×

Размышления

Без любви противоположности либо сращиваются, либо убивают друг друга. И в том, и в другом случае на­ступает закономерный конец.
14 ноября 2018
0
150

Посреди ночи я неожиданно просыпаюсь. Болит позвоночник, и трудно повернуть шею. Я перевора­чиваюсь и пытаюсь занять удобное положение, что­бы уменьшить боль. Налицо очередная проблема. Я знаю, что скажут мне врачи. У вас с возрастом за­медляется обмен веществ. Вы двигаетесь мало, и привычное количество пищи в вашем возрасте стано­вится избыточным. Соответственно ухудшается сосу­дистая система, и усиливаются отложения солей во всех суставах. Ваша работа связана с постоянными нервными перегрузками, и это сказывается на эндок­ринной системе. Плохо работают железы, и это бьет не только по кишечнику, но и по почкам. Слабо ра­ботающий кишечник — это накопление шлаков и ядов в организме. Начинается отравление почек, они слабее работают, и состав крови начинает ухудшать­ся. Неважная кровь портит сосуды и забивает соля­ми все уголки организма.

Почему о стариках говорят, что из них «песок сыплется»? Потому что если не менять после наступ­ления климакса образ жизни, то отложение солей приводит к хрусту во всех суставах. Чем опасен спинной хондроз? Отложение солей сказывается не только на подвижности. Пережимаются сосуды и нервы, периферическая нервная система хуже рабо­тает, и это сказывается на всех органах. Шейный хондроз приводит к ослаблению зрения. Человече­ский организм — это единая система, все органы связаны. И, несмотря на то, что сначала заболевает только один, последствия затрагивают все органы.

Я соглашусь с мнением врачей. В какой-то степе­ни все это присутствует. Но дело в том, что я изме­нил питание, стал больше двигаться и отменил прием как источник сильнейшего стресса и перегрузок. Од­нако улучшения не произошло. Похоже, все-таки главный нерешенный фактор — психологический. Скорее всего, это последствия пятнадцатилетних пе­регрузок. Но, пожалуй, и это не главное. Главное, что информация, с которой я работаю, опасна.

Для того чтобы выйти на высокий уровень пони­мания и обобщения, нужно уходить туда, где все едино. Это можно называть сверхтонкими духовны­ми планами. Можно называть будущим. И нужно со­ответствовать этому уровню. Интенсивность любви и чистота души должны быть намного выше, чем то, что я сейчас имею.

Самое большое богатство во вселенной после люб­ви — это информация и энергия. И если для внут­ренне слабого человека даже денежный выигрыш мо­жет стать смертельным, если многие люди болеют и умирают при получении квартиры или дачи, то полу­чение новой информации и энергии может не оста­вить неподготовленному человеку шансов на выжи­вание. Начинается стремительное поклонение выс­шим духовным планам, то есть будущему, и затем — потеря будущего. Она может выглядеть как дьяво­лизм. Это процесс, при котором в высшей духовно­сти все меньше любви и все больше стремления к власти, правоте, подавлению других. Это может вы­глядеть как сумасшествие. Потеря будущего может выглядеть как онкология или неожиданная смерть. Потеря будущего может проявляться как постепен­ное ослабление внутренней энергии. Все хуже рабо­тают железы, обмен веществ замедляется, тело косте­неет. Это обычный процесс старения. Но когда энер­гия падает быстрее, чем обычно, в рамках своей физиологии человек может стареть гораздо быстрее. Похоже, у меня наблюдается именно эта тенденция.

Я, к сожалению, поздновато понял, насколько опас­ны духовные исследования.

Трудно сказать, начал ли бы я заниматься всем этим, если бы знал о последствиях. В первую оче­редь занятия духовными практиками опасны для по­томства. Когда я диагностировал настоящих контак­теров, я каждый раз наблюдал одну и ту же картину: либо отсутствие, либо гибель детей, за редким иск­лючением. Как правило, выходя на тонкие планы, человек превышает свои возможности и расплачива­ется за это потерей будущего. В первую очередь страдают дети. Диагностика в какой-то степени по­могла мне увидеть эту опасность, но одно дело уви­деть, а другое — сделать. Я вижу, что мне не хватает умения любить и продолжение исследований для меня может быть убийственным.

