То ясно, то пасмурно

Добрый день, дорогой Сергей Николаевич!

Хочу поделиться своей жизненной историей, вдруг кому-нибудь из людей поможет.

У меня такой вопрос, который достаточно долго мучает.

Вы говорите в книгах об опасности женского вожделения, и как это отражается на детях. У нас в семье был такой опыт, когда мама изменила папе. Теперь, прожив жизнь, я чувствую, как на мне отразилось, как накрыло чем-то, как прошло через всю жизнь, и я расплачиваюсь за это.

Жили мы полной семьей на юге, где тепло, солнце. Это были последние 5 лет Союза. Время тяжелое в стране. Папа выпивал, на этой почве ругались, так жили все годы. И годы были непростыми.

Семья у нас, конечно, обычная была, как и многие в общем – приземлёнными мы все были. Очень много внимания уделялось благополучию, заботам о теле, мещанство присутствовало. Мама была добрая, спокойная, терпеливо выносила все тяготы жизни. Но когда отец был пьян, её выводило это очень сильно, сама на себя была не похожа, агрессии очень много выливалось.

Судьба распорядилась так, что нам пришлось уехать с родного места на Крайний Север. Убегали от пьющего папы.

Там на мамином пути повстречался человек. Вскружилась голова от радости жизни. Всё – на моих глазах, папе – ни слова. Видя, как она мучилась всю жизнь, я вся была на маминой стороне и не осуждала её. Это такой, можно сказать, мимолетный роман. Я очень её любила и привязана была сильно.

Потом наступило время моего взросления. Эти энергии низшие в себе я чувствовала постоянно. Что-то влекло. Это мешало учебе. Я тогда не понимала, что это. Одновременно было чувство постоянной влюбленности, романтизма, полета. Влюбленностей было много, но только с моей стороны. И страдалось, и леталось.

Как-то, исследуя свое тело, научилась получать удовольствие. Так и пользовалась этой тихой радостью много лет. Что-то внутри подсказывало, что это не очень-то хорошее дело но... Это происходило даже и не от избытка сексуальных чувств, а просто какое-то баловство.

В Бога верила внутренне. Мама водила в церковь, она постилась, смирялась. Как мне кажется, было у неё больше как самоуничижение, угодливость людям, вера с неким символизмом, поэтому во мне это вызывало протест. Я же настаивала на вере в сердце, на что мама сердилась.

С папой мы так и жили, он даже пить перестал на некоторое время. Родители работали, я училась, как получалось. Занималась музыкой.

Первая любовь взаимная, с расставанием, о чём я горевала очень долго, но уныния не было.

С подросткового возраста на теле излишнее оволосение, потом добавилось на лице и груди.

У мамы всю жизнь заболевания по женской части, кисты, несколько операций, тоже была растительность на лице.

Есть старшая сестра, у которой тоже проблемы с женскими органами. Между сестрой и мной 14 лет разницы. Передо мной у мамы было много абортов.

Потом ко мне подвели человека, за которого я вышла замуж. Такой любви, которая бывает у супругов, при этом не было. Просто тёплые отношения. А мне постоянно не хватало чего-то.

Книг я тогда Ваших не знала, жила телом и мыслила так же. Хотелось страсти и рыцарских подвигов, чтоб голову кружило и сердце билось часто-часто, как нас всех и учат через женские романы и фильмы.

Потом, через годы, поняла опасность всего такого, к чему потом душа стремится и вожделеет. Когда читаешь и смотришь, очень прирастаешь к чувственному уровню. Особенно, когда по судьбе этого не положено.

Несмотря на то, что на видимом уровне особой любви и не было, привязалась я здорово. Муж – человек не очень романтичный, спокойный. Достаток обеспечивает, порядочный.

Родился ребенок, беременность очень непростая была. Во время беременности очень возросло сексуальное желание. Муж не соглашался, а о преодолении тогда и мыслей не было.

После рождения ребенка всё и понеслось: и бабочки, и все прелести.

С пяти месяцев у ребенка фурункулез несколько лет. Вылечить не удалось, прошло само на четвертом году. Одновременно с этим она упала с небольшой высоты, как, бывает, падают дети, но что-то пошло не так.

И тут, в один день, уходит моя мама – оступившись, она упала с высоты и умерла. Перед тем, как это случилось, несколько раз подряд ломала руки.

А у ребенка началась эпилепсия. Постоянные приступы – врачи только руками разводили. Никакие препараты не помогали.

Так мы и жили много-много лет. Искали новые препараты, меняли врачей. И все впустую. Мучились, страдали все.

У меня шли претензии к мужу. Казалось, что не уделяет нам внимания. Я очень была избалована родительской любовью и заботой. Когда не стало мамы, а потом и отца вскоре, очень тяжело было, прежде всего, морально, и хотелось поддержки, а казалось, что равнодушие вокруг. Страдала, плакала.

Родился второй ребенок. Старшая так и болела, росла. У меня очень сильное уныние тогда было (да и теперь полностью не преодолено). Ни готовить никому не хотелось, ни делать дела по дому. Лежишь и чувствуешь, как умираешь, причём не тело умирает, а душа.

