×

Если слово исходит из чувства любви

Если из слова, отразившего чувство любви, возникла все­ленная, то скрытые возможности наших слов неогра­ниченны.
6 февраля 2019
0
139

Ваши книги читаю, перечитываю и следую им в жизни. Огромное Вам спасибо.

А пишу с таким предложением. Карикатура тво­рит в воспитании великое дело своей наглядностью. Сегодня утром, идя по парку, видела такую ситуа­цию. Молодой парень справляет нужду недалеко от компании девушек и парней, сидящих на скамейках. Вокруг пивные банки. Уж не знаю, их они или нет, но на ум пришла такая картинка: большая пивная банка выгуливает на цепочке паренька, который мо­чится под дерево. Банка довольна, в ее мыслях ана­логия: собачка за подобным занятием, находящаяся на поводке.

Пока я шла, он вернулся в компанию. Все нор­мально. Все веселы. Пройти мимо не смогла, подо­шла, сказала, что это круто — вот так при всех. Получилось сбивчиво, не подготовилась. Результат неизвестен, но надеюсь, в следующий раз все-таки задумается. Молодежь посмеялась.

Сделать бы такой направленности серию банне­ров или что-нибудь подобное. Возможно, кто-нибудь заинтересуется или поделится опытом, как найти единомышленников...

 

Вся наша жизнь — это воспитание себя и других. Что такое воспитание? На последних семинарах я постоян­но подчеркиваю, что является главным в воспитании ре­бенка. В первую очередь, это создание целей, к которым будет стремиться человек, вступающий в жизнь.

Если цели правильные и масштабные, то ребе­нок будет энергичным и добродушным. Если цели привязать к инстинктам, ребенок будет эгоистич­ным, агрессивным или депрессивным. Цель фор­мирует функцию. Цель формирует мировоззрение, которое представляет собой программу действий. Мировоззрение и поведение формируют характер, судьбу и здоровье.

Воспитание ребенка — это формирование правиль­ных целей. Если смыслом жизни и высшей целью яв­ляется любовь и единение с Богом, тогда ребенок спо­собен будет изменить свой характер, свои наклонности и привычки. И даже если у него в подсознании есть патологические тенденции, пришедшие от предков, при наличии любви в душе он сможет глубинно изме­ниться и преодолеть их. Без любви нет изменения, без изменения нет воспитания.

Воспитание — это всегда помощь и поддержка. Эта помощь может быть жесткой, эта помощь может быть мягкой, но она всегда должна сопровождаться лю­бовью. Нужно понимать, что человеку очень трудно преодолеть зависимость от инстинктов и двинуться в правильном направлении, ведь наши чувства имеют огромную инерцию. Поэтому для воспитания необхо­димо не только дружелюбие, но и терпение.

Если, воспитывая другого, вы чувствуете полную свою правоту, — любовь уходит. Появляется желание подавить другого, сделать его подобным себе. Ведь тому, кто абсолютно прав, меняться не надо, он сам яв­ляется критерием истины. В этом случае изменения за­канчиваются; начинается деспотия и подавление окру­жающих.

Для многих воспитание — это монолог. Настоящее же воспитание — это всегда диалог, это взаимодействие управляющего и подчиненного. Причем воспитуемый тоже воспитывает учителя.

Я слышал, что в монастырях среди монахов не принято указывать друг другу на недостатки и пре­грешения. Считается, что это вроде бы вредит любви к ближнему. Ведь любовь, с религиозной точки зре­ния, — это только добро, комфорт и положительные эмоции. Если добро мы получаем от Бога, а зло — от дьявола, любовь тогда должна быть бесконфликтной, безропотной, мягкой и комфортной.

Неумение соединить в душе противоположности приводит к остановке развития, и тогда мы незамет­но скатываемся в крайности: сначала пытаемся воспи­тывать только добродушно, мягко, безропотно, а по­том внутри назревают осуждение, злость и ненависть. В результате добродушие превращается в нетерпи­мость и жестокость. Если кто-то рядом хулиганит, мы сначала пытаемся сдерживать наши истинные чувства и не показывать их. А потом, когда накипит и чаша на­шего терпения переполнится, мы срываемся на крик, обвинения и злобу.

