В 33 года пошла в школу

Сейчас Веронике (имя героини изменено) 43 года. Хрупкую, с короткой стильной стрижкой женщину издалека можно принять и за мальчишку.

Первые 12 лет своей жизни она провела в детских домах: мама умерла, когда девочке было несколько недель от роду, а отец — бывший военный — сдал ребенка в учреждение.

Отца Вероника видела один раз в жизни, когда ей было десять. Она попросила воспитателя посмотреть ее личное дело, в документах был его адрес, и они поехали.

Дверь открыл нестарый мужчина и очень растерялся: не смотрел Веронике в глаза и бормотал, что когда-то испугался, что не справится с младенцем. Упомянул, что у девочки есть брат от его второго брака. Больше папа ничего не сказал.

И Вероника вернулась в детдом.

Шел 1990-й, детдома тех времен сильно отличались от сегодняшних, куда приходят волонтеры, артисты, фонды, патронажные родители, а детдом знай отбивается от заваливших его игрушек.

Подмосковный детский дом, где жила Вероника, был переполнен — только в ее группе 90 человек. Кормили два раза в день.

Чтобы как-то наесться, ребята набирали в столовой хлеб и сушили на батарее. «Иногда и милостыню шли просить», — вспоминает Вероника.

В семь лет воспитатели назначили девочку старостой группы (в 90 человек), и Вероника впервые почувствовала себя ответственной за других.

Но когда Веронике было почти тринадцать, случилось странное: одна из воспитательниц просто привезла ее в комнату, которая осталась после смерти мамы. Она оставила девочке ее документы, смену белья, еды на пару дней и… уехала навсегда. Ни тебе опеки, ни милиции — на дворе лихие 90-е.

У Вероники началась самостоятельная жизнь. Пару дней после внезапного перемещения Вероника просидела, запершись в комнате. Потом еда закончилась, и она начала потихоньку выходить.

Вторую комнату в коммуналке в то время снимала пара пьяниц. Соседи за стенкой шумно ссорились и буянили. На вопрос, не страшно ли было, Вероника в первый раз сдержанно смеется. «Ну, что такое пара алкоголиков после группы в детском доме, где половина — уличные хулиганы? А потом, знаете, я очень мало сплю, в молодости мне трех часов в сутки хватало, чтобы выспаться».

Правда, подумав, добавляет: «Наверное, с тех пор у меня осталась одна черта — я “дерганая”, до сих пор терпеть не могу, когда кто-то без предупреждения встает у меня за спиной. Сейчас уже нет, но несколько лет назад такого человека я бы ударила».

Чтобы как-то жить, девочка-подросток стала искать работу. Сначала просто спросила хозяина овощного магазинчика возле дома: «Я очень хочу есть. Вам не нужна уборщица?» Так она начала мыть в лавке полы, а жена хозяина, которая каждый день приносила мужу обед, готовила уже на двоих.

Потом были автомойка и работа дворника. А еще она стала потихоньку наблюдать за людьми — как разговаривают, как на нее реагируют. Научилась не жаловаться, но не стеснялась спрашивать совета по разным поводам — как заплатить за квартиру, куда обращаться, если дома опять отключили свет, потому что соседи не оплатили коммуналку.

А еще она выработала себе правило: дружить с людьми старше себя — они научат и подскажут. И интуиция девушку не подвела.

А вот со сверстниками и бывшими однокашниками Вероника отношения не поддерживала: «Один из бывших однокашников получил квартиру в моем доме. Так тут же начались бесконечные выпивка и веселье. Сейчас парня давно нет в живых».

Когда именно у нее появилась мечта стать медиком, Вероника не помнит. Вспоминает, что до семи лет она несколько раз болела и лежала в больнице. Потом попала в больницу уже подростком, когда жила самостоятельно. А, когда выписалась, решила устроиться туда на работу. Пришла и сказала: «Мне нет шестнадцати, но я очень хочу у вас работать». И девочку взяли санитаркой — несколько лет она работала за еду — без трудовой книжки и зарплаты, документы оформили позже.

Сначала выполняла все «принеси, унеси, помой». Потом девушке стали доверять более сложные манипуляции — она разве что капельницы не ставила, — но числилась по-прежнему санитаркой.

Между Вероникой и должностью медсестры стояло непреодолимое препятствие — у девушки не было школьного аттестата, ведь в детдоме она успела окончить только шесть классов.

«Точнее сказать, в школе Вероника, по ее же словам училась «лет шесть», — рассказывает куратор благотворительного фонда помощи сиротам «Большая Перемена» Наталья Станиславовна, которая знает Веронику много лет, — а сколько там было знаний, не знает никто».

