×
21 апреля 2021

В чем разница между единобожником и язычником?

Чело­век, поклоняющийся единому Богу, должен быть  нравственным, порядочным и благородным — и под­лежит наказанию, если он таковым не является.
0
510
В чем  разница между единобожником и язычником?

Долгое время для меня было загадкой: поче­му Лермонтов с такой ненавистью обращался к властям России после смерти Пушкина?

Двое мужчин поссорились из-за женщины, потом стре­лялись. При чем тут царь? А верхушка общества? Скорее всего, Лермонтов, как пророк, чувствовал слабость, рыхлость и низкую энергетику высшего чиновничества. Раздавленная государством цер­ковь не смогла открыть людям дорогу к Богу. Все стали поклоняться внешним, материальным аспек­там счастья.

Россия в конце XVIII века утратила устремление к Богу. Высшее общество говорило на французском языке, поклонялось французским нравам и обычаям. Внешний блеск и мишура за­слонили душу, нравственность и любовь. О том, что внешние достижения Франции — это резуль­тат многовекового религиозного и нравственного воспитания, никто не думал.

Я слышал такую историю. Один знаменитый то ли писатель, то ли художник вышел на порог своего дома и увидел восторженную молодежь, которая приветствовала его цветами. Он горько усмехнулся и произнес:

— Вы поклоняетесь сейчас не мне, а пустому месту. Того человека, который написал талантли­вое произведение, уже нет. Мой талант давно угас. Я остался только в своих произведениях.

На самом деле период времени, который мы привыкли называть ранним средневековьем, — это были столетия искренней веры и нравственно­сти, это было накопление огромного духовного по­тенциала. Все это выплеснулось потом в эпоху Возрождения, когда наряду с великолепными по­стройками, развитием торговли, банков и про­мышленности началось нравственное разложение общества.

Росло повальное увлечение не только алкоголем, из дальних стран купцы стали приво­зить табак и наркотики. Секс, алкоголь, курение, азартные игры, разнообразные наслаждения — все это быстро подтачивало и разрушало энергети­ку высших слоев общества. Рыба, как известно, гниет с головы.

Разложение нравов началось у лидеров фран­цузского государства. Высшая знать и чиновни­чество внешне процветали, внутри же их буду­щее уменьшалось, как шагреневая кожа. Такая власть может вести государство только в одном направлении — к смерти, и тогда вполне естест­венными становятся бунты и революции. Народ, сохраняя здоровую энергетику, пытается сверг­нуть, сбросить гниющие пласты высшего об­щества. Это нормальный, естественный меха­низм выживания.

Правда, иногда эта тенденция утраты любви, тенденция распада может пронизать общество на всех уровнях. Так было в Содоме и Гоморре: и простой народ, и высшие чиновники утратили сна­чала нравственный закон, а затем стали попирать и законы внешние.

Один из главных законов, на котором базируется человеческое общество, — это помощь и сострадание ближнему. И у идолопо­клонников, и у единобожников уважение к гостю, радушное отношение к страннику были незыбле­мыми правилами. В Содоме и Гоморре даже эти принципы перестали соблюдаться.

Когда законы перестают работать, общество превращается в ста­до. Такие племена, народы и государства всегда погибали, причем не обязательно от катастроф, — гибель могла происходить медленно и незаметно. В Ветхом Завете описана катастрофа, постигшая Содом и Гоморру, для того чтобы сжать период распада, позволить соединить в сознании причину и следствие.

Перед войной 1812 года российское общество утратило главные ориентиры, и поэтому пере­ключилось на чисто физический, животный уро­вень жизни. Деньги, сытость, благополучие, секс, выпивка — вот что стало основным смыслом жиз­ни для русской аристократии. Исследователи об этом не писали. Об этом не принято было гово­рить, обществу ведь нужны положительные при­меры. В школе я слышал все, что угодно. Гни­ющее самодержавие, крепостничество рассматри­вались как источники зла, как несовершенные формы государственности. Нам, школьникам, по­стоянно доказывали, что спасти положение мог только социализм. А вокруг мы видели такое же воровство, нищую экономику, пустые прилавки магазинов и понимали, что на смену царизму в Россию пришло нечто невразумительное. И похо­же, гораздо худшее. В первые десятилетия социа­лизма люди откровенно голодали. Иметь одну корову для семьи было огромным богатством и счастьем.

