Почему мы выбираем моногамию

Согласно устоявшемуся мнению, мужчины, в отличие от женщин, больше предрасположены к полигамии, нежели к моногамии. Что лежит в основе данной теории: реальная научная подоплека или же веками формировавшийся стереотип? И если полигамия — природна и естественна, то почему мы, как правило, склонны выбирать одного партнера для создания семьи? Иным словами, зачем люди женятся, хранят верность и довольствуются наличием единственного спутника?

В животном мире моногамные связи встречаются, однако они достаточно редки. Всего лишь небольшой процент животных видов практикует моногамию — от 3 до 5. К ним относятся обезьяны, волки, лисицы, барсуки, горностаи, бобры, песцы и полевки, большинство пернатых также вступают в долговечные союзы. Хорошо известно, что лебеди формируют пары и хранят партнеру верность на протяжении всей жизни, а нового спутника находят только в случае, если один из них умирает. Согласно исследованиям Ареальной картотеки человеческих отношений, из 1231 изученного сообщества на планете только 186 являются моногамными, 453 время от времени практикуют полигамию, у 588 распространено многоженство, а в 4 — многомужество. В то же время, в исследовании не принимается в расчет тот факт, что в некоторых моногамных сообществах партнеры расходятся, а после заключают новый брачный союз. Такое поведение носит термин «последовательная моногамия».

Согласно статистике, внебрачная связь для мужчин является частым явлением в 6 из примерно 50 изученных прединдустриальных культур, в 29 — достаточно распространенным, еще в 6 — периодическим, и очень редким — в 10. Практически то же самое и для женщин: 6, 23, 9 и 15 соответственно. В то же время, показатели значительно разнятся в зависимости от сообщества. Например, в Таиланде или Нигерии процент мужчин, имеющих связь на стороне, значительно выше, чем процент женщин, вступающих в подобные отношения (в два раза и более). Исследования, проведенные в США в разные годы, показывают, что процент неверных замужних женщин колеблется от 10 до 15, а мужчин — от 20 до 25. В гомосексуальных парах менее 50% придерживаются моногамии.

С точки зрения биологии, моногамия возникла по ряду причин, одна из которых — вынашивание и забота о потомстве. При наличии двух родителей, шансы на продолжение рода увеличиваются: пока самка высиживает и охраняет детей, самец добывает пищу. В то же время, человек, как более развитое существо, сумел устранить возможные препятствия для выживания потомства в случае, если родитель остался один. Некоторые ученые полагают, что моногамия развилась вследствие потребности сократить межгрупповые конфликты, возникающие в ходе борьбы за особей женского пола. Генетические исследования показывают, что моногамия как явление появилось примерно 10−20 тысяч лет назад, в то время как палеонтологи склоняются ко мнению, что это произошло гораздо раньше.

На эволюцию моногамии во многом повлияли и культурные предпосылки. Есть мнение, что в древних сообществах это было связано с вопросом наследия. Так, например, император Октавиан Август поощрял своих подданных вступать в браки и формировать моногамные союзы с целью сохранить легитимность элиты. Наличие внебрачных детей могло ослабить позиции «легальных» наследников. Христианская церковь также проповедовала моногамию, частично из аналогичных побуждений: дабы укрепить право наследования и тем самым соорудить достойную финансовую базу для будущих поколений. Кроме того, церковь поощряла и браки бедняков, дабы сократить разницу в рождаемости между богатыми и неимущими. Таким образом западный мир, где господствовала Христианская религия, укрепился в традиции моногамии.

В современном мире для большинства западных стран моногамия — норма и единственный возможный вариант. Некоторый страны Азии и Востока отменили многоженство под давлением Генеральной Ассамблеи США, которая выпустила конвенцию против дискриминации прав женщин, и 180 государств согласились ее подписать. Закон был пролоббирован борцами за права женщин. С точки зрения современной социологии, моногамия отчасти представляется чуть ли не единственной возможностью для мужчины обзавестись потомством, так как только такая форма поведения является своеобразной нормой, на которой может настаивать женщина.

Что касается научной стороны вопроса, наш мозг принимает участие в решении вопросов привязанности и, соответственно, влияет на выбор: один партнер или множество. За чувство привязанности отвечают «социальные» гормоны окситоцин и вазопрессин. Многочисленные эксперименты над полевками показали, что при введении самцам вазопрессина они превращаются в верных партнеров для своих самок и наоборот, при блокировке этого гормона не испытывают привязанности после спаривания. Похожий эксперимент немецкие ученые провели с участием 86 мужчин. Им закапывали в нос окситоцин, а затем просили определить оптимальное расстояние, на котором от них может находиться привлекательная женщина. Те, кто состоял в отношениях, после получения дозы окситоцина предпочитал, чтобы женщина оставалась на более удаленном расстоянии, нежели до «закапывания». Если же статус мужчин был «свободен», это никак не влияло на предпочтительное расстояние.

На ранней стадии отношений, самой романтической, концентрация окситоцина в крови значительно выше, чем после 6 месяцев пребывания в паре. Затем выброс гормона идет на убыль, особенно это касается мужчин. Единичные всплески возможны после сексуального акта или простой близости. Если окситоцин способствует повышению влечения к своему партнеру, то вазопрессин способен спровоцировать отторжение по отношению к «чужим» особям. Одной из возможных причин может быть своеобразный побочный эффект вазопрессина — тревожность. Она толкает любое живое существо отдать предпочтение знакомому вместо неизвестного, в том числе, если речь идет о партнерах.

Уровень упомянутых гормонов напрямую влияет на предпочтения индивида и склоняет его в пользу полигамии или моногамии. Притом однозначного ответа на вопрос, является ли полигамия прерогативой мужчин, нет. Ученые склонны полагать, что чисто с научной точки зрения это зависит не от пола, но от «половой конституции» конкретного человека. В то же время, тот факт, что женщины, согласно статистике, реже решаются на «побочные связи», может быть связан с социальным и историческим аспектом. Кроме того, позиция по вопросу моно/полигамии может меняться для одно и того же человека со временем, это связано как с жизненными воззрениями, так и с гормональным фоном.