Истинное смирение. Диалектика

Фрагмент из книги С.Н.Лазарева «Опыт выживания», часть 4, рассказывающий о том, что такое истинное смирение, которому учил Христос. И о том, как неумение мыслить диалектически разрушает нашу жизнь.

*****

Не так давно ко мне обратился с вопросом один зна­комый:

— Вы знаете, у меня сплошные неприятности. Меня подводят на работе, обманывают партнеры. На ровном месте возникают проблемы. В последнее время только и сыплются неудачи. С чем это может быть связано?

— Корнем ваших проблем является уныние, — объ­яснил я. — Неверие в себя, недовольство собой. По­пробуйте пересмотреть жизнь, покаяться, помолиться.

Потом я на расстоянии наблюдал на тонком плане, что с ним происходит. Уныние и недовольство собой стали постепенно уходить. Соответственно, энергетика начала улучшаться.

Потом выплыли многочисленные обиды на женщин, — это тоже была одна из причин по­нижения внутренней энергии. Я сообщил ему об этом и снова наблюдал, как реально улучшалось его внутрен­нее состояние.

А через пару месяцев произошло следующее. Мои знакомые попросили его купить машину. С этой зада­чей он справился легко, а потом неожиданно возник­ли проблемы с таможней. Купленную машину решили продать, а деньги вернуть их владельцам. Машину он продал, получив только половину суммы.

Новый хо­зяин машины стал водить его за нос, а ему было не­удобно требовать, вплоть до того, что готов был отдать собственные деньги. Эта неприятная история растяну­лась не на один месяц. И снова он перед всеми оказал­ся виноват.

Я сидел и думал, почему же он опять вляпался в историю. И тут неожиданно все прояснилось, стало по своим местам. Он не умел быть жестким. Мягкий, лю­безный, приятный человек. Умный и старательный. Любовь для него была только добротой, комфортом и бесконфликтностью.

Он боялся конфликтовать, он не хотел быть жестким, потому что не хотел утрачивать любовь. Ему трудно было представить себе, что жест­кость, независимость вполне сочетаются с мягкостью, добродушием и доверием.

Он мог работать только в одной позиции — либо одно, либо другое. Его мягкость и бесконфликтность приводили к тому, что он начинал зависеть от людей. Его обманывали и обижали женщи­ны, его обманывали и предавали в бизнесе.

А когда он начал читать мои книги, все эти процессы ускорились, и неприятности посыпались, как из рога изобилия.

Если любовь не является смыслом жизни, то чело­век оказывается в плену инстинктов. Ревность и гор­дыня становятся тогда непреодолимыми. Если человек превозносит себя, ставит себя на место Бога, — растет гордыня. Если начинает поклоняться другому челове­ку, как Богу, — усиливается ревность.

У этого моего знакомого была зависимость от ин­стинкта самосохранения, которая проявляется толь­ко в двух формах: он мог либо давить и топтать дру­гих, угождая себе, либо давить и топтать себя, угож­дая другим.

Добродушие у этого человека выглядело как самоуничижение, бесконфликтность, заниженная самооценка, неверие в себя. Поэтому он мог быть толь­ко исполнителем, поэтому его преследовали неприят­ности.

Гордыня — это подавление и унижение не только другого человека, но и самого себя. Но как же, в та­ком случае, понимать слова Христа о том, что не надо садиться на первое место? А это как раз и есть ин­струкция по преодолению главного человеческого ин­стинкта.

Не надо поклоняться статусу, мечтать о пре­восходстве над другими и делать это смыслом жизни. Главное — идти за Любовью, а тогда обретешь и почет, и уважение, и деньги, и благополучие.

Христос никог­да не призывал к самоунижению и неверию в себя. «Стучите, и отворят вам, — говорил он. — Проси­те помощи, и вам помогут. Стремитесь, и у вас полу­чится. Не зарывайте вашу энергию, ваш талант в зем­лю, — Бог наказывает за это».

Люди того времени не могли усвоить диалекти­ку учения Христа. Если не следует стремиться занять лучшее место, значит, надо стараться занять худшее место. А если пригласят на первое, лучшее место, надо отказаться от этого предложения. Всю жизнь надо си­деть на самом плохом месте, ведь этому учил Христос.

Каждый хочет занять первое место, — это нормаль­но и естественно. Но если главное для тебя — Любовь, тогда ты не стремишься занять первое место во что бы то ни стало. Занимай любое, а потом, когда все увидят, что ты достоин первого, тебе его предложат.