Вспоминаю письмо генералиссимуса Суворова, жившего до войны с Наполеоном. Он писал, что узнал следующее. В одной из деревень, принадле­жавших ему, крестьянин дошел до крайней степе­ни нищеты, поскольку у него осталась одна коро­ва. Суворов распорядился немедленно помочь это­му крестьянину.

Прогнившее самодержавие сменилось счастли­вой и справедливой советской властью, которая тут же начала грабить энергичных, умных и дело­вых крестьян.

Вспоминаю признания одной жен­щины, которая в то время была маленькой девоч­кой. Семья была очень большая, все трудились с утра до вечера. У них было много коров, зерна и всего того, что нужно для добротного, зажиточно­го хозяйства. Советская власть их раскулачила и все отняла. Они снова упорно трудились и опять собрали хороший урожай. Их опять раскулачили. И тогда мать сказала детям (отца к тому времени уже убили): «Детки, не надрывайтесь, давайте не будем работать с утра до вечера. У нас ведь все равно все отнимут».

А осенью опять явились пред­седатель с помощниками, чтобы раскулачить в очередной раз, и увидели, что у этой семьи прак­тически ничего нет. Председатель трясся от зло­бы, размахивал наганом, ругался и кричал: «Как же так, почему же ты ничего не накопила? Как же мы теперь жить-то будем эту зиму?»

В 1917 году сменился общественный строй, но нравственнее люди не стали. Во время правления Екатерины II казнено было, кажется, всего пять человек. Коммунисты убивали сотнями и тысяча­ми, даже не задумываясь, нарушают они нрав­ственные законы или нет.

Сейчас мы, живущие в России, удивляемся, по­чему в странах восточной Европы после краха социализма быстро установилась другая государ­ственность, почему там не было бандитского бес­предела, чиновничьего воровства. Мы не понима­ем, почему Китай со своим миллиардным населе­нием не бросился в оголтелую приватизацию, в дикий капитализм. В Китае в течение сотен лет га­рантом нравственных законов были буддизм и конфуцианство. В бывших соцстранах — католи­чество, а поскольку руководство католической церкви находилось в Ватикане и не подчинялось правителям европейских государств, то возникло более или менее нормальное разделение между светской и духовной властью.

Светский правитель не чувствовал себя «пупом земли». Он не мог претендовать на абсолютную власть, потому что располагал только внешними, экономическими и политическими, рычагами. Ду­ховной властью обладал папа римский, а значит, он мог в случае необходимости осадить зарвавше­гося чиновника или правителя. Поэтому в Европе легче выработать системы контроля и наказания высших чиновников. Формировалась обратная связь между народом и чиновниками. Несмотря на кризис католичества, правительство и государ­ство не могли узурпировать власть, не могли изде­ваться над народом и выламывать ему руки.

В Советском Союзе власть формально была разделена на две составляющие, две противопо­ложности — на компартию и правительство. На самом деле реальная, абсолютная власть принад­лежала группе чиновников, засевших в Централь­ном Комитете Коммунистической партии. Роль шамана и вождя исполнял в одном лице Генераль­ный секретарь. Эта ущербная, недоразвитая госу­дарственная структура не имела шансов на выжи­вание.

Советская власть выросла на определенной почве. В дореволюционной России церковь, став­шая придатком государства, потеряла свой голос. Формально, внешне люди крестились, ходили в церковь, но любовь и нравственность были уже утрачены. Один только штрих достаточно емко описывает ситуацию того времени.