Все-таки не надо было писать книгу «Воспитание родителей». На тонком плане тут же начинается под­сознательное поклонение будущих читателей, а лю­бое поклонение значительно усиливает концентра­цию на человеческом счастье. Самые опасные мед­ные трубы — те, которых не слышно, которые поют в будущем или вдалеке. Счастье обычно убивает не­заметно. Душа человека прирастает к какой-то части бытия, а затем происходит отрыв вместе с жизнью.

Я ведь не хотел начинать книгу, потому что не­важно себя чувствовал. Честно говоря, было стыдно писать о здоровье, о преодолении болезней, а самому находиться в плачевном состоянии. Решил подо­ждать до осени 2008 года, а дальше — как пойдет. Полгода отдыха, возможно, привели бы меня в поря­док. Но прогресс, наверно, все-таки делают женщи­ны. Жена стала настаивать, говорить, что люди ждут новые книги, — в общем, садись и пиши. «У меня в голове и в душе пустота», — мрачно ответил я. Жена махнула рукой: «Ничего страшного, я тебя знаю, начнешь писать — разойдешься». Я начал писать, и через некоторое время меня придавило. С каждой книгой чистка идет на уровне, близком к смертельно­му. Интересно, выживу я на этот раз или нет.

Кстати, о силе воздействия искусства. Когда я за­канчивал седьмую книгу «Диагностики кармы», я на­чал спешить. Нет бы переждать, пока не пройдут очередные испытания, но очень уж хотелось побыст­рее закончить. Сделал рывок для завершения кни­ги — и получил очередную чистку. Все мелкие не­приятности собрались в одну большую — мы попали в аварию. У жены оказалось сотрясение мозга, а я так ударился головой в лобовое стекло, что потом год мучился болями в шее.

За день до этого мы с женой ходили в кино. Шел фильм про альпинистов. Назывался он «Вертикаль­ный предел». Сцены были настолько захватывающи­ми, что во время фильма я часто отворачивался, по­тому что уже не мог смотреть.

Минут через двадцать после аварии, когда мы с женой пришли в себя, первое, что она сказала, это: «А ведь вчерашний фильм по ощущениям был гораз­до острее, чем эта авария». Оказывается, воздейст­вие художественного фильма на нашу психику мо­жет быть намного сильнее, чем тяжелейшая авария, где человек чудом остался жив.

Я потом думал об этом и понял, в чем дело. Любое событие влияет на наше тело, но сознанием и душой мы не всегда успеваем это понять и прочувствовать. А искусство целенаправленно влияет на нашу душу, на наши эмоции, сознательные или подсознательные. И получается, что искусство для нашего подсознания является большей реальностью, чем сама реальность. Я подумал, что искусство — это не только избыток энергии и цель, к которой мы стремимся. Искус­ство — это то, чему мы подсознательно подражаем. Для маленького ребенка родители — это его главная цель. Он любит родителей, стремится к ним и подра­жает им. Подражая кому-то, мы уподобляемся ему и ощущаем себя единым с ним, заимствуем его качест­ва. Обучение идет через подражание. Если ты не любишь своего учителя, тебе будет очень тяжело обучаться у него. Когда мы смотрим фильм, мы подражаем главному герою, а когда видим портрет главы государства, мы подражаем ему.

Многие не могут понять, почему Россия занимает одно из первых мест в мире по воровству, безнравст­венному и беспринципному отношению к собствен­ной стране. Только несколько африканских стран могут сравниться с Россией в этом. А причины в пер­вую очередь кроются в психологии. В середине 1990-х годов, когда президент, премьер-министр и руководитель партии демократов сообща пытались разворовать и распродать собственную страну, народ начал им активно подражать. И продолжает делать это по сей день. Как тонко заметил известный сати­рик, существует заговор, имеющий целью уничто­жить и разрушить Россию, и в этом заговоре участ­вует вся страна.

