Единство окружающего мира

Когда ко мне прино­сили двух-трехмесячного ребенка с тяжелой бо­лезнью, конечно, проще всего было сказать, что в прошлой жизни он нагрешил и теперь расплачива­ется.

Но я видел, что деформация полевых структур ребенка совпадает с деформацией полевых структур матери, и поэтому напрашивался вывод, что поле­вые структуры передаются детям от родителей.

Это было открытием нового механизма переда­чи наследственной информации.

Когда я коррек­тировал деформации поля матери, ребенок выздо­равливал на глазах.

Я понял, насколько здоровье ребенка зависит от поведения матери, особенно за несколько последних лет до его рождения.

Силь­ная ненависть, испытанная во время беременно­сти, как правило, является причиной травм у ре­бенка или заболевания органов, расположенных на голове: могут развиться нарушения зрения, слуха.

Сильная обида матери делает ребенка обидчивым человеком.

Поступки матери опреде­ляют судьбу и здоровье будущего человека.

От­цовской линии я сначала не придавал значения, только потом понял, что и мать, и отец в равной степени ответственны за тело и дух ребенка.

Роди­тели передают детям абсолютно полную информа­цию о своем поведении и поведении своих пред­ков, и из этой информации складываются судьба ребенка, его тело, характер, духовность.

Исследования, которые я провожу, с каждым фактом все нагляднее подтверждают единство окружающего мира, живой и неживой природы, низших и высших организмов.

Надо сказать, что я чувствовал это всегда, а все, что происходило вокруг, часто подтверждало это единство.

Мое детство прошло на берегу Азовского моря.

Я на­блюдал, как на отмелях резвились мальки рыб, стайками выныривая из воды и исполняя свои танцы, скользя в вертикальном положении по по­верхности воды на кончике хвоста.

Так резвиться могут дети разумных существ, незнакомых и непо­нятных нам.

Однажды, когда я был на рыбалке, мне дове­лось наблюдать за рыбой-«самоубийцей».

Подой­дя к берегу, я увидел неподалеку от воды неболь­шую рыбку, которая тяжело дышала.

Я хотел по­ложить ее в воду, но она вдруг подпрыгнула, сверкнула чешуей и исчезла в реке.

Через не­сколько минут прыжок на берег повторился, по­том — опять в воду.

Я был удивлен и стал наблюдать за нею.

Это была одна и та же рыбка, которая таким странным способом что-то узнавала для себя в окружающем мире.

Она упорно прыгала на берег, а потом — обратно в речку, делая это с риском для жизни, — ведь у нее могло не хватить сил вернуться в воду или она могла ошибиться и прыгнуть не в ту сто­рону.

Но рыбка продолжала и продолжала свои прыжки, ни разу не совершив ошибки.

А кто из нас не встречался хоть раз в жизни с предупредительностью животных?

Когда я рабо­тал экскурсоводом на озере Рица, однажды уви­дел на тропе избитую камнями змею.

Мне стало жаль ее, и я положил ее в полиэтиленовый пакет, чтобы выпустить где-нибудь в лесу, подальше от людей.

Змея была небольшая, с беловатой кожей, я почему-то решил, что она не ядовита.

Она вяло лежала в мешке, не проявляя активности, я начал к ней привыкать и, забывая, что это опасно, ино­гда дотрагивался до нее пальцем.

Она долго оста­валась безучастной, а потом вдруг, с легким пово­ротом головы, прокусила полиэтиленовый мешок.

Я понял, что это предупреждение, унес ее в сто­рону от тропы и выпустил на траву.

Змея начала медленно двигаться, уползая под камни, а я, иг­рая, стал придерживать ее хвост.

Она терпеливо оглядывалась и ждала, пока я ее отпущу.

Я про­должал ее придерживать, и вдруг, с быстротой молнии, змея свернулась, и ее голова оказалась рядом с моей рукой.

Она смотрела на меня, не пы­таясь укусить, но предупреждая.

Каково же было мое удивление, когда через не­сколько дней нам показали на инструктаже фото­графию моей знакомой змеи, — это оказалась смертельно ядовитая гадюка Казнакова, обита­тельница Кавказских гор.

Один из первых случаев, когда я сумел изме­нить не только физическое, но и психологическое состояние человека, был следующим.

Девушка очень любила молодого человека, но они не могли быть вместе и потому расстались.

Несколько лет после разлуки ее терзала эта любовь, — даже не столько любовь, сколько что-то непонятное, очень мучительное.

Она понимала, что не должна быть к нему привязана, но привязанность эта существо­вала и просто уничтожала ее.

Это больше походи­ло на заклятье, чем на любовь.

Девушка знакоми­лась с молодыми людьми в надежде на то, что кто-то ей понравится. Ничего подобного...

Я стал анализировать, есть ли в этом ее вина.

Результат тестирования: нет. Кто же вино­ват?

Женщина, родственница, ее бабушка.

К моему удивлению, девушка знала, о чем идет речь.

Ее бабушка в молодости очень любила одно­го человека, но вышла замуж за другого, по расче­ту.

Бабушка убила любовь в себе и в любимом че­ловеке, а ее внучка должна была отработать свои­ми мучениями то, что сделала бабушка.

После разговора с бабушкой и осознания ею, что она убила любовь, совершила нарушение высших за­конов, девушка избавилась от страданий.

Я по­нял, что этим методом можно не только лечить, но и помогать душам людей, выправлять их судьбы.

Тот, кто хоть немного знаком с эзотерической литературой или философией Востока, безуслов­но, встречал упоминание о ста восьми законах, управляющих Вселенной.

Я не раз пытался найти их в литературе, но, увы, пока не встретил нигде в полном объеме, — возможно, нам еще не дано знать их полностью...

Мой опыт работы в биоэнергетике говорит о том, что среди многочисленных нарушений, кото­рые люди допускают в бескрылой приземленности повседневности, есть одно, самое тяжкое, — это убийство любви в самых разнообразных проявле­ниях.

Все остальные нарушения вторичны и явля­ются следствием недостатка у человека любви к Богу, Вселенной, родным, детям, природе, лю­дям...

Следующий случай укрепил во мне уверен­ность, что кармическая диагностика позволяет ле­чить души людей.

Обратившаяся ко мне женщина время от времени страдала странными приступа­ми — в какие-то моменты у нее возникало острое желание выпрыгнуть из окна, покончить жизнь самоубийством, появлялось непреодолимое жела­ние умереть.

Она просила родных: «Привяжите меня к кровати, держите меня!»

Приступы усили­вались и повторялись все чаще.

Женщина боя­лась, что не выдержит и это может закончиться печально.

Мои исследования показали, что нарушение высших законов было допущено ее матерью.

Мать очень любил один человек, а она относилась к нему пренебрежительно, ей доставляло удовольст­вие ощущение, что другой человек полностью от нее зависит.

Мать убивала жизнь и любовь в муж­чине, ее слова, мысли и поступки создали про­грамму убийства, которая вернулась назад, но уже к дочери.

Возврат негативных программ иногда происхо­дит медленно, причем не всегда к самому автору, а часто к его детям или родственникам.

После раз­говора женщины с матерью и осознания матерью своей вины приступы прекратились.

Я понял, на­сколько нравственность наших родителей, братьев и сестер, родственников связана с нашим здоровь­ем, психикой и судьбой.