Внешнее миролюбие ничего общего не имеет с хри­стианством. Миролюбие должно быть, в первую оче­редь, внутренним. Ведь заповеди Христа обращены, прежде всего, к душе, а не к телу. Не надо «давать свя­тыни псам», которые не понимают языка миролюбия и добродушия. Таких людей можно одернуть жестко, но с любовью, — не с целью унизить, а с целью помочь. Человеку сложно перестроиться сразу, поэтому ино­гда ему можно помогать не только добродушием, но и жесткостью.

Прошлым летом у меня произошел любопытный случай. Вместе с женой и дочерью мы летели от­дыхать на юг. В испанском аэропорту выстроилась длинная очередь для прохождения паспортного кон­троля. Рядом с нами оказался молодой парень, ко­торый оживленно общался со своими подружками и был весьма остроумен. Беда только в том, что все его речи сопровождались отборным матом, причем дела­лось это демонстративно и явно использовалось как средство для унижения окружающих и возвышения самого себя. Люди вокруг старались не замечать про­исходящего, нас же учат толерантности. А молодой человек несколько увлекся и, по сути дела, оскорблял всех присутствовавших, демонстрируя свою удаль.

Некоторое время я терпел, ожидая, что он выгово­рится и замолчит, но он, наоборот, только расходил­ся все пуще. Я понял, что этот процесс самоуниже­ния пора останавливать, иначе мои негативные чувства превратятся в ненависть. Ведь претензию нельзя дер­жать внутри, она должна быть высказана, — только правильно, без агрессии. Тем более, рядом находилась моя младшая дочка, а в присутствии 13-летнего ребен­ка мат становился особенно оскорбительным.

Я подошел к парню и вежливо обратился к нему:

—   Пожалуйста, перестаньте ругаться матом. Вы ос­корбляете этим всех присутствующих.

Он мгновенно отреагировал, пренебрежительно махнув рукой в мою сторону:

—   Не обращайте внимания, все русские ведут себя так на отдыхе за рубежом, — и, как ни в чем не быва­ло, продолжил общение со своими девушками. Разуме­ется, по-прежнему матом.

Я стоял, как оплеванный, и не знал, что делать. Потом, подумав немного, понял, что все-таки мне ста­ло чуть легче. По крайней мере, я сделал попытку остановить хамство, — высказал претензию, а это уже начало воспитательного процесса. То, что воспита­ние пока не возымело результата, — это детали. Глав­ное — посеять зерна, а они рано или поздно обяза­тельно взойдут.

Однако мат в присутствии моего ребенка все-таки выдержать было трудно. Надо было что-то предпри­нимать. Конечно, можно было бы подойти еще раз и повторить замечание. Но, в принципе, молодой чело­век вовсе не чувствовал себя виноватым. Если в театре и по телевидению постоянно ругаются матом и это по­дается как правда жизни, почему молодежь не долж­на подражать таким манерам? Я понимал, что шансы переубедить молодого человека минимальны. Махать кулаками перед окружавшими нас видеокамерами — это означало получить большие осложнения с полици­ей и лишиться визы.

Ситуация казалась безвыходной, а это часто при­водит к озлоблению или унынию. Есть хорошее вы­ражение: «Кто ищет, тот всегда найдет». В принципе, это слегка измененная фраза Христа о вере с горчич­ное зерно. Любая задача решаема. Из любой ситуации можно найти выход, главное — продолжать искать.

Решение созрело неожиданно. Я подошел к мо­лодому человеку и незаметно въехал ему локтем по ребрам. Тот опешил и, вытаращив глаза, в первые секунды не мог дышать. Потом оторопело проговорил:

—   Что вы делаете?!

В ответ я улыбнулся:

—   Не обращайте внимания, — так ведут себя все рус­ские на отдыхе за рубежом.

Еще не оправившись от шока, парень проговорил:

—   Вы сделали мне больно, зачем?

—   Это очень полезно для вашей души, — объяс­нил я, — теперь вы больше не будете унижать окружающих.

—   Да с этим быдлом, — молодой человек показал на окружавших нас людей, — только так и можно общаться.