Я опять вспоминаю об аварии. Когда я вышел из машины, чувствуя, что жив и могу двигаться, ко мне подошел человек и предложил купить ее за тысячу долларов. Я отрицательно покачал головой, сказав: «Машина спасла мне жизнь, я ее восстановлю». Я чувствовал, что та грязь, которую из меня выши­бали аварией, была принята машиной. Весь негатив машина взяла на себя. Я часто видел, как вещи, ко­торыми я пользуюсь, берут программу самоуничто­жения и разрушаются, портятся и ломаются.

Я отбуксировал машину в Питер, потом отвез ее на станцию техобслуживания. В течение месяца под­возил новые детали, и через месяц машина была пол­ностью готова. Странно, но у меня была какая-то внутренняя благодарность к этому неживому сущест­ву. И вот машину уже можно было забирать, но ока­залось, что моя история на этом не закончилась. Ве­роятно, свое внутреннее неблагополучие я преодо­леть не сумел. Ночью станция техобслуживания загорелась, сгорело около тридцати машин. Сильнее всего пострадала одна машина — мой «фольксва­ген». От него практически ничего не осталось. Ма­шину сумели определить только по обгоревшим но­мерам. Я понял, что машина второй раз взяла на себя мою смерть. Это только на внешнем, поверхно­стном уровне мы отличаемся от неживой природы, а на тонком плане разницы нет.

Компьютер, машина, общаясь с человеком, доста­точно быстро развивают чувствительность и начина­ют на него реагировать. Для чего мне нужна была эта авария? Наверное, выравнивались цели и прио­ритеты. Может быть, подсознательно я опять начал поклоняться жизни, будущему. А поклонение жизни ведет к ее потере. И мне сверху деликатно намекну­ли об этом. Понимание того, что поклонение одной противоположности всегда заканчивается переходом в обратное состояние, помогло мне легче относиться к событиям в окружающем мире. Более уравнове­шенно, что ли.

И когда я прочитал в газете о новаторской поста­новке оперы «Евгений Онегин», осуществленной в Германии, я уже не испытал презрения и возмуще­ния. В этой постановке Онегин и Ленский стали го­мосексуалистами и пели свои арии, лежа в постели. Германия всегда была страной философов. Ее покло­нение порядку является результатом поклонения со­знанию, поклонения духовности, то есть будущему. И сейчас искусство Германии поклоняется разруше­нию будущего. У гомосексуалиста будущего нет. Ко­личество подобных постановок в западном искусстве закономерно будет расти.

Во вселенной есть два вида энергии — энергия тонких непроявленных планов, то есть будущего, и энергия прошлого, то есть материальная. Есть гор­дыня и ревность. Жизнь состоит из духовной и мате­риальной составляющих. Когда человек утрачивает связь с Богом, он начинает поклоняться духовной и материальной составляющим, потом поклоняется их распаду и разрушению и стремится к этому. Покло­нение сексу и силе, то есть превосходство над себе подобными, незаметно переходит в поклонение смер­ти и в гомосексуализм. Человек начинает испыты­вать счастье при разрушении материального и духов­ного аспекта жизни. Похоже, для многих западных стран спектакль подходит к своей кульминации и скорому концу. А может быть, это кульминация для всей цивилизации?

Кажется, если понять, что человечество подходит к своей гибели, ее можно предотвратить. Оказывает­ся, все не так просто. Отрешиться от еды, секса, ма­териальных благ достаточно легко, и сохранить лю­бовь при их потере — тоже. А вот отрешиться от бу­дущего, от высшей духовности для большинства попросту невозможно. Слишком важна ценность это­го будущего, слишком оно масштабно.

На уровне сознания я готов сохранить любовь при крахе будущего миллионы раз, готов любить того, кто меня предал и несправедливо ко мне отнесся, но мое подсознание каждый раз выдает одну и ту же ре­акцию — полную непереносимость краха высших ас­пектов духовности. Я стараюсь заснуть и отключить­ся от мыслей. Но в голову упорно лезут воспоми­нания.

Я сижу в Нью-Йорке, в своем офисе. Раздается неожиданный звонок из Петербурга. Звонит бывшая жена моего учителя, того, кто научил меня диагнос­тике физических полей человека. «Скорее приез­жай, — говорит мне она, — мой муж зверски убит, похороны состоятся через два дня». Прилететь я не смог, убийц не нашли.

