Наука без нравственности — это механизм уничтожения человечества

Человечество подошло к рубежу, за которым для физического выживания требуется на порядки больше усилий в направлении совершенствования и очищения души. Я заметил, что в 1987 году резко возросла агрессия человечества, ни с чем не мог это связать и предположил, что агрессия просто нако­пилась и произошел скачок. Потом я зафиксировал очередной скачок агрессии в конце 1993 года. Са­мый же мощный, судя по всему, будет осенью 1995 года, причем с разворотом в обратном направ­лении и превращением в программу самоуничтоже­ния человечества. Недавно я понял, с чем это мо­жет быть связано.

Особенностью Советской власти было подавле­ние малейшей критики. С 1985 года началась пе­рестройка, а вместе с ней — бурный рост критики прошлого, критики социализма, а также осуждение России со стороны других республик. Осуждение и презрение, рожденные критикой, наиболее про­явились на Украине. Подсознательная агрессия республики резко усилилась, и произошла блоки­ровка взрывом Чернобыльской АЭС.

А самое главное, противостояние двух сил — со­циализма и капитализма — с осени 1985 года стало исчезать. Началось тяготение, а затем и сильный крен в сторону земных ценностей, и через два года возникла вспышка агрессии в подсознательных структурах всего человечества. В 1991 году распал­ся Советский Союз, и через два года произошла еще более мощная вспышка агрессии. В начале 1993 года в стране стремительно возросла горды­ня — зацепка за имидж и благополучную судьбу. А поскольку после крушения социализма усилилось энергетическое воздействие Америки на весь мир, то через два года, пройдя в подсознание человече­ства, программа поклонения благополучию должна вызвать еще более мощное заземление и, соответст­венно, вспышку агрессии как реакцию на прибли­жающуюся блокировку.

Дальновидные люди понимают, что наука без нравственности — это механизм уничтожения чело­вечества. Нравственность в науке — это водитель, который правильно управляет машиной, совершая тем самым благо. Машина без управления — это зло. Все чаще мы слышим о том, что науку нужно соединить с нравственностью, — но этого почему-то не происходит. Что такое наука, мы уже знаем и можем оценить по уровню развития нашей цивили­зации и по печальным фактам последнего времени. Все чаще наука работает не на благо человека, а против него. Этот процесс безнравственен и может окончиться самоуничтожением человечества.

В основе каждого действия, изобретения, откры­тия должен быть тщательный анализ возможных последствий, в первую очередь — отрицательных. «Семь раз отмерь, один раз отрежь», — гласит по­словица. До сегодняшнего дня мы зачастую и одно­го раза не отмеряли. Именно нравственность отме­ряет не один, а семь раз. Связано это с тем, что эти­ка и нравственность — явления стратегического порядка. Нравственный человек в первую очередь думает об интересах окружающих его людей и только потом — о своих собственных. Нравствен­ный ученый думает сначала о том, какой вред мо­жет принести его изобретение, а потом уже — о его пользе. Если каждый из нас думает о других не меньше, чем о самом себе, то такое общество жизнеспособно. Нравственному человеку отрица­тельные последствия, которые могут быть завтра, не позволят сегодня схватиться за сиюминутный сладкий кусок, — иными словами, нравственный человек более склонен к планированию и прогнози­рованию.

В таком случае, почему Христос говорил: «Не думайте о завтрашнем дне; живите, как птицы»? Дело в том, что заповеди Христа обращены не к форме, а к содержанию, к нашим эмоциям. «Уда­рившему тебя по щеке подставь и другую» — это не есть отрицание физической защиты. Это означа­ет, что ответной агрессии не должно быть внутри.

Завтрашний день определен Богом и кармой Все­ленной. Поэтому излишняя эмоциональная зацепка за будущее — это нанесение вреда будущему, это попытка программу клетки поднять выше програм­мы организма. Человек не мог напрямую выпол­нять заповеди Христа. Жизнь заставляет вести себя иначе: и сопротивляться обидчику, и заботиться о завтрашнем дне. Поэтому человек помещал запове­ди внутрь себя, на уровень своего содержания, что и требовалось.

