О человеке, о войне и жизни...

Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. 

Потом – те, кто не верил, что это когда-то закончится. 

Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что ещё может случиться. 

Виктор Франкл, австрийский психотерапевт, философ, писатель, бывший узник концлагеря.

*****

Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал:

«Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет».

Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении.

Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни.

Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Всё внутри нас.

Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

Архимандрид Мелхиседек

*****

Отца Николая страшно избили, когда он был в лагере. Потом поставили к стене и, ударив вагонеткой, раздробили всю грудь. После чего он умер. 

Священники, бывшие в лагере, отслужили у тела литургию. И он вдруг ожил. 

Во время литургии отцу Николаю была показана красота обителей рая. 

А потом показали и ад, со страшными мучениями грешников. И он проникся к ним жалостью... 

По своей христианской любви он спросил у ангелов, как им помочь. Ему ответили, что помочь им можно только будучи на Земле. 

Отец Николай стал просить возможность вымаливать грешников. И Господь вернул его на землю.

*****

Подвиг русского пастыря

Дело было на Пасху, 1915 года. В разгар праздничной службы австрийцы подвергли русские позиции жестокому обстрелу.

Служивший литургию полковой священник — «сразу остановился, затем быстро выскочил за окоп и крикнув: «Не отвечайте, пожалуйста, не стреляйте», неожиданно для всех скрылся в темноте.

Солдаты, повысунувшись из окопов, криком умоляли батюшку вернуться, но он ничего не отвечал, и спереди неслось сначала громко, а потом тише: «Христос воскресе из мертвых».

Прошло несколько томительных минут, затем вдруг, точно по команде, прекратилась стрельба из австрийских окопов, стало тихо. Солдаты тщетно всматривались в даль, ничего не было видно.

Все были уверены, что наш добрый, симпатичный батюшка погиб, уже вызвались смельчаки разыскать его тело, но вдруг, из темноты, чуть слышно, снова долетели звуки пасхального гимна.

Вот они становятся все громче, это несомненно поет батюшка. И верно, еще несколько минут, и, встреченный дружным ура, священник спрыгивает в окоп.

Кругом него собираются, начинают его расспрашивать. Он как-то конфузливо улыбается, и вначале только твердит: «Ничего, братцы, ничего. Разговляйтесь спокойно... Они мне поклялись сегодня не стрелять»... Больше священник ничего не хотел рассказать.

Только уже к утру, обойдя всех солдат и сидя за чаем в офицерской землянке, он понемногу разговорился.

Оказалось, что начатая австрийцами во время его обхода стрельба так его возмутила, что он решил их вразумить. С этой целью, высоко подняв крест и все время с пением «Христос Воскресе», он напрямик пошел к австрийским окопам.

Чудом прошел он больше половины расстояния. Затем австрийцы его заметили, по окопам разнеслись крики «русский ксендз» и тотчас же стрельба прекратилась.

Он вошел в австрийский окоп. В окопах оказалось много чехов, которые его поняли и перевели его слова солдатам других народностей.

Затем он начал стыдить их за стрельбу, добился вызова начальничка участка и взял с него слово в эту ночь стрельбы больше не открывать. После этого он уже спокойно вернулся к нам.

— А не страшно, батюшка, идти было?...— спрашивали его.

— Нет, ведь я с крестом и с пением славословия Господу шел.»...

 *****

Об этом потрясающем случае помнят все в Жировицах, где в Успенском монастыре, в Белоруссии, служит мой сын Петр.

Когда в Великую Отечественную войну, немцы стояли в монастыре, в одном из храмов держали оружие, взрывчатку, автоматы, пулеметы.

Заведующий этим складом был поражен, когда увидел, как появилась Женщина, одетая как монахиня, и сказала по-немецки:

— Уходите отсюда, иначе вам будет плохо…

Он хотел Ее схватить — ничего не получилось. Она в церковь зашла — и он зашел за Ней. Поразился, что Ее нет нигде. Видел, слышал, что зашла в храм, — а нет Ее.

Не по себе ему стало, перепугался даже. Доложил своему командиру, а тот и говорит:

— Это партизаны, они такие ловкие! Если еще раз появится — взять!

Дал ему двоих солдат. Они ждали-ждали, и увидели, как Она вышла снова, опять те же слова говорит заведующему воинским складом:

— Уходите отсюда, иначе вам будет плохо… И уходит обратно в церковь.

Немцы хотели Ее взять — но не смогли даже сдвинуться с места, будто примагниченные.

Когда Она скрылась за дверями храма — они бросились за Ней, но снова не нашли... Завскладом опять доложил своему командиру, тот еще двоих солдат дал и сказал:

— Если появится, то стрелять по ногам, только не убивать — мы Ее допросим. Ловкачи такие!

И когда они в третий раз встретили Ее, то начали стрелять по ногам. Пули бьют по ногам, по мантии, а Она как шла, так и идет, и крови нигде не видно ни капли.

Человек бы не выдержал таких автоматных очередей — сразу бы свалился. Тогда они оробели...

Доложили командиру, а тот говорит:

— Русская Мадонна…

Так они называли Царицу Небесную. Поняли, Кто велел им покинуть оскверненный храм в Ее монастыре.

Пришлось немцам убирать из храма склад с оружием.

Матерь Божия защитила своим предстательством Успенский монастырь и от бомбежки. Когда наши самолеты бросали бомбы на немецкие части, расположившиеся в монастыре, бомбы падали, но ни одна не взорвалась на территории.

И потом, когда прогнали фашистов и в монастыре расположились русские солдаты, немецкий летчик, дважды бомбивший эту территорию, видел, что бомбы упали точно, взорвались же везде — кроме монастырской территории.

Когда война кончилась, этот летчик приезжал в монастырь, чтобы понять, что это за территория такая, что за место, которое он дважды бомбил — и ни разу бомба не взорвалась.

А место это благодатное. Оно намоленное, вот Господь и не допустил, чтоб был разрушен остров веры.

А если бы мы все верующие были — вся наша матушка Россия, Украина и Белоруссия — то никакая бы бомба нас не взяла, никакая!

И «бомбы» с духовной заразой тоже бы вреда не причинили.

протоиерей Валентин Бирюков, ветеран Великой Отечественной войны

*****

Во время войны послали одного боязливого солдата в разведку.

Все знали его боязливость и смеялись, когда узнали, куда посылает его старшина.

Только один солдат не смеялся. Он подошел к своему товарищу, чтобы поддержать и ободрить его.

Но тот ответил ему: «Погибну я, враг совсем рядом!»

— «Не бойся, брат, Господь еще ближе»,— ответил ему добрый товарищ.

И эти слова, как большой колокол, зазвонили в душе того солдата, и звонили до конца войны.

И вот, некогда робкий солдат, вернулся с войны, награжденный многими орденами за храбрость.

Так преобразило его благое слово: «Не бойся: Господь еще ближе!»

святитель Николай Сербский

*****

Городским людям надо бывать на кладбище для душевной профилактики.

Все-таки мы все слишком суетливо живем, даже я, почти не выходящий из дому.

Суетливо в себе самих. Нам все время хочется того, чего у нас нет.

Отсюда вечный внутренний зуд, много лишних мученьиц, ненужных поступков, отсюда во всех нас столько мелкого и неценного.

А приходишь сюда, видишь, чем завершается вся наша суматоха, и успокаиваешься.

Понимаешь, что жить надо только главным. 

Юрий Нагибин, книга «Ты будешь жить»