Разговор с сыном

Как отмаливать свои прошлые грехи?

Месяца полтора назад на приеме мне одна женщина сказала: «Я все поняла, сейчас пойду, отмолю все свои грехи, а потом начну молиться за потомков».

И я вывел ее в комнату, где сидела вся группа, пришедшая на прием, и сказал:

— Прошу всех запомнить следующее.

Есть только один грех — это отречение от Бога, от любви к нему.

Есть одна проблема — пройти травмирующую ситуацию с сохранением любви к Богу, без пре­тензий к Богу и миру.

И есть только одна задача — научиться все яс­нее видеть и ощущать Божественную любовь и волю в себе и в окружающем мире.

Чем лучше вы это понимаете, тем легче вам бу­дет преодолеть все то, что мешает любви. Посте­пенно мы приходим к этому.

Сначала мы преодолеваем желание отомстить, проклинать, осуждать и ненавидеть.

Затем мы преодолеваем обиды.

Потом наступает период недовольства собой, своей судьбой.

Потом мы попытаемся преодолеть уныние, не­верие в себя, сомнения, страх перед будущим.

И чем дальше мы поднимаемся в преодолении агрессии, чем тоньше и неуловимей форма агрес­сии, тем больше должна быть концентрация на любви.

Самое масштабное человеческое счастье прихо­дит из будущего.

Оно тонкое и неуловимое.

Так же, как страхи, сомнения и уныние. Но с них и начинается незаметное отречение от Божест­венного.

Высшие аспекты сознательных желаний кроют­ся в будущем.

Зависимость от будущего дает распад в насто­ящем и прошлом.

Поэтому, когда речь идет о будущем, не забы­вайте о Божественной воле.

Приведу вам пример: любимый парень бросает девушку, и она обращается к Богу и молится, что­бы тот вернулся. Унижены ее желания, ее судьба, ее жизнь. Но она, для того чтобы вернуть парня, концентрируется не на любви к Богу, а на своем желании с этим парнем соединиться.

В момент боли первое, что мы должны сде­лать — устремиться к Богу.

Второе — принять любой исход ситуации, по­ложившись на Божественную волю.

Третье — на внешнем уровне следовать челове­ческой логике, развиваясь и пытаясь быть инте­ресной для любимого человека, предпринимать попытки к восстановлению отношений.

Если же мы, обращаясь к Богу, сохраняем только человеческую логику, то мы пытаемся Бо­жественное использовать для своих целей, для своих желаний.

Когда мы обращаемся к Богу, мы выходим на такие тонкие планы, куда обычное волевое усилие не проходит.

И если мы обращаемся к Богу за исполнением наших человеческих желаний, то мы попросту усиливаем зависимость от желаний в масштабе, неизмеримо большем, чем тот, который дают рев­ность и обиды.

Человек всего-навсего молится за здоровье своих детей, чтобы у них была благополучная судьба, чтобы вернулась любимая и не понимает, что этим он разрушает и семью, и судьбу, и здо­ровье, и душу. Причем не только свою, но и своих близких.

Но если в обращении к Богу человек говорит: «Господи, я хочу этого, но пусть будет не так, как я хочу, а как ты решишь, и все, что будет, я при­му со смирением и любовью», то такое обращение уже в значительной степени защищает от будуще­го рабства перед человеческим счастьем.

Для того чтобы ваши желания исполнились, нужно не выпрашивать у Бога их исполнения, — чем меньше в ваших желаниях любви, тем меньше шансов, что они исполнятся, а если исполнятся, то повлекут за собой несчастья.

Если ваши желания идут из сексуального влечения, стремления защи­тить и улучшить свою жизнь, то чем сильнее в них будет концентрация на человеческом, тем больше ревности, осуждения, зависти и обид будут их со­провождать, и чем больше вы будете молиться на исполнение таких желаний, тем печальнее будут последствия.

Многие думают так: Бог-то умнее меня. Он Сам решит, какие желания исполнить, а какие — нет.

Ничего подобного. Начинают выполняться все желания.