Люди, стоявшие вокруг, по-прежнему старательно делали вид, что ничего не происходит. «Нынешняя так называемая толерантность, — подумал я, — это паралич одной из главных человеческих функций — такой, как защита любви и нравственности».

—   Молодой человек, — обратился я к парню, — вам не повезло с образованием.

—   Ошибаетесь, — заявил тот, — у меня престижное высшее образование.

—   Вам не повезло с нравственным образованием, — уточнил я.

Парень замолчал, а я отошел в сторону. Больше он не ругался. Я подумал, насколько точно он продемон­стрировал идеологию фашизма. Все это явно шло от его родителей. Когда инстинкт самосохранения возво­дится в абсолют, тогда себя причисляешь к прослойке идеальных людей, а остальных считаешь быдлом, не­дочеловеками и отказываешь им в возможности изме­ниться и достигнуть когда-нибудь уровня «господ».

Вспоминается недавняя телевизионная переда­ча. Родители учеников одной из дорогих и престиж­ных частных школ объясняли, почему они не хотят отдавать своих детей в обычные школы. Их дети не должны смешиваться «с остальным быдлом», — так и выразилась одна из матерей.

Когда страна не имеет идеологии, когда нравствен­ные ориентиры разрушены и побеждает культ денег, тогда неизбежно будут забыты и любовь, и единство. Впереди окажется инстинкт самосохранения, который каждому внушает, что самому нужно стать господи­ном, а всех остальных сделать рабами. При этом неми­нуемо закон силы вытеснит закон любви. А закон силы требует крови, которая непременно появится.

Именно по такой схеме люди и жили многие ты­сячелетия, потому и не прекращались нескончаемые войны. Но в наше время война смертоносна для всех. Вторая мировая война — это не только десятки милли­онов погибших. Это и химическое оружие, сброшенное в воды Балтийского моря и Атлантического океана, это и нынешние отравленные воды, это и треска без глаз и чешуи, которую сейчас вылавливают рыбаки. Это и будущая биологическая катастрофа, которая, возмож­но, не за горами, — ведь правительствам жалко де­нег на работы по консервации гигантского количества ядовитых веществ, лежащих на дне моря.

Мировая война в нынешнее время никому не оста­вит шансов выжить, — это уже понимают даже школь­ники. Но отказаться от закона силы, который крепко сращен с культом денег, человечество пока не может. Поклонение инстинкту самосохранения всегда уводит от любви и направляет к гибели.

В очередной раз со всей отчетливостью начинаешь осознавать связь между менталитетом, мировоззрени­ем человека — и такими понятиями, как религия, куль­тура, политика, экономика и другие сферы человече­ской жизни. В наше время неправильное мышление становится смертельно опасным для всей цивилизации. Воспитание детей свелось к развитию способностей, ин­теллекта. Деловая хватка и умение зарабатывать день­ги давным-давно вытеснили нравственное образова­ние. Религия с этой задачей не справилась, а для науки любовь, вера и нравственность — пока еще понятия абстрактные и ненужные. В результате человек начи­нает жить инстинктами, закон силы выходит на пер­вый план. Возвеличивание самого себя, своей силы и энергии становится одним из главных источников удо­вольствия. Унижение другого, демонстрация своего статуса, своей силы и власти — эти языческие тенден­ции становятся естественными для молодежи.

В быту мы ругаемся матом, презрительно отзыва­емся о ком-то, в семье мы каждый день стремимся до­казывать собственное превосходство, незаметно стано­вимся нетерпимыми к мнению других, а потом у нас начинаются неприятности и болезни.

Если человек не следует законам любви, глав­ным для него становится нравственность. Если че­ловек утрачивает нравственность, главным для него становится закон силы. Ниже уже — только состоя­ние раба, когда, утратив стремление к силе, человек, подобно животному, бросается к удовольствиям от удовлетворения своих элементарных потребностей.

Недавно по электронной почте мне прислали пора­зительное высказывание Лао-цзы: «Когда потеряна истинная добродетель, является добродушие. Ког­да потеряно добродушие, является справедливость. Когда потеряна справедливость, является прили­чие. Правила приличия — это только подобие прав­ды и начало всякого беспорядка».