Память возвращается к моменту нашей первой встречи. Мой приятель, врач, однажды позвонил мне и сказал: «Ты знаешь, у меня в палате есть интерес­ный пациент. Он может диагностировать взглядом любую болезнь. Но самое главное, этому можно на­учиться. У него серьезные проблемы с почками, но через неделю он выписывается. Если хочешь, мы пойдем к нему на занятия, где он обучает диагности­ке». Дней через десять мы пришли в лабораторию, которую возглавлял этот человек. Он был кандида­том наук. Невысокий лысоватый человек с голубыми глазами и очень серьезным взглядом. Потом я узнал, что он был не только незаурядным ученым, но и тре­нером по каратэ. При первом же разговоре я, указы­вая на его поясницу, спросил: «У вас не было трав­мы позвоночника в этом месте?» Он улыбнулся, при­стально глядя на меня.

—  Была. Я в детстве ехал на велосипеде, и меня сбил грузовик.

—  Та давнишняя травма позвоночника сказывает­ся сейчас на ваших почках.

—  Вполне возможно, — кивнул он. — Хотите меня полечить?

—  Хочу, — сказал я. — Можно это сделать на расстоянии, а можно поводить руками.

Помочь ему пытались многие экстрасенсы, но практически безрезультатно. Мы с ним подружи­лись, потому что после моего лечения у него все при­шло в норму. Этот человек знал невероятно много. Он составил каталог книг по паранормальным явле­ниям и нетрадиционной медицине из более чем деся­ти тысяч названий. Судя по всему, он прочитал все, что можно было достать о духовных практиках.

Когда мы вошли в руководство первой в стране ассоциации прикладной парапсихологии, я предло­жил ему новый метод лечения раковых больных.

—  Время кажется нам разделенным на прошлое, настоящее и будущее, — рассуждал я. — На самом деле оно едино. И чем на более тонкий план мы вы­ходим, тем лучше видим единство времени. А может быть, попробовать лечить раковых больных не в на­стоящем, а в прошлом?

—  Мысль интересная, — сказал он, — надо бы попробовать.

Я рассказывал ему о своем восприятии мира и времени, о том, что у человека есть не только физи­ческое, но и временное тело. И это временное тело можно лечить, уходя в прошлое и будущее. У нас на­чали намечаться интересные проекты, а потом вдруг в наших отношениях появилась трещина. Причина была банальная и для меня непонятная. Он начал ревновать ко мне своих женщин. Странно, но при всем своем увлечении духовными практиками он все сильнее интересовался женщинами. Я не знал, рев­ность это или подсознательная зависть к моим воз­можностям, но в наших отношениях появился холо­док, и мы на какое-то время расстались. Однако внутренняя связь между нами сохранялась, я это чувствовал. Интересно, что месяц и день рождения у нас были одинаковыми. Наша встреча и совпадение дня рождения были неслучайными.

Весной 1995 года у меня было выступление в Пе­тербурге. Неожиданно ассистент сказал мне, что пришел мой учитель. Сам он, кстати, все время под­черкивал, что не является моим учителем, что я при­шел к нему уже сложившимся целителем и продол­жаю идти своим путем. Его посадили в первый ряд. Обращаясь к залу, я сказал о том, что первым толч­ком к моим исследованиям была совместная работа с этим человеком. Хотел сказать, что он в этот момент присутствует в зале, но постеснялся. После лекции я спросил, где он, почему не подходит? Когда его на­чали искать, выяснилось, что он уже ушел. Тогда я не знал, что он приходил попрощаться. За день до этого он привел все свои дела в порядок, отдал клю­чи и печати секретарше. «Меня через несколько дней убьют, — сказал он. — Изменить этого я не могу». На следующий день после лекции я улетел в Нью-Йорк. В это же время его убили.

Все, что происходит рядом с вами, касается и вас тоже. Вселенная едина. Я понял, что своей смертью он подсознательно предупреждал меня и хотел спас­ти. Иначе он бы не появился на моем выступлении за день до смерти. Это был какой-то знак свыше. Я по­нимал, что и моя смерть не за горами. Нужно было понять, почему же произошло это убийство.

