Кот Рыжик — артиллерист

Дело происходило в Белоруссии.

Лето 1944 года. Через спалённое село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА.

37-мм зенитные пушки держали тогда самый опасный диапазон высот — 2,0 — 3,0 км, надёжно прикрывая переправы, аэродромы и другие важные объекты.

Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу — колодец цел. Времени — едва набрать фляжки и перемотать портянки.

Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба. И этой душой был рыжий котенок.

Люди или давно погибли, или ушли, от греха подальше…

Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его да и посадил на облучёк.

Накормил остатком обеда, нарёк кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета.

С намёком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно — в землянках.

Безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру.

Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки.

Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность.

А особенность эту заметил наш старшина — за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты.

Все выходило так, что его дом, был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.

Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно, как и репутация Рыжика.

В морду получил сразу связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.

Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.

В конце апреля батарея отдыхала. Война отгремела и шла к концу.

За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком, и Рыжик дрых на свежем воздухе, исключая законное время приема пищи.

Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток.

Невероятная ситуация: на востоке Москва и прочий тыл.

Но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения.

37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае — за 5-6 секунд.

Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Верим коту и ждём…

С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит, на минимальной дистанции — FW-190. (немецкий истребитель)

Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций.

Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом — 10-15 км.

На следующий день пришла машина, полная гостей и привезла лётчика — грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками.

На лице написано — «кому сказать спасибо?»

Говорит: «как вы догадались, что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель? Я вот вам, в благодарность привез, спирт, сало, портсигар и прочие подарки.»

Мы киваем на Рыжика — «ему скажи спасибо!»

Лётчик уверен, что его разыгрывают.

И старшина рассказывает длинную версию истории, которую вы только что прочитали.

К его чести, на следующий день, лётчик вернулся с двумя килограммами свежей печёнки для Рыжика.

Этот лётчик даже решил, что кота зовут Радар!

Однако переименовывать кота не стали.

Удивительно: впервые в истории, коту, за его внимательность и отвагу, было присвоено воинское звание «старшины».

В июне 45-ого наша часть была расформирована, все отправились по домам...

А кота забрал с собой, в деревню, старшина белорус, справедливо рассудив, что раз кота в Белоруссии подобрали — то и жить ему там после войны.

Говорят, в деревне, откуда старшина был родом, до сих пор живут потомки этого кота — все огненно-рыжие…