Я – обычная женщина

Мне 47 лет. Я – обычная женщина. Можно сказать, серая мышь. Не красавица, не обладательница хорошей фигуры. Одинокая. Замужем не была и не хочу, так как считаю, что мужчины почти все - одинаковые животные, которым только набить брюхо и валяться на диване. Ну да, и не предлагал никто и никогда. Ни замуж, ни встречаться. Родители мои престарелые живут в Архангельске.

Я – один ребёнок в семье. Ни сестёр, ни братьев. Есть двоюродные, но я с ними не общаюсь. Не хочу. Я живу и работаю в Москве уже 15 лет. Работаю в организации, каждый день работа–дом.
Живу в обычной многоэтажке в спальном районе. Я злая, циничная, никого не люблю. Не люблю детей. На Новый год ездила в Архангельск, проведать родителей. Один раз в году я приезжаю домой. В этом году так же съездила, приехала, решила помыть холодильник. Решила повыкидывать все старые заморозки — пельмени, котлеты.

Как-то покупала, не понравились, так и лежали. Собрала все в коробку, пошла выносить. Вызвала лифт, в лифте мальчик, лет 7. Я его видела несколько раз с матерью ещё и ребёнок грудной. Ещё подумала: "Вот ш…, нагуляла!" Уставился на коробку и смотрит. Вышли, я иду к контейнеру, он за мной. И робкий голос:
— А можно взять?
Я говорю:
— Это старое!

Потом думаю, ну хочет, пусть берет, не гнилое же! Уже стала отходить от мусорки, только обернулась зачем-то.
Он бережно собирал пакетики, закрывал и прижимал к своей груди. Я спросила:
— А где мать твоя?
— Она болеет, и сестренка тоже. Встать не может, — добавил он. Я развернулась и пошла домой. Зашла в свою квартиру, поставила на плиту ужин. Села. Сижу. Думаю. Что-то зацепило меня. Не выходит из головы малец.

Никогда не была сердобольной и желания помогать не возникало тоже. Но что-то толкнуло меня, быстро взяла, что было съестного дома: колбасу, сыр, молоко, печенье, картошку, лук, даже мясо из морозильника схватила кусок. Вышла и около лифта поняла, что я даже не знаю, на каком этаже они живут. Знаю, что выше меня и всё.

Начала подниматься этаж за этажом, мне повезло, через два этажа открыл дверь мне тот пацан. Сначала он не понял, потом почему-то молча отступил, пропуская меня внутрь. В квартире было очень бедно и очень чисто. Она лежала на кровати, скрючившись, возле ребёнка. На столе тазик с водой и тряпки. Видно, температура была, сбивала примочками. Девочка тоже спала, в груди что-то клокотало.

— Таблетки есть то?— спросила у пацана.
— Есть какие то, показал мне. Старые просроченные таблетки пора давно было их выкинуть. Подошла к девушке, потрогала голову, горячая. Она открыла глаза, непонимающим взглядом посмотрела на меня.

Потом резко села:
— Где Антон? Я объяснила, что я соседка. Спросила, какие симптомы у неё и у ребёнка. Вызвала неотложку. Пока они ехали, напоила её чаем с колбасой. Ела даже не пререкаясь, видно, совсем голодная была. Как ещё грудью кормила?

Приехали врачи, осмотрели, выписали кучу лекарств малышке, да ещё и уколы. Пошла в аптеку, купила все. Зашла в магазин, набрала молока, всякого детского питания. Зачем-то купила игрушку. Какую-то нелепую обезьяну ядовито лимонного цвета.

Просто я никогда не покупала подарки детям. Её зовут Аня, ей 26 лет. Жила в Подольске, даже не в самом, а где-то на окраине. Мать и бабушка – москвички, только мать вышла замуж за мужчину из Подольска.

Переехали туда, работала на какой-то фабрике. А он там же техником. Когда Аня родилась, отца убило током на работе. Мать с ребёнком на руках осталась без работы и без денег. Начали ходить друзья-товарищи. Спилась быстро, за три года.

Соседи каким-то образом нашли бабушку в Москве, она взяла девочку себе. Потом, когда ей было 15, ей бабушка все рассказала. И что ушла мать от туберкулёза. Бабушка была немногословная, жадная и очень много курила.

В 16 лет Аня пошла работать в ближайший магазин. Сначала фасовщицей, потом кассиром. Через год бабушка ушла, осталась Аня одна. В 18 лет встречалась с парнем, обещал жениться, но заделав ребёнка, благополучно скрылся. Работала до последнего, складывала деньги, потому что понимала, что помогать некому.

Когда родила, уже в месяц стала оставлять ребёнка одного в квартире и мыла подъезды. А девочку родила как. Хозяин магазина, куда она вернулась работать, когда сын подрос, раз изнасиловав её вечером, стал делать это постоянно, угрожая, что уволит, и она нигде не сможет потом работать.

Как узнал, что беременна, дал 10 тыс рублей, сказал, чтобы больше не появлялась. Вот такая история. Все это она рассказала мне в тот вечер. Поблагодарила за всё, и сказала, что отработает сумму уборкой или готовкой. Я остановила её благодарности и ушла.

Всю ночь не спала. Думала. Для чего я живу и зачем. Почему я такая. Не забочусь о родителях, не звоню им. Не люблю никого. Не жалею. Деньги складываю, накопилась приличная сумма, но тратить не на кого. А тут какая-то чужая судьба, людям нечего есть. Не на что лечиться. Утром пришел Антон, всучил тарелку с оладьями и убежал.

Я стояла на пороге с этой тарелкой в руках, и тепло от этих горячих оладушек, словно оживляло меня, я как будто оттаивала. Захотелось всего и сразу: плакать, смеяться и покушать одновременно …

Недалёко от нашего дома стоит небольшой торговый центр. Там хозяйка маленького детского магазина, так и не поняв, какой размер одежды мне нужен, согласилась даже пойти со мной к ним!

Не знаю, это было желание сделать выручку так как поняла, что буду брать немало, или она впечатлилась моей заботой. Через час четыре огромных пакета с одеждой для девочки и для мальчика стояли у них. Я ещё купила одеяло и подушки, белье. Я накупила еды. Даже витамины купила. Мне хотелось купить все. Я почувствовала себя нужной.

Прошло уже 10 дней. Они зовут меня тетя Рита. Аня – рукодельница ещё та. Моя квартира преобразилась, стала уютнее. Я стала звонить родителям. Я не понимаю, как я жила раньше. Каждый день после работы я бегу домой. Я знаю, что меня ждут. И ещё. Весной мы едем в Архангельск. Все вместе. Билеты на поезд уже купили.

А для чего живешь ты?