Его жена позвонила мне через год. «Ты знаешь, открылись новые подробности, — сказал она. — Я была у ясновидящей и показала ей его фотогра­фию. Она сказала, что его убила женщина, поклон­ница. Убила из-за патологической ревности. Она за­шла к нему за спину и нанесла ему два удара ножом, а потом, когда он ослабел, добила его. Он принципи­ально не мог ударить женщину, даже если она его убивала. Поэтому она сумела его убить».

Я вновь и вновь размышлял о странных совпаде­ниях в нашей жизни. Разница в возрасте между нами 13 лет. Число 13 сопутствует тому, кто очень ревнив, кто поклоняется жизни и сексуальности. «Наверное, смерть ко мне придет через женщин, — думал я. — Вероятно, сильное подсознательное поклонение про­должению жизни представляет для меня смертель­ную опасность». Но здесь была одна загадка. У него, в отличие от меня, было увлечение женщинами, были бурные романы. В этом мы были не похожи. Почему же я должен был умереть от этого?

В конце концов я понял, что произошло с моим учителем. Зависимость от духовных аспектов стала настолько мощной, что уровень гордыни ушел за смертельный, поэтому стали страдать почки. Увлека­ясь женщинами, с головой окунаясь в новые романы, он пытался выжить, уравновесить огромную зависи­мость от духовного аспекта. Любви было мало, по­этому разворот к материальному оказался настолько мощным и вспыхнувшая подсознательная агрес­сия — настолько сильной, что шансов выжить у него не осталось. В какой-то момент он понял, что обре­чен. Его прощание было подсознательной попыткой помочь мне.

Занятие духовными практиками может быть очень опасным для того, кто имеет сексуальные контакты. В книге Блаватской «Письма из пещер и дебрей Индостана» раджа-йог говорит молодому мужчине, который стремится стать его учеником: «Тебе нельзя заниматься этим, ты уже был женат». Сексуальный контакт, даже пребывание в браке привязывает чело­века к внешним планам настолько, что проникнове­ние в тонкие планы становится для него смертель­ным. Я вдруг понял, что источником смерти для меня должно было стать не увлечение женщинами. Увлечение диагностикой, концентрация на духовно­сти, усиленный контакт с будущим — вот как выгля­дела моя будущая смерть.

Единственное противоядие духовности — это лю­бовь. И то, что мой первый учитель преодолел обиды и пришел на встречу, наверное, было победой любви над духовным и материальным. Перед смертью он нащупал правильное направление. Он просто не успел. Может быть, у меня больше шансов успеть?

Я лежу, закрыв глаза, а потом задаю себе вопрос: что значит развитие для отдельно взятого человека? Большинство жителей Земли даст на этот вопрос только два ответа. Для тех, кто живет на Западе, развитие — это пополнение материальных благ, это цивилизация, технический прогресс, исполнение же­ланий. Для тех, кто живет на Востоке, — это устрем­ление к будущему, к духовности, это культура и от­решенность от желаний. Вся земная цивилизация на протяжении миллионов лет развивалась как взаимо­действие двух противоположностей. На Востоке че­ловек мыслит образно. Иероглиф — это образ. На Востоке всегда преобладало коллективное сознание, потому что на духовном, тонком плане мы все еди­ны. Сознание Запада — рационально. Из букв скла­дываются слова, понятия и образы. Соответственно, преобладает материалистическое, индивидуальное сознание.

На Западе письмо идет слева направо — из про­шлого в будущее, соответствуя одному потоку време­ни. На Востоке поток времени противоположный, и письмо идет справа налево. Там, где эти два типа мышления встречались, происходила вспышка люб­ви и начиналось интенсивное духовное и материаль­ное развитие. Когда духовный импульс ослабевал, материальная оболочка еще какое-то время бурно развивалась и только через некоторое время угасала и умирала. Так было с культурой Древней Греции. Такой же процесс происходил в Европе в Средние века. В его последнюю стадию входит и современная западная цивилизация.