Объясню, как я понимаю эту фразу. Любовь яв­ляется высшей добродетелью. Именно устремление к Богу дает нам правильное отношение к миру. Когда любовь к Богу исчезает, появляется любовь к окружа­ющему миру, которая превращается в добродушие, по­скольку утрачивает диалектику. Только мягкость, ком­фортность, добродушие — это уже постепенная утрата любви. Но в добродушии любви еще много.

Добродушие превращается в нравственность, то есть в справедливость. Когда слабеет нравствен­ность, остается мораль, или приличие. Когда человек ориентируется только на внешние моральные уста­новки, он постепенно утрачивает и нравственность, и добродушие, и любовь. И тогда на смену любви приходит инстинкт самосохранения вместе с агрес­сией, желанием подавить другого, отнять у него все блага, поработить его. А далее появляется то, что Лао-цзы называет «началом всякого беспорядка»: люди начинают уподобляться зверям. Честность, от­ветственность, доверие, уважение к закону постепенно исчезают, и это приводит к разложению и отдельных государств, и всей цивилизации в целом. Первобытно­племенные отношения должны привести к появлению первобытных племен: какова функция — такою будет и форма.

Не так давно у меня возникла очередная ситуация, связанная с воспитанием. Осенью мы с женой и дочкой опять летели на кратковременный отдых. Огромный «Боинг» был наполнен пассажирами, перелет пред­стоял длительный — около девяти часов. Нам доста­лись места посреди салона, и, как назло, на четырех креслах прямо следом за нами расположились четверо здоровых парней. У одного из них как раз был день рождения, а у второго — кажется, свадьба. Они крепко выпили уже в самом начале полета, а затем на­чали оживленно общаться, — разумеется, употребляя матерные выражения. Причем не вскользь, меж­ду делом, а громогласно и опять же демонстративно. Вероятно, это доставляло им удовольствие. Четыре доминирующих самца демонстрировали свою силу и сплоченность.

Мне было неудобно за них перед женой и дочкой. Но сразу делать замечание я не решался. Когда не­сколько парней объединяются в стаю, желая подавить окружающих, шансы обидчика быть растерзанным многократно увеличиваются. Стая живет инстинктом самосохранения, причем группе, как известно, менять­ся тяжелее, чем отдельному человеку.

Я ждал, когда же они затихнут. Или, может быть, кто-нибудь из пассажиров попытается их одернуть? Тогда решить проблему станет легче. Но весь салон безропотно слушал мат, все старательно делали вид, что ничего не слышат. Я понял, что пора высказывать претензии, иначе у меня будет депрессия.

Сначала я мысленно проработал худший вариант — кулачный бой после моего замечания. Стало ясно, что в данной ситуации рассчитывать на свою физическую силу бесполезно. Хотя, на крайний случай, я прибли­зительно прикинул схему защиты. Затем я подумал о том, что можно обратиться к стюардессе и потребовать наведения порядка. Люди вокруг боятся и смиренно молчат, но экипаж-то должен реагировать на хулиган­ство. Если призвать экипаж к выполнению своих обя­занностей, можно добиться результата, — вплоть до внеплановой посадки в каком-нибудь аэропорту и аре­ста дебоширов. В конце концов, можно обратиться ко всем пассажирам в салоне с предложением о защите нравственности.

А потом я вдруг поймал себя на том, что у меня нет теплого чувства к этим парням. Я изначально как- то недоброжелательно думаю о них. Я уже разорвал внутреннее единство с ними. А ведь для того, что­бы воспитывать другого, нужно войти в его положе­ние. У одного из них — день рождения, он радуется и празднует это событие. У второго — свадьба. Ребя­та, в принципе, хорошие, только не умеют общаться. Если драться невозможно, — значит, надо договари­ваться. Но при этом — не обвинять, не осуждать и не требовать. Если я начну требовать, в ответ меня могут просто обругать.