Николай II был вроде верующим и порядочным человеком, лобызал солдат при вручении орденов и медалей. Но при этом он был совершенно безразличен к ин­тересам народа — ему легче было расстрелять бое­выми патронами протестующую демонстрацию, чем выслушать людей и понять, чего же они хо­тят.

Любимым развлечением Николая II была не только охота. Царь развлекался тем, что из ружья убивал бродячих собак, причем эти свои достиже­ния скрупулезно заносил в свои дневники. Любил пострелять и в ворон. Эта внешне незаметная жес­токость, скорее всего, свидетельствует о том, что любви и веры в душе русского царя уже не было.

Кстати, крепостное право в Европе было от­менено гораздо раньше, чем в России, причем главным инициатором этого была католическая церковь. А в России это узаконенное рабство су­ществовало до конца XIX века. Прогнившее само­державие здесь было ни при чем. Православная церковь сама была крупнейшим владельцем зе­мель и крепостных крестьян. И это вполне объяс­нимо, поскольку государство заправляло всем и диктовало свои условия.

Внутреннюю опустошенность российской элиты блестяще показал А.С.Грибоедов в своем велико­лепном произведении «Горе от ума». Задумал он его после войны 1812 года, а появилась пьеса в 1824 году.

Главный герой пьесы Чацкий не может принять систему ценностей, которая сложилась в обществе. Власть, статус, деньги — из-за всего этого можно отказаться от чести, достоинства, нравственности. Пожилой аристократ Фамусов учит молодого Чацкого, как быть услужливым и прогибаться перед властью. Приводит примеры и убеждает молодого человека в своей правоте. По сути дела, это языческий, идолопоклоннический стиль мышления. Ведь для язычника на первом месте — сила, власть, благополучие, а для едино- божника на первом месте — нравственность, честь и достоинство.

Люди, исповедующие язычество, могут иметь очень высокие, великолепные нравственные, ду­ховные качества. История древнего мира дает нам такие примеры. В чем же тогда разница между единобожником и язычником? Человек, поклоня­ющийся разным богам, может быть добрым, поря­дочным и благородным, а может и не быть. Чело­век, поклоняющийся единому Богу, должен быть порядочным, нравственным и благородным и под­лежит наказанию, если он таковым не является.

Для того чтобы быть высоконравственным че­ловеком, нужен высокий уровень энергии. На нравственность уходит много душевных сил. По­этому процесс перехода от язычества к единобо­жию всегда был мучительным. Этот переход тре­бует духовной и физиологической перестройки, — чтобы не скатиться обратно. Человек попросту умрет, если в его сердце будет смешиваться веноз­ная и артериальная кровь, как это происходит у змей и ящериц. Для того чтобы развитие было ста­бильным, деградация должна быть невозможной, смертельно опасной.

Еврейский народ долго и мучительно перехо­дил к единобожию через строжайшее соблюдение заповедей, через воздержание и лишения. Люди часто скатывались назад, в язычество, когда сыт­ный кусок хлеба и временное благополучие стано­вились для них важнее нравственности и душев­ной свободы. Таких Моисей убивал. А когда сла­бость охватывала большую часть народа, Бог помогал ему чудесами. Язычество достаточно дол­го сосуществует рядом с единобожием. Постоянно есть искушение свалиться вниз, на низкие энерге­тические уровни, превратиться в животное, покло­няться инстинктам. Каждый раз человек должен побеждать в себе стремление к этой легкой дегра­дации.

В X веке в России было принято христианство. Языческие праздники заменены были новыми. Однако языческие тенденции оставались достаточ­но сильными, и, как только ослабевали любовь и вера, язычество тут же начинало брать верх. В принципе это нормальный, естественный про­цесс. Нынешние кавказские народы, например, до сих пор в гораздо большей степени язычники, чем единобожники. Чисто языческий обычай — захо­ронение родственников во дворе дома — сохра­нился на Кавказе по сей день. Когда слабеет вера, резко активизируются языческие культы.