Любой человек, чувствуя, что он внутренне уми­рает, пытается обрести новое содержание, устремля­ясь к духовности и познанию. И видит, что начинает умирать еще быстрее. Тогда он стремится к противо­положному — материальному обогащению и наслаж­дению и опять видит распад. И только перед смертью он начинает обращаться к Богу, и в его душе раскрывается любовь. Этот предсмертный мо­мент очень важен. Если перед кончиной настроиться на любовь и устремление к Творцу, тогда бесплотной душе будет гораздо легче выйти в тонкие планы бу­дущего, любовь защитит ее от духовных богатств и, вернувшись на землю, душа будет гармоничной и счастливой.

Только перед смертью человек понимает, что глав­ное, к чему он должен устремляться, — это не буду­щее, не сознание и духовность и не прошлое в виде машины, дачи, квартиры. Главным вектором разви­тия и устремления любого человека должна быть лю­бовь и единение с Творцом. Попытка познать Творца через крайности — материальное и духовное — об­речена на неудачи. Правда, понимаем мы это в основном перед смертью.

Я опять задумываюсь: почему же я выжил, когда начал диагностировать кармические структуры? Ведь до меня никто их не видел. Выйдя на этот уро­вень, я был обречен. Тем более что в основном все целители работают по простой схеме: берут на себя болезни и душевную грязь пациента, а потом очища­ются. Я видел, что происходит с детьми и внуками целителей. Иногда они передвигали болезнь на детей и внуков пациентов, а иногда — на собственных. Почему же тогда еще живы мои дети и я сам? Серь­езный вопрос. На него обязательно нужно ответить.

Настоящее возвращает меня к себе болью и онеме­нием шеи. Если бы это было просто отложение со­лей, боль была бы постоянной. Но мои проблемы ве­дут себя странно: они исчезают на какое-то время, а потом вдруг появляются вновь. И обострение болей происходит каждый раз, когда выплывает тема буду­щего. Все-таки эту зависимость я преодолеть не смог. Смертельные ситуации, которые у меня бывали в последнее время часто, лишь на некоторое время стряхивают проблемы, вычищают душевную грязь. Все-таки смерть не защищает от поклонения духов­ности, хотя и может его остановить. Конечно, можно перестать думать, перевести все устремления в мате­риальный аспект — правда, что будет после этого, я уже знаю. Но ведь эта же проблема стоит перед всем человечеством!

Западная цивилизация, уходя от религии после эпохи Возрождения, начала поклоняться разуму, ду­ховности и будущему. Из этого направления вырос коммунизм — как поклонение светлому будущему. Прошло несколько столетий, и началось обожествле­ние материального. Сегодня западная цивилизация бьется в агонии, кидаясь от духовного к материаль­ному. Да и восточная цивилизация в последнее деся­тилетие тоже усваивает западное мышление. Без любви противоположности либо сращиваются, либо убивают друг друга. И в том, и в другом случае на­ступает закономерный конец.

Распад души у людей во многих странах заметен невооруженным глазом. Как будет выглядеть после­дующее самоубийство? Как Третья мировая война? Как новые болезни или катаклизмы? Или мы все-та­ки сумеем понять то, что произошло несколько тысяч лет тому назад?

 

С. Н. Лазарев. «Человек будущего. Воспитание родителей», Часть 2

    Комментариев пока нет, будьте первыми!

Оставить комментарий

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также
Ответ С.Н. Лазарева Автору письма, который обращался за советом От С. Н. Лазарева Ответ С.Н. Лазарева Автору письма, который обращался за советом
Идти за любовью – это значит не отказываться от неё, не давить из-за обид, амбиций и торжества ума (логики) над чувствами и душой.
19 января 2021
3
1170
Конкурс От С. Н. Лазарева Конкурс "Итоги 2020 года. Опыт выживания"
В прошлом году многое было необычным и непредсказуемым, и в то же время познавательным и увлекательным.
18 января 2021
0
1317
Подводим итоги 2020 года! Лучшие товары со скидкой 40% От С. Н. Лазарева Подводим итоги 2020 года! Лучшие товары со скидкой 40%
Мы подвели итоги 2020 года и определили самые востребованные материалы из разных категорий товаров по версии наших читателей. Скидка действует до 31 января 2021 года!
19 января 2021
0
759
Поддержать автора
Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
Узнать больше
Подписка
Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
0