Новая модель мышления

Смысл спасения, пришедший через Иисуса Христа, исказился, его стали видеть не в том, что Он научил любить Творца и стремиться к Нему, а в том, что Он Своими страданиями смыл с людей все грехи.

Значит, мучительный процесс преодоления себя и соблюдения заповедей становится ненужным — достаточно просто поверить в Иисуса Христа.

Эта тенденция проявилась и в приватизации веры в Бога.

Когда Христос говорил, что только через Него можно прийти к Богу, это означало следующее: мо­дель мышления, в которой Творец находится где-то далеко, а Его главные признаки — могущество, созна­ние, справедливость, — уходит в прошлое.

На смену должна прийти новая модель мышления, в которой интенсивность любви, уровень отдачи энергии, сте­пень единства с Богом гораздо выше. Это новый уро­вень познания Творца. Чтобы выйти на такой уро­вень, нужно подражать Христу и учиться у Него.

А многочисленные последователи решили проще: если мы христиане, значит, только через нас можно по­знать Творца и любые другие религии, да и частные попытки познать Бога — это абсурд и ересь. Одно за­блуждение приводило к другому.

Чтобы понять то, что имел в виду Иисус Христос, необходима глубинная, мучительная трансформация человеческого существа и огромные затраты энергии на формирование нового мышления.

Для многих это возможно только перед смертью и в момент вспышки любви.

Идея жертвенности постепенно подменилась идеей потребительства. Молитва превратилась не в средство единения с Богом и признания в любви к Нему, а в постоянную просьбу.

Подобно язычникам, люди ста­ли выпрашивать блага и здоровье, превращая христи­анство в магию, используя Божественное для удовлет­ворения своей корысти.

Естественно, что побеждаю­щая человеческая логика понуждала Церковь больше заботиться о политике, экономике, власти, деньгах, отвлекаясь от своей прямой задачи — спасения чело­веческой души и заботы о ней.

Государство может сосуществовать с царством, ко­торое не от мира сего. Но если это царство живо инте­ресуется властью, политикой, экономикой и может со­ставить государству оппозицию, то оно постарается подмять такую структуру под себя.

Поэтому сращива­ние Церкви с государством и в конечном счете победа государства совершались, когда Церковь переставала заботиться о душе человека и переключалась на эко­номические и политические проблемы.

Ослабление религии приводило к тому, что нравст­венность и культура переставали развиваться.

Когда мы видим годовалого ребенка, который узнает других и произносит отдельные слова, мы умиляемся и раду­емся. «Какой умный и развитой ребенок!» — воскли­цаем мы. Но, если такой же уровень психического развития обнаруживает четырнадцатилетний подрос­ток, у нас появится чувство жалости и сострадания не только к нему, но и к его родителям.

Современная ци­вилизация в последние столетия все больше становит­ся похожей на такого подростка. Тысячу—полторы лет тому назад это был прелестный и очень развитой ребенок, а сейчас это олигофрен, который мило улы­бается и гугукает, совершенно не понимая катастро­фичности своего положения.

Разорвав христианство на две части в своем мыш­лении, люди потом разорвали его на две части и физи­чески.

Западная, католическая, половинка стала ви­деть любовь в материальном, чувственном аспекте. Поэтому вполне естественно, что на первый план там стало выходить женское начало.

Восточная, представ­ленная православием, стала видеть любовь как духов­ную сущность, активно поклоняясь мужскому, духов­ному началу. Соответственно, стали усиливаться эле­менты поклонения не столько Божественному началу, которое нес в Себе Иисус Христос, сколько Его ду­ховному, то есть человеческому началу.

Правда, нужно отдать должное современному пра­вославию: пройдя страшные гонения и муки, которые начались с победы язычников в 1917 году, крах всех духовных и нравственных аспектов, оно сохранило свой главный потенциал и в определенной степени вернулось к заповедям Иисуса Христа не на словах, а на деле.

Вероятно, все это может обеспечить право­славию новый расцвет и помочь обрести то, что оно начало утрачивать перед Октябрьской революцией.

Католичеству в этом плане повезло меньше. Ста­бильность и неприкосновенность в течение столетий, а также огромное накопленное богатство сделали свое дело. То, что сейчас католические храмы пусты и их начинают сдавать в аренду под дискотеки и другие увеселительные мероприятия, является вполне зако­номерным.

А все попытки католичества в настоящее время хоть как-то возродить нравственность наталки­ваются на глухую стену сопротивления и непони­мания.

Народ, привыкший поклоняться своим желаниям и забывший о самоограничении, называет безнравствен­ность демократией и политкорректностью. Никто не хочет страдать и ущемлять свои инстинкты, все по­клоняются положительным эмоциям.

Главным показа­телем развития человека стало не умение любить и прощать и даже не духовность и способности, а мате­риальные богатства. Выгода намного опередила нрав­ственность.

Искусство, наука и экономика превратились в биз­нес.

Большие деньги приходят, когда люди активно покупают продукцию. Каким должен быть покупа­тель, чтобы бизнес процветал? Он должен быть не­воздержанным в желаниях. Он должен снять все самоограничения. Он должен поклоняться своим ин­стинктам.

Тогда, как волк, залезший ночью в овчар­ню, он, зарезав одну овцу, будет бросаться к другой. Значит, бизнес должен изменить личность человека. Из единобожника он должен превратить его в языч­ника. Он должен усилить его желания и распалить его инстинкты. Он должен максимально развить в нем потребительский импульс.

И вот уже реклама превра­щается в средство воспитания и формирования ны­нешнего человека. Это вполне логично — если клетка начинает деградировать, появившийся вирус или мик­роб, уничтожая ее, может вернуть организм к гар­монии.

Если душа утрачивает любовь к Богу и единство с Ним, но при этом человек сохраняет добродушие, внутри у него чисто и светло. К чему это приведет? К тому, что развитие станет невозможным.

Но если утрата любви приведет к вырождению души, к появ­лению дьявольских тенденций, если человек начнет сходить с ума при ясном сознании и здоровом теле, это станет заметно.

Тогда человек попытается вер­нуться к любви, и, хотя это будет больно и мучитель­но, он выживет, и у него будут потомки.

Если же он захочет жить только положительными эмоциями, то есть потворствовать своим инстинктам, все равно, прожив какое-то время в комфорте, он будет вынуж­ден вернуться к любви. Но поскольку распад в таком случае будет сильнее, то больше будут и страдания.

Сейчас в современной цивилизации происходят процессы, которые в Библии называются дьяволиз­мом, то есть утрата любви и все большее поклонение духовным и материальным ценностям.

Обличать этот процесс и бороться с ним невозможно. Есть сказка о человеке, который победил дракона, а потом сам пре­вратился в него.

Бороться с драконом западной демо­кратии, который красивыми словами о правах челове­ка прикрывает распущенность, безнравственность и утрату любви, можно в первую очередь изменением себя.

Современная ситуация в мире — это приговор плоскостному мышлению. Либо мы остаемся в его рамках и наблюдаем, как петля на шее человечества медленно затягивается, либо переходим в новое состо­яние и на новый уровень мышления.

И тогда то, о чем говорил Иисус Христос, становится не религиозной или мистической сказкой, а реальной возможностью измениться, спасти себя и других.

С.Н. Лазарев, «Человек будущего. Воспитание родителей», часть 1

Подробнее о книге