И тут я вдруг понял: надо обратиться к ним с прось­бой — попросить, чтобы не ругались. Если не поймут, покажу на жену и дочку и объясню, что оскорбляют они не только меня, но и их. А кроме того, честно предупрежу, что намерен защищать свою семью от их оскорблений, пусть даже невольных. Если не прислу­шаются, — тогда обращусь к стюардессе. А если и этот вариант не сработает, — ну, тогда уже останется толь­ко мордобой.

Я развернулся в кресле и обратился к подвыпившим молодцам:

—   Ребята, у меня к вам большая просьба. Ругайтесь, пожалуйста, потише, — здесь женщины и дети.

Я правильно выбрал форму. Если бы я сказал: «Пе­рестаньте ругаться!», — это было бы требование на гра­ни насилия, а человек сразу остановиться не может, и у него возникает сильнейший стресс, который мо­жет выплеснуться как агрессия. Внешне получилось бы, что я перехватил управление и хочу, чтобы они остановили те действия, которые лично мне не нравят­ся. Если же я прошу ругаться потише, тогда свобода действий остается за ними. Я прошу, а они решают, выполнять мою просьбу или нет.

Реакция ребят неожиданно оказалась добродуш­ной. Теперь они, хоть и продолжали ругаться, но уже гораздо тише. Я понимал, что им нужно время, для того чтобы перейти в другой режим общения, и по­этому терпел, наблюдая, как ситуация потихоньку улучшается. Через какое-то время мат прекратился, и если кто-то из них позволял себе выругаться, то дру­гие тут же тихо его одергивали:

—   Перестань, здесь женщины и дети.

Что же касается ситуации в испанском аэропорту, то я, по сути дела, потребовал тогда от парня, чтобы он не ругался. А если бы не потребовал, а попросил, — скорее всего, не пригодился бы и жесткий конфликт. Практически невозможно отказаться от убедительной просьбы, высказанной добродушным языком. Иными словами, нужно было не требовать от парня прекраще­ния каких-то действий, а попросить у него помощи, за­щиты от него же самого.

Мы не представляем себе, какой силой обладает слово. Просто не у каждого хватает умения сохранить любовь и доброжелательность по отношению к друго­му, а также — умения правильно высказать претензию. Даже если человек демонстративно не хочет менять­ся, услышанные слова все равно посеют в его душе возможности для изменений. А показать свое неприя­тие хамства иногда бывает просто необходимо.

Знакомая прислала мне такую «ситуацию из жиз­ни». Мальчик лет шести сидит вместе с мамой в ав­тобусе и бьет ногами в кресло, находящееся впереди. Сидящая на этом кресле женщина поворачивается и делает замечание ему и матери. Мать отвечает: «Мой ребенок делает все, что хочет. У меня принцип — не за­прещать. Нельзя ограничивать ребенка». Оказавшийся рядом парень неожиданно вынимает изо рта жвачку и прилепляет ее прямо на лоб мамаше. Та начинает воз­мущаться, а он ей говорит: «А мне моя мама в детстве тоже все разрешала. И я теперь делаю все, что хочу».

Эта ситуация, по сути дела, иллюстрирует закон жизни: как ты относишься к людям — так же люди бу­дут относиться к тебе. Это можно назвать законом кар­мы, можно назвать законом нравственности. Об этом говорится в Библии: «Что посеешь, то и пожнешь».

 

Тот, кто не умеет удерживать любовь, будет при­вязываться к желаниям. Тот, кто привязан к желани­ям, не сможет сдержать их. Несдержанный будет зави­довать, воровать и грабить. Тот, кто ворует и грабит, позже будет обворован и ограблен. Ты забираешь у людей здоровье и благополучие — тюрьма заберет здо­ровье и благополучие у тебя. Не тюрьма, так болезнь или другой человек.

Отношение к нам со стороны окружающих соответ­ствует нашему внутреннему состоянию. Если я внутри готов украсть, меня обворуют, даже если я снаружи прекрасно себя веду. Тот, кто ворует, грабит и убивает снаружи, неизбежно начнет делать это и внутри, а за­тем за свое внутреннее состояние будет расплачиваться в следующих жизнях. Это внутреннее состояние, пере­данное детям, будет притягивать к ним воров, жуликов, грабителей, а также — несчастья и болезни.

