долго мой организм мог выдержать её ежевечерние приступы дикой боли с потерей сознания?

Когда я стала молиться за автора («Господи, вразуми её»), ситуация растворилась в воздухе бесследно. Но с тех пор я как будто лишилась защиты.

Я почему‑то вызываю у людей сильные эмоции (и, что заметила, не только отрицательные, но и положительные). И мне приходится отводить атаку, потому что боли порой невыносимые — воспаляются нервные окончания. Отвожу, как было показано: с любовью и просьбой о прощении за то, что вызвала такую эмоцию.

Много узнала про свой организм. Но думаю, что это у всех. Просто люди бегут за таблетками, а я сажусь и подвергаю всё анализу. Иногда приходится мысленно листать, как большой альбом: «Кто? Кто? Кто?» — и тогда приходит понимание, кто автор. И я начинаю сквозь боль, часто сильную, просить прощения, умолять о пощаде — и все время помнить Ваши слова о том, что этого нельзя делать.

Есть еще одна проблема. Тоже очень актуальна для меня. Но тут без болей. Подожду Вашего ответа. Надеюсь на него.

С огромным уважением к Вам и Вашим трудам!
Всего Вам того, что Господь для Вас уготовил.