То же самое Христос говорил о деньгах. Всем лю­дям нужны деньги и благополучие, но их нельзя ста­вить на первое место, нельзя стремиться получить их во что бы то ни стало, отказываясь от Любви.

Если ты готов отказаться от денег, от благополучия ради Люб­ви, ради спасения души, тогда тебе можно иметь их безбоязненно. Если ты готов сесть на последнее место, хотя стремишься на первое, тогда тебе можно занять лучшее место, потому что это не повредит твоей душе.

Христос учил не отказу от инстинкта самосохране­ния, а преодолению зависимости от него.

Он учил не отказу от денег, благополучия, престижа и духовной власти, — он учил независимости от этих аспектов че­ловеческого счастья.

Последователи Христа соединить эти противоположности не могли. Поэтому христиан­ство обречено было распасться на два течения.

Одно направление главной линией поведения должно было объявить самоуничижение, отрешенность, занижен­ную самооценку.

Второе направление провозгласило, наоборот, уважение к самому себе, к активной дея­тельности, к плодам своего труда, что стало считаться целью и смыслом существования.

Так оформились два религиозных течения. Восточ­ная, православная тенденция ушла на последние ме­ста, а западная, европейская — решила занять первые.

Культ человека, плодов его труда, собственности при­вел к экономическому рассвету Европы, к демокра­тическим свободам. Цивилизация стала стремительно развиваться, потихоньку истребляя культуру.

Византия, вначале державшаяся срединного пути, процветала, а потом незаметно стала угасать. Прене­брежение людей к себе и к внешним аспектам бытия разрушало цивилизацию, но спасало культуру, — по­этому Россия, экономически отставая от «просвещен­ной» Европы, сумела накопить огромный духовный ка­питал и всегда была богата талантами.

Если проследить историю, мы заметим постоянное противостояние России и Европы. Историки пыта­лись привязать это к экономике, политике, географи­ческому положению России, но главным здесь, судя по всему, является различие в мышлении.

Католичество и православие как две противоположности, появившиеся из распавшегося христианства, не могли мирно соеди­ниться друг с другом. Если любви нет, одна противо­положность должна либо уничтожить другую, либо по­глотить ее, уподобив себе.

Поэтому либералы, одурманившие Россию в 90-х го­дах, подготавливали ее к уничтожению. Поэтому евро­пейские и американские политики никогда не рассма­тривали вопрос дружбы и единения с Россией.

Пред­полагались другие варианты: либо уничтожить Россию физически, либо расчленить ее на десятки мелких го­сударств, либо Россия должна полностью переродить­ся, перенять западное мышление, заняться самовосхва­лением, поклоняться своим инстинктам, принять культ насилия и секса.

Но это еще не все, — православие должно утратить себя, свою самоидентификацию. Оно должно либо быть уничтожено, либо перейти под влияние и власть католичества, — тогда духовный распад может спасти от физической гибели.

То, что называется сейчас эку­менизмом, объединением церквей, является, на самом деле, завуалированной попыткой католичества подчи­нить себе все постхристианские конфессии, и в первую очередь, конечно, — Русскую Православную Церковь. Судя по всему, этот процесс идет полным ходом.

Недавно размещенный в Интернете видеоролик о неофициальной встрече высших чинов Московской па­триархии с папой римским является красноречивым свидетельством такой тенденции. Священники целуют руку папы римского и просят благословить их, тем са­мым признавая его духовную власть.

Неумение диалектически мыслить закрывает от че­ловека Любовь и понимание происходящего, не по­зволяет предвидеть последствия своих шагов. Понять что-либо — это значит объединить противоположно­сти, объединить боль и радость в одно целое, увидеть в потере и приобретении единый процесс, во всех не­приятностях и благах — Божественную волю.

Ощу­щение собственной непогрешимости, поклонение раю и страх перед адом, разделение мира на два лагеря — добра и зла — все это лишило представителей рели­гии возможности меняться, развиваться и постигать истину.

Это значит, что возможность диалектического объе­динения католичества и православия является нулевой. Обе эти религии могут выжить и объединиться — только вернувшись к христианству. В противном случае одна противоположность должна будет уничтожить другую или полностью подмять ее под себя, уподобив себе.

Когда-то Запад таким образом уничтожил Византию.