Воспитание другого человека — это помощь ему в преодолении инстинктов. Но для этого надо самому научиться сдерживать животные чувства и подчинять­ся любви.

Правильное внешнее поведение не гарантиру­ет внутренней гармонии. Мы привыкли думать, что форма определяет содержание. На самом деле, все на­оборот: содержание определяет форму. Мораль есть результат нравственности, а нравственность есть ре­зультат любви. Если человек своей целью делает любовь, он всегда будет нравственным и моральным. Если же его цель — мораль, тогда он может разлагать­ся внутри и не понимать этого.

В принципе, чем больше любви и готовности помочь другому, тем легче воспитывать словом, а не жестки­ми действиями.

Вспоминаю 1972 год. Небольшой поселок Аиб­га недалеко от Красной Поляны. Мы, группа экскур­соводов сочинского Бюро путешествий и экскурсий, выехали в горы на пикник. Была зима, повсюду лежал метровый слой снега. Все сидели вокруг костра под открытым небом, усыпанным звездами. Внизу, в уще­лье, шумела горная река, прямо перед нами возвыша­лись величественные горы, покрытые снегом. Возле одной из вершин горел красный огонек, — кажется, там находилась метеорологическая станция. Была удиви­тельная зимняя ночь. Сначала мы рассказывали какие- то истории, а потом начали читать стихи. Я услышал тогда небольшую поэму, — речь там шла об искусстве, о мучениях скульптора, который создает новое...

В память врезались такие строки:

… Но ремесла наши так похожи,
Ведь и словом можно сделать то же,
Словом можно жечь и убивать,
На слова плевать и уповать,
Словом можно образумить злого,
Можно не сказать кому-то слово...

Слова человека могут иметь огромную мощь, но мо­гут быть и совсем бессильными, — это зависит от его внутреннего состояния. Если в душе у человека посе­ляется ненависть, его слова теряют свою силу очень быстро. Чем больше человек зависит от инстинктов, тем менее значимыми становятся его слова. Тот, кто лжет, завидует, обижается, сожалеет, — обесценивает свои слова и обещания. Если слово нужно для того, чтобы обмануть, оно теряет свою силу. Если слово нужно для того, чтобы унизить, оно тоже теряет свою силу. Если слова превращаются в претензии, на них перестают обращать внимание.

Но если слово исходит из чувства любви, — такое слово может творить чудеса. Тогда несколькими фра­зами можно перевоспитать человека, помочь ему из­мениться.

Вспомним Евангелие от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Если из слова, отразившего чувство любви, возникла все­ленная, то скрытые возможности наших слов неогра­ниченны. Все определяется только тем количеством любви, которое кроется за нашими словами.

 

С. Н. Лазарев. «Диагностика кармы. Опыт выживания». Часть 5

Оставить комментарий

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

    Комментариев пока нет, будьте первыми!

Оставить комментарий

Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также
Ответ С.Н. Лазарева Автору письма, который обращался за советом От С. Н. Лазарева Ответ С.Н. Лазарева Автору письма, который обращался за советом
Инвалиду нужно думать о душе, раз тело ограничили и о том, чтобы любовь в душе была постоянной, ни от чего не зависела.
15 октября 2020
11
7442
Рубрика знакомств единомышленников С.Н. Лазарева! От С. Н. Лазарева Рубрика знакомств единомышленников С.Н. Лазарева!
Здесь участники могут выкладывать свои анкеты, знакомиться, делиться опытом, чтобы обрести друзей, найти родную душу, возможно, для дальнейшего личного общения и создания пары.
14 октября 2020
2
891
Вышло приложение для смартфонов с материалами С.Н. Лазарева! От С. Н. Лазарева Вышло приложение для смартфонов с материалами С.Н. Лазарева!
В приложении собраны книги Сергея Николаевича, подобраны самые актуальные новости, а также файлы с медитативными практиками и аудиокниги.
09 октября 2020
2
1489
Поддержите нас
Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
Узнать больше
Подписка
Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
0
Перенос заказов на новый сайт
Напишите на help@lazarev.ru для переноса заказов со старого сайта на новый
Подробнее