Единство с Богом

Главное в познании Творца – это не мысль, а чувство. Люди должны научиться любить, жертвовать, жить сердцем, а не головой. В принципе, именно об этом и говорит христианство.

Вот только стереотипы тормозят людей и тянут их назад.

Поскольку уровень любви в христианстве очень высокий (я бы назвал это интенсивностью любви), то в таком мышлении возможно соединение противоположностей.

А последователи Христа мыслили половинчато, линейно – они могли видеть только одну сторону процесса, забывая о второй. Именно поэтому, судя по всему, дух и был поставлен на первое место.

Верующие часто обвиняют меня в том, что я исхожу из Библии и при этом полностью ее перевираю.

Но, на самом деле, я исхожу только из своих исследований, а Библию цитирую для того, чтобы люди поняли, чтó я хочу им сказать.

Я полностью согласен с той информацией, которая изложена в Ветхом Завете, и только недавно понял колоссальную важность того, что говорил Иисус Христос.

Но я не всегда согласен с мнением его последователей, иногда мои исследования требуют придерживаться другой точки зрения.

Главное для меня – быть искренним и честно сообщать о тех выводах, которые я сделал, и о том понимании Священных книг, к которому я пришел. Все остальное не должно меня слишком заботить.

Я стараюсь познать мир, я стараюсь стать счастливым, и я делюсь своим опытом.

*****

«Странно, — думаю я, — многие люди считают себя верующими, но мало кто знает, в чем суть мо­литвы». Большинство верит в Бога до тех пор, пока это не ущемляет их интересов.

Весь смысл их веры — реализация собственных желаний и до­стижение своих целей. Творец для них — это средство для исполнения желаний, и никто не за­думывается, что это мышление язычника.

А у язычника так: если божок не исполнил желаний, то его можно расколотить и поклоняться новому, более сильному.

Для язычника Бог — это только средство.

Если желания не исполняются, он ве­рить перестает. Если ожидаемой защиты нет, за­чем тогда верить, поклоняться и молиться?

Первая и главная из Десяти заповедей звучит так: «Я Бог твой единый; да не будет у тебя дру­гих богов перед лицом Моим».

В то же время, выс­шей заповедью в иудаизме и христианстве являет­ся следующая: «Возлюби Бога превыше всего».

Я сначала не мог понять, почему две эти заповеди говорят вроде бы совершенно о разном. Разве мо­гут быть главными две заповеди? Первой и глав­ной может быть только одна.

Прошли годы, и в конце концов я понял, в чем смысл этой тайны.

На самом деле это одна и та же заповедь, которая внешне разделяется на противоположности.

Если Бог един, то все, что Им создано, тоже едино.

По­чувствовать, что Бог един, можно тогда, когда лю­бишь целое, а не часть.

Если кого-то или что-то я люблю больше всего на свете, это означает, что часть для меня важнее целого.

И тогда я физиче­ски не смогу ощутить, что Бог един.

Каждую свою привязанность или цель я буду привязывать к определенному божеству.

Почему вера и религия начинались с жертвы?

Потому что для ощущения целого нужно отре­шиться от части.

Поэтому добродушие, жертвен­ность, сострадание, с одной стороны, помогали от­решиться, а с другой стороны, способствовали ощущению единства со всей вселенной и Творцом.

Тот, кто хочет гораздо больше получать, чем отда­вать, любить не научится. Потому что жертва, терпение и сострадание будут для него неприемле­мы.

Представьте, что вы каждый день о чем-то просите человека и он удовлетворяет ваши прось­бы. Честно ответьте: будете вы его любить? Вряд ли.

Потому что вы не жертвуете, не заботитесь, не отдаете. А если вы, обращаясь к Богу в молитве, будете только выпрашивать: почувствуете вы к Нему любовь? Вряд ли.

И получается, что боль­шинство молитв противоречат первой заповеди.

Потому что молитва должна быть признанием в любви.

Через молитву человек должен соединить­ся с Творцом и уподобиться Ему. Чтобы получить, сначала нужно отдать.

А если мы, обращаясь к Богу, только просим и требуем, то эта же модель поведения будет распространяться и на всех близ­ких и далеких людей.

Потребительство и наслаждение связаны между собой.

Любовь всегда связана с жертвой, любовь отдает и получает. А удовольствие — это только получение.

Я раньше не понимал, почему люди, увлекающиеся сексом, становятся эгоистичными, жадными. Просто видел, что жадность, зависть и ревность — это явления одного порядка.

А потом понял: секс — это ведь сплошное удовольствие. А когда сдерживаешь свои желания, это в принци­пе называется жертвой.

Периодическое воздержа­ние в еде и сексе — это добровольное ущемление себя. При этом энергия направляется на любовь, а не на тело или сознание.

Сексуальная невоздер­жанность не только вредит умению любить, но и делает человека эгоистичным и подталкивает его к грехам и преступлениям.

*****

Если разрушить фундамент, неизбежно рухнет все здание. Отрекаясь от первой заповеди, чело­век неизбежно придет к нарушению всех осталь­ных.

Грех для него станет добродетелью. В хрис­тианстве говорится, что грех ведет к смерти.

Христос говорил о том, что грех приводит к болез­ни. Сутью любого греха является утрата устремле­ния к Богу, разрушение единства с Создателем.

Это приводит и к утрате любви, и к постепенному опустошению главных запасов энергии, которые есть в душе каждого человека. 

«Кто знает?.. — думаю я. — Но, похоже, вселенский эксперимент, когда нарушаются главные запове­ди, подходит к концу. И чем он завершится, при­близительно ясно. Достаточно перечитать Пяти­книжие Моисея».

Я не сомневаюсь, что люди пройдут через раз­рушение старого сознания и выживут. Появится новое сознание, оно будет неразрывно связано с любовью.

Новое мировоззрение не будет покло­няться сексу и благополучию. Женщины научатся любить и рожать.

Но это, наверное, будет не сей­час, а чуть позже.

«Не стоит драмати­зировать ситуацию, — думаю я, — все рождается, живет и умирает». Старая система мышления так­же умирает сейчас. Главное, чтобы вместе с идея­ми не умерли люди.

Конец света может означать как прекращение старого мышления, так и пре­кращение этого мышления вместе с его носителя­ми.

Часто представители религии говорят о конце света как о физическом процессе, а это процесс в первую очередь духовный: все события сначала происходят на тонком плане и только потом — на физическом.

С. Н. Лазарев, «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 3

Подробнее о книге