До школы Вероника дошла в 33 года.

Помог, в который раз, старший коллега: «Ты столько всего умеешь! Ну, сколько можно вкалывать санитаркой за копейки? Я поищу, как решить проблему».

И нашел координаты работавшей в те годы в Москве школы для взрослых.

«Я очень долго думала, что взрослой тетке учиться стыдно, — говорит Вероника. — Но в какой-то момент стало все равно — в школу, так в школу. С работой санитаркой школа как раз хорошо сочеталась: я брала ночные смены, потом отсыпалась, а днем были уроки».

Именно в школе для взрослых Вероника познакомилась с куратором благотворительного фонда помощи сиротам «Большая Перемена» Натальей Станиславовной, которая там преподавала.

С тех пор прошло уже 10 лет, но они часто вместе гуляют, каждый день созваниваются.

Именно благодаря старшей подруге Вероника со временем научилась со вкусом одеваться, слушать музыку, а еще…отмечать свой день рождения — раньше такого праздника в ее жизни не было.

В том, что Вероника не бросила учебу, сразу или со временем, Наталья Станиславовна приняла самое непосредственное участие.

«Это родной для меня человек», — говорит Вероника. А учительница отмечает: «Вероника — благодатная ученица. Она все всегда отметит, все для себя запомнит. А потом, небыстро, но поменяется. Еще у Вероники есть волшебная черта: ее иногда достаточно спросить: “То есть ты отказываешься от своей мечты?” И она начинала заниматься с удвоенной силой».

В колледже испытания начались заново. Наталья Станиславовна говорит, что над Вероникой посмеивались соученики вдвое младше ее. Сама Вероника утверждает, что источником проблем была руководитель курса, которая когда-то работала в тюрьме и терпеть не могла детдомовских.

Преподаватель объявила возрастной ученице скрытую войну, но, как говорится, не на ту напала.

На втором курсе колледжа стало легче — куратора-тюремщицу убрали, и появились практические предметы, которые давались Веронике легко — сказались годы опыта. Однокурсники теперь сами спрашивали ее совета.

Сегодня Вероника — высококлассная медицинская сестра. Перевязочная медсестра, операционная медсестра — про каждый новый полученный сертификат Вероника обязательно рассказывает Наталье Станиславовне.

«Я работаю в гнойной хирургии и регулярно выслушиваю трехэтажный мат, — сообщает мне Вероника. — Но это не человек на меня кричит, это интоксикация при диабетической стопе, при гангрене. Или когда ногу ампутировали. Знаете, какие там боли бывают? Человек просто не соображает, что он говорит и делает! Может, это моя жизнь мне в работе помогает, но для меня не имеет значения, кого привезли — бездомного, алкоголика, человека после разборок со стрельбой, главное — успеть помочь», — объясняет Вероника.

Половина подъезда, где она живет, обязана Веронике здоровьем, если не жизнью. Однажды соседи не решились положить пожилую родственницу в больницу, и тогда Вероника наладила «стационар на дому».

За консультациями звонила знакомым врачам, делала по часам уколы и капельницы и выходила.

«Вероника удивительная медсестра и очень добрый человек. Не добренький, а именно добрый — например, если попросили, может после смены поехать через весь город менять повязки выписавшемуся пациенту», — радуется своей ученице ее куратор.

За плечами у Вероники полтора года работы в ковидном отделении.

«Как надели мы те костюмы, — я за несколько месяцев до 40 килограммов похудела. Там комбинезон трехслойный, под ним пот рекой течет», — вспоминает она.

Во время пандемии сама Вероника переболела ковидом четыре раза, и в последнее время стала сильно уставать. Из-за проблем со здоровьем фонд, который когда-то помогал Веронике учиться, до сих пор платит ей небольшую стипендию.

Она так и живет в своей комнатке, за последние годы наконец-то сделала там ремонт, купила большую кровать, о которой давно мечтала.

А несколько лет назад наконец строго предупредила хозяйку остальной части квартиры: если та еще раз сдаст комнату кому-то буйному, будет иметь проблемы с налоговой. Соседи с тех пор стали тише.

В конце разговора я в шутку говорю, что с ее подходом к жизни Веронику можно запустить в космос: космическая медицина — это тоже интересно.

«Не получится, я летать боюсь, — улыбается Вероника. — Вот по профессии ничего не боюсь — если человека привезут с тяжелой травмой или если человек страшный — не боюсь. А полетов боюсь».

Дарья Менделеева

Рассказать историю