Вся жизнь Хелен Келлер — это история удивительного преодоления

«Общественность должна понять, что слепой человек — это не гений, но и в то же самое время не слабоумный и не глупый. Его разум может поддаться образованию, рука — тренировке, а желания — превратиться в реальность. Это наша обязанность помочь слепым стать самыми лучшими, чтобы они достигли света через свой труд».

 

Эти слова принадлежат известной американской писательнице и общественному деятелю, слепоглухонемой Хелен Келлер. Вся ее жизнь — это история удивительного преодоления. Недаром известны слова Марка Твена: «В XIX веке было два по-настоящему великих человека — Наполеон и Хелен Келлер».

 

27 июня 1880 года в небольшом городке Таскамбия, в штате Алабама, в семье ветерана Гражданской войны со стороны южан, редактора местной газеты Артура Келлера родилась девочка. Она была здоровым обычным ребенком, пока в полтора года не заболела. Диагностика в то время была примитивной: врачи определили какую-то «мозговую лихорадку» — судя по всему, это была то ли скарлатина, то ли менингит.

Когда вопреки всем прогнозам девочка все-таки выздоровела, мать обнаружила, что она перестала реагировать на звуки и свет. Малышка оглохла и ослепла — на всю жизнь.

 

Хелен росла капризным, избалованным ребенком, которого все жалели и которому потакали. Так продолжалось до ее семилетия, когда в доме Келлеров появилась Анна Салливан, двадцатилетняя девушка, тоже ослепшая в раннем возрасте и прошедшая курс в специальном бостонском учреждении Перкинс. Она и стала учительницей Хелен.

 

Ее методы воспитания существенно отличались от родительских. Начала она с того, что заставила неуправляемую девочку взять в руки ложку. Анне удалось добиться этого, только когда их с Хелен заперли вдвоем в комнате. Келлеров такой способ настораживал, они не хотели держать в строгости свою несчастную дочь.

 

Но Салливан настаивала на своем. Она понимала, что, пока девочка остается в своей семье, ее воспитание невозможно. И она добилась согласия родителей Хелен. Вместе со своей ученицей на две недели она поселилась в уединенном летнем домике. Хелен ничего не оставалось, как смириться со строгой наставницей.

 

Анна подарила девочке куклу и с помощью прикосновений написала на ее руке это слово. Хелен этот процесс заинтересовал, она даже попробовала написать «кукла» на лапе собаки. Вскоре малышка уже владела 18 существительными и тремя глаголами. Да и манеры ее заметно изменились, девочка стала послушнее, внимательнее.

 

Но этого Анне было мало. Она хотела, чтобы Хелен развивалась, осваивала этот мир, даже будучи погруженной в темноту и тишину. Одно из самых сильных впечатлений произвело на Хелен слово «вода». Вот как это описывает Анна Салливан: «Как только холодная вода хлынула на ее руки, я написала на свободной ладони Хелен «в-о-д-а». Слово, последовавшее так скоро за ощущением холодной воды, омывающей ее руки, кажется, поразило ее. Она стояла словно в трансе. Лицо ее просветлело. Она написала «вода» несколько раз. Затем упала на землю и спросила (с помощью прикосновения пальцев), как называется это, потом, внезапно обернувшись ко мне, спросила, как мое имя…»

 

С того момента Хелен стало интересно, как называется абсолютно все, она осознала, что такое слово. «Я ушла от колодца, — вспоминала она позже, — переполненная желанием учиться. У всего было имя, и каждое имя рождало новую мысль. Когда мы возвратились к дому, каждый предмет, к которому я прикасалась, казался мне трепещущим, как живой. Так было оттого, что я видела все пришедшим ко мне странным новым зрением».

 

Хелен оказалась невероятно способной. Ее увлекало чтение. По вечерам она тайно проносила в постель книгу для слепых. Долго тренируясь, она добилась какого-то подобия членораздельной речи, правда, эту речь до конца ее жизни понимали лишь самые близкие к ней люди.

 

Однако в процессе этого не совсем удачного обучения Хелен научилась понимать речь собеседников по губам, касаясь их пальцами. Девочку неудержимо тянуло к знаниям. Два года Хелен обучалась в школе для глухих, а затем, когда ей исполнилось шестнадцать, поступила в Кембриджскую школу для юных леди, чтобы подготовиться к поступлению в колледж Редклиффа. И она действительно туда поступила. На всех лекциях рядом с ней сидела Анна Салливан, с помощью прикосновений переводя все, что говорит лектор.

 

После 20 лет Хелен начала писать книги. Вот только некоторые из них: «История моей жизни», «Оптимизм», «Песня каменной стены», «Наш Марк Твен», «Открытая дверь». Постепенно она становится популярной и начинает ездить по разным странам с социологическими лекциями, которые переводит публике все та же верная Анна Салливан. Все вырученные деньги Хелен жертвует американскому фонду слепых.

 

Когда в 1936 году Анны Салливан не стало, Хелен пришлось снова учиться — общению с окружающим миром напрямую. Несмотря на смерть своего дорогого друга, Хелен Келлер продолжала ездить по миру и помогать нуждающимся. А об Анне Салливан написал пьесу американский драматург Уильям Гибсон. Ее название: «Сотворившая чудо».

 

В 1968 году великая Келлер скончалась. При жизни она говорила о смерти так: «Смерть — это не больше, чем переход из одной комнаты в другую. Но для меня есть разница, потому что в последней комнате я смогу видеть».

 

Жизнь Хелен Келлер наглядно демонстрирует, что наш мир — это действительно мир равных возможностей, где даже слепоглухой человек может реализоваться, если ему вовремя помогут те, кто находится рядом.

 

Вы можете посмотреть   фильм "Сотворение чуда", рассказывающий о том, как Анна Салливан воспитывала Хелен Келлер. Будьте готовы - это трудная история. Через месяц девочка примет вполне человеческий облик, выучит первые слова и пальцами скажет Анне: «Я тебя люблю!». А вы запомните фразу Анны Салливан: «Комната превратилась в руины, но девочка сложила салфетку».