Я больше не обижаюсь на родителей

Здравствуйте, Сергей Николаевич!

В последнее время уходит поколение настоящих личностей, талантливых людей — Владимир Меньшов, Петр Мамонов, Валентин Пажетный. Чувствую себя как сирота без них. Я даже не была их ярой поклонницей, но не подозревала, насколько нужным и важным мне было их присутствие! Какое-то оцепенение после их ухода. Особенно нехорошо от преждевременного ухода Мамонова. Но, какое наследие!

Как последние могикане, уносящие с собой культуру и сердце, выстоявшие и при «социализме», и при «демократии», и не потерявшие своё лицо при плутократии.

Мои родители из того поколения. Мама до сих пор жива. 

Я давно и долго работала над претензиями к отцу. Теперь даже не хочу их обосновывать, нет такому поведению оправдания. Но только недавно, в момент душевной боли от кончины Петра Мамонова, я ощутила, как говорил Сергей Николаевич, сияющие столбы света — мои родители. Какое счастье, что мама до сих пор жива! Я ей уже сказала, что очень уважаю их обоих за то, что им пришлось вынести: военное детство, эвакуация, голод, неустроенность, эмоциональная блокада, (молчаливое поколение), дефицит, советская реальность, застой, добывание всего необходимого, непонятно как, — без блата и почти без денег.

Со всех углов орали про материализм: сложно было материалистом не стать. При этом выяснилось, что оба родителя были крещёны, но не любили попов. То есть всё не так просто с их «материализмом», причины, возможно, в самой церкви.

Папа умер неожиданно, в 74 года, от сердца, в одиночестве. В то время мама гостила у меня, и потом выяснилось, мы обе не могли заснуть. Был сильный дождь, я обычно люблю засыпать под него, но в ту ночь как будто струи колотили в окна настойчиво, требуя изо всех сил… 

Я просто хочу сказать всем, кто жалуется на родителей — простите их, — это нужно вам прежде всего. В один день их не станет, просто не станет. Будет кусок земли, где они похоронены.

Ещё вчера я сказала дочери: «Вся прошлая жизнь с её обидами теперь мне кажется миниатюрным сказочным городком в ладонях. Не было обид, была игра в песочнице. Если кто-то разрушил твою пирамидку — это нормально. Строй другую, радуйся процессу создания. Только это имеет смысл, только радость от своего присутствия. Нет ошибок, есть процесс созидания». Всё, что сейчас имею в жизни, я прекратила рассматривать как результат ошибок или заслуг.

Раньше, если была проблема, я желала её решения. Мозговой штурм очень энергозатратный, и при этом неуверенность не уходила. Теперь я отстраняюсь от проблемы. Я понимаю, что мне надо работать с душой, с восприятием. И каким-то неизменным образом это будет решать проблему и ей сопутствующие без моего «штурма». Менять душу, открывать её, даже не зная, что с нею делать, но держать её на первом месте. И когда больно, не убирать, не закрывать её, не хранить её от боли. И это работает лучше всяких аскез и ритуалов. Богу нужно отдавать Богово, иначе Он Сам возьмёт то, что Ему принадлежит. Но Ему хочется нашего волеизъявления.

Присылайте свои истории на opit@lazarev.ru. Пишите комментарии.

Ваш опыт может помочь другим!

Рассказать историю