На острове я оказалась в полной изоляции

Добрый вечер, Сергей Николаевич!

Испытываю много грусти от того, чем сейчас поделюсь. Меня зовут …, мне 29 лет.

Я родилась в Украине в многодетной семье (7 детей) — я четвёртый ребёнок. Папа и мама мои не особо верующие, а сейчас и вовсе отрицают Христа как навязанную славянам веру.

Когда я родилась, мама забеременела другим ребёнком в первый месяц. Об этом я узнала в 26 лет, когда пыталась понять, откуда у меня чувство тотальной покинутости, одиночества и сиротства. Как я понимаю, она сделала аборт, потом родилась младшая сестра ...

Материнской любви не помню. В доме нас воспитывали побоями, мама могла просто исключить тебя из семьи молчанием. Меня закрывали в гараже и кладовке на много часов. От мамы в мою сторону всегда были враждебность, холодность, желание задеть меня, непринятие. Я рано начала врать и воровать, но мне никто не верил.

Мама использовала меня против своей свекрови — моей бабушки, с которой у неё были и есть ужасные отношения. А бабушка, в свою очередь, настраивала меня против мамы: делилась подробностями её молодости и выставляла маму в отвратительном свете.

Я родилась со второй парой сосков. В детстве у меня был страх темноты и страх того, что я умру ночью, а ещё — чувство присутствия чего‑то в комнате. Водили к бабке, но страх не ушёл.

С 9 лет мне стал оказывать внимание очень возрастной мужчина — друг семьи. Отец меня не защитил. Примерно с 12 лет начались головные боли, которые не проходили неделями. Такие же сильные головные боли есть у моего отца и одной из старших сестёр.

В 16 лет я влюбилась в мужчину, который был на 15 лет старше меня. Буквально сбежала из дома, чтобы увидеть его. Он исчез куда‑то, а я долго по нему страдала. В те же 16 лет произошёл эпизод сексуального насилия на улице. У меня язык не повернулся об этом никому сказать.

В этом возрасте мама от меня отвернулась: не общалась и даже сказала при отце: «Зачем с ней разговаривать, она — шлюха». В семье все как‑то приписывали мне похотливость, сёстры прятали от меня своих парней. Но ко мне всегда тянулись люди, чтобы поговорить. Я всегда умела найти общий язык с человеком.

Чувство любви у меня в душе было очень неясным — то к музыке, то к людям. От семьи этого чувства не было: в доме никто не говорил слов любви и ласки. И я любила больше трагически, много страдала. Любила мужчин, которые меня обижали.

Сергей Николаевич, у меня длинная история не самых красивых поступков: в том числе отношения с женатым мужчиной, привязанность к деньгам, употребление алкоголя. В университете у меня началась депрессия, а моя семья переживала кризис. Я сняла про свою семью документальное кино. Вся моя жизнь ощущается как счастье, когда в ней есть кто‑то, кто меня любит.

Сейчас, с началом событий в Украине, я поступила на психолога, чтобы хоть как‑то себе помочь, и уехала в Швейцарию работать, чтобы оплатить образование. Когда меня сократили, я поехала на Кипр к подруге. Там я познакомилась с киприотом. После нескольких дней общих прогулок у меня вспыхнули чувства — я прямо плакала от того, что придётся с ним расстаться.

Всё казалось нелогичным: я только устроила жизнь в Швейцарии, а он предлагал вместе жить. Я всё бросила и переехала.

На острове я оказалась в полной изоляции. Изучала Ваши книги. Уныние накатывало от одиночества, но я смогла найти работу и хоть каких‑то людей.

Но мой киприот стал вести себя отвратительно: проявлял физическое насилие, унижал меня, оскорблял, как никто никогда в отношениях. Выставлял за дверь, собирал мои вещи и клялся в глаза, что не любит меня. У него случались жуткие припадки агрессии.

Я его испугалась, испугалась, что он меня убьёт, — хоть и говорил, что любит. Я боялась засыпать с ним, чтобы он не убил меня во сне. Мне снился сон, где я говорю ему, что не люблю его.

У меня началась внутренняя борьба между разумом («Уходи, спасай себя») и чувствами. Он много для меня делал, помогал, но его агрессия в мою сторону пошатнула мою самооценку и чувство безопасности. Меня катало на эмоциональных качелях — от «люблю» до «ненавижу».

Благодаря Вам я смогла простить, но сейчас уехала домой, чтобы дать ему понять, что нельзя меня так беспощадно уничтожать.

Я его люблю и хотела бы, чтобы он позвал меня замуж. В последнее время с ним мне даже захотелось детей — а этого я боялась всю жизнь. Все родные крутят пальцем у виска.

Я не знаю, что мне делать. Твержу себе: «На всё — воля Творца». Душа плачет, я очень по нему скучаю. Я ему всё могу простить, но этим, как будто, не даю ему возможности вообще ценить то, что у него есть.

У меня чувство, что я потерялась: в психологии я будто зашла в тупик, с деньгами проблемы, у мамы с папой тоже проблемы.

Если бы я Вас встретила, хотелось бы Вас обнять от всего сердца. Когда я Вас слушаю, на душе устанавливается покой. Благодарю Господа за то, что Он не покинул меня и посылает мне Вас.