Реформы Петра I дали мощный толчок к разви­тию экономики России, соединили ее с западной цивилизацией на фоне подавления ее собственной культуры, утраты религиозности. В результате в обществе резко усилились языческие тенденции. Холуйство и лизоблюдство, воровство, распущен­ность, погоня за удовольствиями стали разлагать русское общество.

Грибоедов гениально описывает нравы общест­ва первой половины XIX века. Это общество, утрачивающее единобожие и впадающее в разнуз­данное язычество. Общество, готовящееся к атеиз­му, к отрицанию любой веры. Общество, поклоня­ющееся куску хлеба. Такое общество не могло вы­жить. Те, кто внутренне, глубинно были связаны с ним, погибали первыми.

Главный герой пьесы «Горе от ума» протестует против откровенного хо­луйства, культа денег и власти. Но сам он, по сути дела, поклоняется тому же, только в более тонких аспектах. Для него знания, наука, идеалы являют­ся главными ценностями. Внутри он холоден ду­шой, и это чувствует Софья, девушка, в которую он влюблен. Софья — означает «мудрая». Она чувствует, что у Чацкого нет будущего, и отво­рачивается от него. Пьеса заканчивается тем, что оскорбленный Чацкий покидает дом, где он гостил.

В перспективе, если следовать логике, у Чацко­го есть только два выхода — либо упорствовать в своем идеализме и погибнуть, либо, постепенно духовно слабея, перейти к власти, деньгам, талан­ту как главным составляющим счастья, а потом уже гнуть хребет и кланяться в пояс тем, кто силь­нее и богаче. И топтать да пинать ногами тех, кто слабее и беднее. Если судить по его характеру, Чацкий вряд ли способен на такую деградацию.

Значит, у него остается единственный выход — смерть. Вернуться к Богу, обрести любовь и веру, спасать свою душу герою пьесы вряд ли удалось бы. Слишком он зависел от общества, его воспи­тавшего, и слишком внутренне безбожным было это общество.

Пьеса написана стихами. Грибоедов был поэтом и так же, как другие пророки, должен был погиб­нуть. Через несколько лет после создания пьесы он погиб, будучи послом русской миссии в Теге­ране.

Я смотрю в бездонное голубое небо. Сейчас в России впервые, пожалуй, за последнее столетие здравомыслящие премьер-министр и президент, у которых нет стремления к абсолютизации власти.

Будучи президентом, нынешний премьер неодно­кратно демонстрировал свою вторичность по отно­шению к вере. Не пытался задвинуть православие в дальний угол, демонстрируя возможности свет­ской власти. Это совершенно новый тип отноше­ний.

Вероятно, в этом проглядывает энергетика будущей России. Вероятно, поэтому Россия за де­сять лет из забитого и отсталого государства пре­вратилась в сверхдержаву. «Тенденция, одна­ко», — думаю я.

С.Н.Лазарев «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 4    

Подробнее о книге

    Комментариев пока нет, будь первым!

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также
Миллионер Иннокентий Серебряков. Монашеский путь Мировые Миллионер Иннокентий Серебряков. Монашеский путь
Незаслуженно забытый почти на сто лет, он возвращается в историческую память России, являя пример совестливого русского человека, который не смог веселиться на пире жизни, когда вокруг него бедствовали сотни тысяч людей. 
21 октября 2021
2
122
Болезнь тела есть болезнь души. Вылечив душу, мы вылечи­ваем болезнь Мировые Болезнь тела есть болезнь души. Вылечив душу, мы вылечи­ваем болезнь
Чтобы вылечить болезнь, нужно, чтобы выздоровела душа, должны изме­ниться эмоции человека, его характер и мировоз­зрение.
22 октября 2021
0
12
Радуга в душе. Цвет и его волна Мировые Радуга в душе. Цвет и его волна
У каждого человека периодически бывают уси­ления то чувственно-ревнивого аспекта, то духовно-горделивого, и тогда правильно подо­бранная одежда может помочь ему обрести душев­ную гармонию.
21 октября 2021
2
216
Другие материалы
Все видео
Поддержать автора
Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
Узнать больше
Подписка
Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
0