Загадочная русская душа советской принцессы

В 1930-е, в знаменитой Ленинской (Румянцевской) библиотеке, прибежище многих людей из «бывших», служила весьма образованная, владеющая несколькими иностранными языками старушка.

Фамилия у этого «божьего одуванчика» была не слишком одиозная — не Оболенская, не Голицына и не Юсупова или Волконская, а какая-то вроде бы иностранная. Возможно, фамилия покойного мужа.

Старушка была тихая, чистенькая, чрезвычайно интеллигентная и трудолюбивая.

Ее никто не трогал, но и она никаких претензий не предъявляла. Корпела себе над фолиантами в огромном книжном хранилище, а в обеденный перерыв разогревала на спиртовке кашку, которую приносила из дома в баночке.

Как вдруг, в 1936-м, в год первого показательного процесса над Зиновьевым-Каменевым, старушка сообщила, что хочет уйти в отпуск аж на целых два месяца — приплюсует к очередному своему отпуску дни, которые не «догуляла» в предыдущие отпуска, а недостающие возьмет за свой счет.

В отделе кадров старушку будто бы спросили, зачем ей такой длинный отпуск.

На что та ответила: мол, собирается в Англию, навестить родственницу, с которой долгие годы не виделась.

Немудрено, что в отделе кадров Ленинки поднялся переполох. Главный кадровик немедленно подключил «первый отдел», а те сразу обратились куда следует, то есть на Лубянку.

И о чудо! После некоторого замешательства Лубянка приказала, чтобы старушке дали отпуск и снабдили соответствующими документами для отъезда — а сами молчали бы в тряпочку.

Тем не менее история «божьего одуванчика» как-то просочилась за пределы Ленинки, и ее стали обсуждать тогдашние ильфпетровские «пикейные жилеты».

Пытались понять, почему бабушка не сбежала от большевиков уже в 1920-е. Гадали — почему надумала смыться именно в 1936 году? И почему ее выпустили.

Самое удивительное, что старушка и впрямь отбыла — не на Соловки, а в Лондон. И народ в Ленинке вздохнул с облегчением.

Только уборщица Фрося сокрушалась: пропадет болезная. Кто же нынче уезжает в такую даль? Уже за 40 верст от Москвы не найдешь белого хлеба.

Но вот прошли два месяца, и наш «одуванчик» — тут как тут. Прилетела обратно и снова пришла в Ленинку, посвежела и приоделась, но по-прежнему тиха и безропотна.

На вопрос, где была, старушка ответила, что провела отпуск у своей кузины Виктории-Марии, герцогини Йоркской, принцессы Уэльской, вдовы британского короля Георга V.

Эту байку-загадку охотно рассказывали в довоенной Москве — и, как ни странно, без всяких комментариев.

Даже не пытались заглянуть в загадочную душу старушки, объяснить, почему она вернулась обратно, имея таких родственников в Англии.

А между тем, ларчик открывался просто.

У «божьего одуванчика» были совсем другие взгляды на жизнь, совсем другая шкала ценностей и, как говорили в старину, совсем другие «запросы», нежели у большинства сотрудников Ленинки.

Старушка считала, что сидеть в Пашковом доме, в самом красивом доме Москвы, овеянном легендами, да еще напротив Кремля почетно и престижно.

И не просто сидеть, а еще и трудиться в мире книг, в прекрасном книгохранилище — стало быть, ежеминутно прикасаться и приобщаться к великим творениям человеческого духа.

И, наверное, по мнению старушки, есть кашку на воде вместо обеда в ее возрасте даже полезно.

А что касается обычной для советских людей обуви из кожзаменителя, то носить ее хотя и неприятно, но не зазорно.

И, видимо, женщина очень гордилась тем, что  ни от кого не зависит — не должна ничего просить у богатой родни в Букингемском дворце. 

автор Людмила Чёрная

«Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего»