Усиление зависимости от будущего

Итак, перед семинаром я отправился в баню. После бани нельзя напрягаться, много думать, пе­реживать. У меня была договоренность — встре­титься в бильярдной и несколько часов погонять шары. Если, играя в бильярд, очень хочешь за­бить шар и выиграть, то начинаешь невольно кон­центрироваться на будущем гораздо сильнее, чем надо. И сразу же начинается дискомфорт. Пере­стаешь развиваться — зацикленность на результа­те делает тебя деревянным. Я заметил, что в мо­мент удара будто теряю сознание — потом не могу вспомнить, как летел шар и куда я попал. Чем сильнее зациклен на результате, тем больше напрягаешься внутренне. Возникает досада, а иногда просто отчаяние, когда не забиваешь оче­видные шары. Возникает зависть к противнику, раздражительность — и начинаешь терять удо­вольствие от игры. Поэтому очень важно понять, что нацеленность на результат допустима лишь иногда, на соревнованиях и ответственных мат­чах. А в обычной игре забил или не забил шар — это не главное. Гораздо важнее другое. Красивое внутреннее состояние. Мягкое, плавное движение кия. Ощущение красоты от игры. Непрерывное самообучение, преодоление ошибок. Кстати, нуж­но уметь себя хвалить. Сейчас мы все уже знаем, что когда ребенка ругаешь, он развиваться не бу­дет. Через ругань можно остановить какой-то про­цесс, но не развивать его.

Я заметил, что красиво забитые шары воспри­нимаю как должное, а когда не забиваю «легкие» шары, тогда злюсь на себя и раздражаюсь. Полу­чается, что весь вечер самому себе я адресую толь­ко отрицательные эмоции. Разве можно разви­ваться и выигрывать с таким багажом чувств? Тогда я изменил тактику. Если я забивал удачный шар, то хвалил себя и говорил себе мысленно: «Ты молодец, ты хороший, ты можешь еще луч­ше». А если не забивал, то опять же успокаивал: «Ничего страшного, у тебя получится». После это­го я заметил, что игра начинает доставлять больше удовольствия.

Мы привыкли казнить себя за неудачи или пре­возносить себя, чувствуя превосходство над дру­гими, когда что-то получается. Или не замечать своих успехов. Точно так же мы пытаемся воспи­тывать собственных детей, часто не замечая их до­стижений, их развития и постоянно ругая за не­удачи. А потом удивляемся, почему они в жизни мало чего добиваются. Все это происходит из на­ших животных инстинктов. Для зайца, оленя, для травоядных и для хищников ошибка часто стоит жизни, поэтому вся их жизнь — сплошное сорев­нование, где нужно выложиться по максимуму, иначе погибнешь. Поэтому время для их обучения достаточно мало и в основном приходится на тот возраст, когда ошибка еще не стоит жизни. Это детский возраст — можно играть, копировать взрослых, делать неудачные попытки, которые не наказываются. Потом этот короткий период закан­чивается. Человек, в отличие от животного, может развиваться всю жизнь. Особенно если он отно­сится к жизни — как к игре, то есть не нацелен жестко на результат, не зависит от него, не боится проигрыша. Иными словами, развитие начинается тогда, когда зависимость от будущего уменьша­ется.

Я играю в бильярд и чувствую, что мне жарко. Сбавляю мощность кондиционера, находящегося рядом. Вообще-то, можно простудиться. Разгоря­ченный человек по инерции продолжает сбрасы­вать много энергии. Переохлаждение после бани может привести к серьезным заболеваниям. Но я не обращаю внимания на холодный воздух, мне нравится игра.

На следующий день у меня начался кашель. Я понял, что простудился. А потом сложилась странная ситуация. Обычно простуда либо прохо­дит, либо превращается в бронхит или воспаление легких. Мое состояние не улучшалось. Ощущение было, что это вялотекущее воспаление легких. Се­минар я провел в болезненном состоянии, с при­личным насморком. Обычно у меня уходит очень много психической энергии на подобных меропри­ятиях. Но после лекции или приема я обычно быстро восстанавливался. В этот раз восстановле­ния не произошло. Была еще одна причина — я начал писать новую книгу. Обычно будущие чита­тели тут же входят со мной в контакт, и их подсознательное внимание усиливает мою зави­симость от различных аспектов человеческого счастья. В данный момент резко усилилась зави­симость от будущего. Я это видел, но ничего поде­лать не мог. Сначала думал, что это банальная простуда после бани. Но когда прошло десять, а потом пятнадцать дней, а мое состояние не изме­нилось, я понял, что причина другая.

Обычно происходило так: когда я видел усиле­ние зависимости и вспоминал все моменты, когда я обижался, осуждал, сожалел в связи с этой те­мой, сразу наступало улучшение. В этот раз не произошло ничего. Я десятки и сотни раз прохо­дил моменты крушения будущего, принимал не­справедливое отношение людей ко мне, сохранял любовь, когда рушились мои планы и надежды. Ничего не помогало. «Странно, — думал я, — си­туация напоминает мне 1991 год». Тогда у меня был диагноз «рак», и тогда я понял, что будущего у меня нет. Сейчас было похожее ощущение, по­чему-то я не мог снять зависимость от будущего. Прошло двадцать дней. Ситуация не менялась. Я не принимал лекарств, потому что знал, что они не помогут. А еще через пару дней мне позвонила женщина, которая помогала с изданием книги.

—  Прошу прощения, что отвлекаю вас, — ска­зала она, — но у меня серьезные неприятности.

Около трех недель назад у меня началось воспале­ние легких. Я обратилась к врачам, и мне назна­чили лечение. Странно, но лекарства совершенно не помогли. Я обратилась к другим специалистам. Диагноз тот же — воспаление легких, прописали новые лекарства, и опять никакого результата. Более того, мое состояние ухудшается. Хотя я и молюсь, и выполняю все предписания врачей.

Я хотел сказать ей, что ничего не понимаю, но что-то же надо было делать.

—  Попробуйте снять обиды на себя и на близ­ких в связи с будущим, — посоветовал я. — Нача­лось что-то странное, я не могу объяснить, но за­висимость от будущего почему-то резко усили­лась. Может быть, началась интенсивная чистка потомков. Ведь мы же взялись за новую книгу. Могла всплыть какая-то серьезная проблема, ко­торая раньше была не видна. Книга более масш­табная, очищение более глубокое.

На следующий день мне позвонил мужчина, ко­торый также участвовал в создании книги. Он сказал, что около двух недель у него сильный бронхит, который все больше напоминает воспале­ние легких.

Ситуация приобретала все более странный ха­рактер. «На инфекцию это не похоже, — думал я. — Тем более что с заболевшими я практически не общался. Если бы это была инфекция, в пер­вую очередь она должна была бы проявиться у близких. Какая-то странная, духовная инфекция. Причем ударила именно по тем, кто работает с книгой». И у всех нас я видел одно — усиление зависимости от будущего и медленная потеря его. Когда тают запасы будущего, особенно связанного с потомками, могут страдать легкие. Итак, у нас, у всех троих, происходило непрерывное усиление зависимости от структур будущего. Раньше я это называл — поклонение идеалам, принципам, спо­собностям. Соответственно, росла гордыня, и на­чинали выключаться легкие.

Первая версия моей болезни была следу­ющая — банальная простуда. Вторая версия — огромные перегрузки, которые я много лет испы­тывал во время работы. Третья — это специфика моей работы. Моя постоянная концентрация на тонких, духовных планах была похожа на оккуль­тизм, ведь я уходил на самые глубинные уровни духовности с желанием помочь людям выздоро­веть. Это желание, по сути дела, было корыст­ным. Только корысть была связана не со мной лично, а с другими. Если бы я не вышел на поня­тие любви к Богу, ради которой мы делаем все, то мои исследования ничем бы не отличались от ок­культизма и магии. Кстати, и от современной пси­хологии, которая все больше сращивается с этими направлениями. Чем корыстнее отношение челове­ка к тонким планам, тем больше грязи он на себя берет.

С.Н. Лазарев «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 3

Подробнее о книге