Играть с детьми до сих пор не могу. Муж постоянно оставлял одну с детьми, не покидало чувство постоянного одиночества. Присутствовало ощущение не своей жизни, что она не моя. Дети не мои, судьба… Не знаю, как объяснить, может, если кто испытал, поймет… Не хотелось заботиться ни о муже, ни о ком другом. Очень хотелось все это завершить.

Неожиданно встретился один человек, как будто родной и близкий, понимающий и сопереживающий, с которым так легко. Я полюбила, и он тоже.

Это нереальное, волшебное чувство, которое перетряхнуло всю меня. Оно словно не из этой жизни, потому что в этой такого не было никогда.

Казалось, теперь все будет иначе, первый раз ощутила такое счастье. На такой эйфории даже осознания, что мы оба несвободны, не было. И почему-то все чувства были именно на создание семьи и новой жизни.

Когда пришло отрезвление, это был отрыв с мясом.

Мы дружим (и всегда дружили), любим друг друга. Только для меня – очень часто мучительно. Я человек очень приземленный, и привязчивый – мучаюсь, плачу, умираю, потом опять воскресаю. Он же – возвышенней. Для него легко дружить, любить и общаться. Как раз он открыл для меня удивительный мир души, диагностики кармы, Ваши исследования.

Такой любви и такой боли ещё ни разу в жизни не было. Это что-то на грани – кажется, еще чуть-чуть и не выдержу всего. Очень я привязалась к этому человеку, да так, что он где-то между мамой, которой так скоропостижно не стало, и мужем.

Но есть очень сильные изменения. Благодаря этому чувству и этой боли, начала поправляться дочка.

Нашелся выход. Нас посадили на жесткую диету, и с ней произошли настоящие чудеса! Болезнь стала преодолима, и она сама изменилась. Это как чудо: появилась речь, развиваться стала, учится новым навыкам и словам. Каждый день происходят изменения.

Дочке был один год, когда началась болезнь. Когда узнала о Ваших книгах, ей было уже шесть лет, но она так и была на уровне годика: не говорила, себя не обслуживала. Постоянно памперсы и соска, так как всё время плакала. Ложку в руках не могла держать. Шли постоянные приступы, небольшие, миоклонии их называют (махи головы), но они очень сильно повреждают мозг, не дают развиваться. Ребенок все время спал, несколько часов только бодрствовала.

С мужем все улучшилось. Мы стали по-другому общаться, как-то всё теплее стало. Очень сильно накрывает от ревности, о которой я раньше и не знала с мужем. Потом идет или агрессия, или уныние – жить не хочется, плачешь, потом вроде легчает.

Прекратить эти отношения с другом не могу, что-то очень связывает нас. Так и дружим. Много претензий появилось. Они временами закрывают всю любовь. Это переносится на внешнюю жизнь, что отражается на детях.

Смиряюсь, плачу, и так уже много лет: то радость переполняет сердце, то «конец света» сама себе раскручиваю. Постоянная борьба с самой собой, собирание камней, которые мы разбросали.

Так вот, я почувствовала на себе, как будто что-то свалилось, когда был нарушен нравственный закон родителем, который (плюс мои, вероятно, накрутки из прошлого) дал такой результат.

Вот это вожделение до сих пор непреодолимо. Да, на физическом уровне это уже давно не так существенно, а на душевном – вот где оно скрылось.

Научилась принимать свою судьбу, заботиться о близких, о муже. Когда он суров, быть тихой, как сестра, когда открыт – быть другом и товарищем, любить его несовершенства и тогда, когда ущемляет в чем-то. К детям появилось тепло.

Не всё всегда получается. Учусь принимать себя несовершенной, доверяюсь Богу – значит так надо.

Поняла, что идет постоянная смена состояний: то ясно, то пасмурно. В постоянном состоянии любви пока не получается пребывать, но уже несравнимо с тем, что было раньше.

Когда в любви, всё легко: и дружить, и любить, возвышая друг друга, и такая нежность в сердце, и заботиться, и все трудности переносить. Но стоит потерять равновесие и завалиться, сразу всё становиться мучительно. Боль становится непреодолимой, ты даже себе не можешь позволить радоваться, как будто нечто сковывает сердце. Мир становится как искаженное зеркало.

Учусь принимать боль как очищение души. Сама себя убеждаю, представляю, как это происходит, помогает. Поняла, насколько мы связанны с детьми через свой жизненный путь – мы даже себе не представляем. А они отражение наших душ! Смотря на своего ребенка, я отчетливо это вижу. Такая правда перед глазами.

Жаль только, что среди родителей не находится отклик. Не верят, что такое возможно.

Очень благодарна Вам, Сергей Николаевич, за эти открытия наших душ! За то, что Вы выводите нас на тропу любви. И своей судьбе за то, что ведёт именно таким путем! За трудности и горести, потому что именно по ним, как по выступам скал, мы поднимаемся ввысь.

С уважением,
Е. С., Санкт-Петербург