Они разрушаются вместе с их автором, когда на тонком плане становятся опасными для окру­жающего мира.

Насколько же наши желания ориентированы на Божественное, насколько в нас сильно внутреннее устремление к любви, настолько любое наше же­лание исполняется безо всяких молитв.

Насколько мы постоянно преодолеваем в себе притяжение человеческого, периодически сдержи­вая себя, отстраняясь от сознания и желаний, устремляясь к Божественному при разрушении че­ловеческого, настолько все, чего мы хотим, нам дают.

И нужно понять, что каждую долю секунды мы делаем выбор — отказаться от любви или пойти к ней.

А наши результаты зависят только от твердости нашего устремления и от постоянной внутренней работы над собой.

Вчера разговаривал со своим сыном.

— У тебя не прошла глубинная обидчивость на женщин, — объяснял я ему.

Я вижу, что простое требование молиться и снимать обиды малоэффективно. Попробую объ­яснить попроще.

Те чувства и желания, которые имеет человек, определяют его возможности и количество сча­стья, которое он получит.

Вот у лягушки, скажем, ограниченный масштаб чувств и желаний, и она не выйдет за пределы своего крошечного мирка.

Значит, насколько развита наша чувственность, настолько для нас возможно получение масштаб­ного счастья. Но чувственность рождается из люб­ви, и без нее она умирает.

Значит, чем больше наши желания, тем больше мы должны устремляться к Богу и к любви.

Это не просто мои призывы, свои выводы я много лет проверял на реальных ситуациях, свя­занных со здоровьем. А видение тонких планов ускоряло процесс перехода теории в практику в тысячи раз.

На тонком плане я вижу одновремен­но твой характер, твое здоровье, твою судьбу и, поверь мне, там все это едино.

То, что ты чувствуешь сейчас, потом будет твоей судьбой.

Будешь держать в душе любовь — твоя судьба будет жить и развиваться. Будешь держать в душе обиды, осуждения и уныние — твоя судьба будет болеть и разрушаться.

Без боли и потерь нет при­обретения, чем больше в душе любви, тем боль­шую боль мы можем выдержать. Больше всего боли приходит через любовь к другому человеку.

Значит, насколько великодушно, искренне, без претензий будем относиться к любимому челове­ку, как бы больно иногда нам ни было, настолько мы имеем право быть богатыми, здоровыми и счастливыми.

Кстати, я смотрел по поводу богатства. Обла­дание яхтами, дачами, квартирами, машинами — это эмоция, охватывающая по масштабу около трех жизней.

А обыкновенная влюбленность — 10—15 жизней. То есть снаружи мы можем убеж­дать себя в чем угодно, а в нашем подсознании есть реальная точка отсчета. И там никакое мате­риальное счастье даже рядом не стоит с обыкно­венной влюбленностью.

Сколько мы в жизни получаем, столько долж­ны потерять. И сколько счастья мы получим через человеческую любовь, столько боли мы должны получить соответственно.

Выдержать крах человеческой любви можно только в одном случае: когда любовь к Богу важ­нее. И тогда от устремления к Богу получаешь больше счастья, чем от человеческой любви.

Это нарабатывается годами и десятилетиями. Потен­циал неистребимого добродушия бывает обычно, когда в роду были поколения верующих. Но мож­но и самому все это воспитать в себе. Не сразу, ко­нечно, но можно.

Так вот, если в момент влюблен­ности чувствовать боль, но во чтобы то ни стало сохранять любовь, тогда эмоция счастья охватом в 10 жизней не разрушается, значит, тогда можно иметь и дачи, и яхты, и машины, можно быть спо­собным, талантливым, известным. И это все не по­вредит душе и телу.

Хочешь быть счастливым — не мешай любви страхами, неверием в себя, унынием, обидами и осуждением.

Почаще убеждай свою душу, что любовь к Богу — высшее счастье и наслаждение.

И это будет лечить не только твою душу, но и твое тело и твою судьбу.

С. Н. Лазарев, «Диагностика кармы», книга 8

Подробнее о книге