Усиление зависимости от сознания и угнетение человеческой любви

Сергей Николаевич, ни на чем не могу сосре­доточиться. Состояние внутренней дрожи и раз­дражения. Развал во всем, и все это именно на этой неделе (семинарной). И второе. Когда пы­таешься отстраниться от человека, представля­ешь его потерю, смиряешься, то ловишь себя на том, что появляется безразличие и уходит лю­бовь. Что делать, если этот человек — муж?

– Во время семинара происходит внутренняя переориентация сверхглубинных эмоций челове­ка, его энергетики. Насколько сильно человек за­висит от земного счастья, настолько тяжело ему совершить этот переход. Здесь активное сознание может только мешать. Для того чтобы легче перей­ти к любви, усиливается дестабилизация созна­ния. Внутренняя дрожь — это боязнь потерять ту точку опоры, на которой вы раньше стояли. Рас­фокусировка внимания, ослабление памяти, не­преодолимое желание заснуть и т. д. — это факто­ры, способствующие снижению зависимости от со­знания, т. е. от всех человеческих ценностей.

Второй вопрос, заданный вами, касается нас всех. Вспыхивающая человеческая любовь питает­ся Божественной, но поскольку человек имеет двойственную природу — внутри Божественную, а снаружи человеческую, то двойственно и чув­ство любви, испытываемое человеком. Внутрен­ний слой, который ни от чего не зависит, и вто­ричный — внешний, когда наши чувства зависят от того, насколько человек богат, молод, красив, духовен, справедлив, порядочен, добр. Процесс осознания первичности Божественной любви про­исходит так.

У человека мелкая неприятность и потеря. Он раздражен, недоволен. Происходит угнетение че­ловеческой любви, и это дает ощущение несча­стья.

Потом следует еще большая неприятность. И опять мы теряем любовь внешнего плана. А за­тем следуют еще большие неприятности и болез­ни. Сначала распадаются ситуации, потом распа­даемся мы сами. И вдруг, когда мы практически все потеряли, включая собственное человеческое «я», внезапно все вокруг озаряется сиянием, теп­лотой и любовью. Вода в луже кончилась, и мы, ища ее, находим родник, т. е. выходим на Божест­венное тогда, когда теряем человеческое. При со­прикосновении с Божественным человеческое должно быть угнетено, зависимость от него умень­шена. И когда мы добровольно обращаемся к Бо­жественному, на какой-то момент происходит при­тупление всех человеческих чувств, потому что мы пытаемся соединить, срастить человеческое и Бо­жественное, а это недопустимо. Если человеку дать резкое прикосновение к Божественному, без надлежащей подготовки он просто может умереть. Поэтому насколько он долго и старательно боль­шую часть своей любви человеческой переплавля­ет в Божественную, настолько у него появляется посредник между Божественным и человеческим. И тогда, общаясь с Божественным, нося в себе его, он одновременно сохраняет человеческое, и при контакте с Божественным человеческое уже не умирает и не угнетается. Иррациональное со­знание дополняется рациональным. Наука допол­няет религию. Чем больше в душе появляется Бо­жественного, тем дальше возможно развитие чело­веческого.

Говоря простым языком, внутренняя привязан­ность к мужу, зависимость от человеческого в нем и соответственно зависимость от человеческой любви повышены. Поэтому контакт с Божествен­ным сужен до минимума. Стоит представить, что потеряно самое дорогое, возникает ощущение рас­пада и потери любви в душе. Если ориентация на Божественную любовь в душе растет, то связан­ный с ней поверхностный слой человеческой люб­ви разрушается частично и ощущение непрерыв­ного счастья и радости сохраняется, несмотря ни на что.

Однажды пациентка рассказала мне свою ис­торию.

– У меня умер сын, которого я очень люби­ла, – рассказывала она, – горе было настолько нестерпимым, что я чувствовала, что схожу с ума. Я тогда часами стала пешком ходить по городу и молиться. И вдруг в какой-то момент я испытала такое счастье и блаженство, которого не испыты­вала никогда в жизни. У меня умер сын, а в душе ощущение неизъяснимого счастья. Это было так ужасно и непонятно для меня, что я начала бо­роться с этим чувством. И через несколько дней справилась с ним. Теперь, поговорив с вами, я по­няла, насколько была не права.

– В отличие от физического мира, — объяснил я, — в мире духовном все можно поправить зад­ним числом. Так что проживите заново те мгнове­ния и попросите прощения за то, что, отрекаясь от Божественной любви, вы вредили душе сына и своей собственной. Божественное в человеке вы­зревает мучительно, и жить в двух логиках, чело­веческой и Божественной, поначалу очень тяжело.

Кстати, после этого разговора я еще некоторое время был уверен, что события, происшедшие на физическом плане, – необратимы. Потом пришел к выводу, что все обстоит несколько иначе, т. е. необратимость событий не является законом, а всего-навсего правилом.

Помню, как одна женщина на приеме подели­лась со мной своими тревогами:

– У меня дочь раньше была очень способная, у неё всё получалось. И даже экстрасенсорные спо­собности были. А сейчас ничего не получается, ну чуть ли не дурочка круглая. Наверное, порчу на­пустили. Сейчас ни к чему не способна.

– Это не порча, это сильный ангел-храни­тель, – сказал я, – у вашей дочери способности никуда не исчезли. Они временно закрыты для того, чтобы у неё родились здоровые дети. – Увидев непонимающий взгляд женщины, я про­должил: – Если способности у нее сейчас не за­глушить, ее зависимость от них может усилиться, любовь начнет уходить из души, и тогда ее буду­щие дети не появятся на свет. Девочку сейчас де­лают беззащитной и уязвимой, чтобы она сильнее устремлялась к любви и этот импульс передала детям.

Женщина понимающе закивала. Она уже соби­ралась уходить, когда я вспомнил об экстрасенсо­рике:

- Кстати, что за способности были у вашей до­чери в плане диагностики и лечения?

Дама смущенно улыбнулась:

– Да это один раз только у нее было. Мы еха­ли на машине, и мой муж случайно раздавил соба­ку. Мы вышли из автомобиля, и я вижу, что пес уже умирает. Внутренности вывалились, и кровь растеклась по асфальту. Дочка подошла к собаке и стала в воздухе над ней как бы все сгребать. И на моих глазах кишки и кровь всосались внутрь, сломанные ребра восстановились, разо­рванная шкура срослась, собака вскочила и убе­жала.

– Ну что ж, — сказал я с легким удивлени­ем, — способная девочка.

Потом, когда пациентка ушла, я посмотрел, что происходило в момент оживления собаки. У де­вочки произошло стремительное подключение к высшим уровням.

Подключение к ним в течение определенного времени приводило к очень высокому уровню спо­собностей. Я мог эти уровни только диагностиро­вать и то как бы размыто и неясно. Если бы я про­работал в контакте с таким уровнем хотя бы пол­года, шансов выжить у меня бы не осталось. Но кто знает, чем закончатся мои исследования? У меня в юности было странное внутреннее ощу­щение бесконечных возможностей. Наверное, каждый испытывает это чувство в детстве и в юно­сти. Но потом забывает о нем. А я помню и чув­ствую это до сих пор.

С.Н. Лазарев «Диагностика кармы», книга 5

Подробнее о книге