Я заметил один парадоксальный факт: чем более смиренно человек принимает ситуацию внутри, тем активнее он может противодействовать ей снаружи. Если я признаю внутри, что будущий день опреде­лен Богом, и заранее принимаю то, что произойдет, то я экономлю силы для планирования завтрашнего дня и его изменения на физическом плане.

Еще одно наблюдение. Если человек пытается контролировать ситуацию более чем на 30—40%, тогда резко возрастают усилия и снижается резуль­тат. А если человек старается контролировать ситу­ацию на все 100%, то это уже опасно для жизни: вспыхивают раздражение и агрессия как попытка управления, и в результате происходит развал си­туации и начинаются болезни.

Внутреннее принятие ситуации в настоящем — это умение управлять ею в будущем. Верующий че­ловек относится к окружающему миру со смирени­ем и добротой. Поскольку душа имеет огромную инерцию, она проносит это отношение в следующие жизни, и тогда, через внутреннее принятие, верую­щий может контролировать будущее, а через внеш­нее неприятие и подчинение ситуации себе — конт­ролировать ситуацию в настоящем. Такие люди ста­новились царями, военачальниками, банкирами и двигали цивилизацию вперед, — пока в них не уга­сал верующий человек из прошлой жизни.

Почему нравственный человек думает больше о других, чем о себе, а эгоист — наоборот? Дело в том, что интересы эгоиста касаются, в первую оче­редь, его тела и сознания. Сознание связано с эво­люцией тела. Гипертрофированная земная логика, повышенная забота о теле приводят к угнетению духовно-полевых структур. По природе своей со­знание и вещество дискретны, тяготеют к диф­ференциации. Расширение Вселенной, создание новых форм вещества, пространства, времени адек­ватно развитию сознания и человеческой цивилиза­ции. А поле тяготеет к единству, и с расширением Вселенной это единство усиливается. Нет «левого» без «правого». Если Вселенная раздувается, то од­новременно она должна сжиматься. Сжатие — это и есть усиление единства.

Когда интересы человека смещаются за пределы его тела, — а это может происходить, если тело раз­рушается, ущемлено болезнями, лишениями, несча­стьями, а также — когда в душе есть доброта и любовь к Богу, — происходит активизация духов­но-полевых структур. Когда человек выходит на этот уровень, его пронизывает ощущение любви и единения со всем миром. Он вдруг чувствует, что все едино и что он является неотъемлемой частью чего-то высшего. Ощущение неописуемой красоты наполняет его душу. Он начинает прикасаться к высшим истинам, недоступным человеку эгоистич­ному. Основная информация Вселенной находится на полевом уровне, там же хранится информация о будущем, — поэтому нравственный человек начи­нает видеть и чувствовать будущее.

Бывают времена, когда потребность общества в предвидении будущего резко возрастает. Поскольку эти возможности связаны с переносом точки опоры с физических структур на духовно-полевые, то все больше появляется людей, ущемленных физически: больных, калек, юродивых, а также людей, своим поведением уничтожающих собственные тела: алко­голиков, наркоманов. Унижение тела — ограниче­ния в питании, общении, движении, а также алко­голь, наркотики — тормозит работу сознания, неразрывно связанного с телом. Когда сознание остановлено, оно не препятствует активной работе подсознания и получению новой информации. Та­ково религиозное сознание. У религиозного созна­ния есть главное — вера. Вера — это некритиче­ское восприятие истины. Религиозное сознание ограничивает разум жесткими рамками, — потому становится возможным получение информации, не­обходимой для дальнейшего развития. Именно религия рождала нравственность и предвидение бу­дущего.

С.Н. Лазарев «Диагностика кармы», книга 2

Подробнее о книге