Забытые герои Чернобыля

Чернобыльская авария является одним из самых ужасающих примеров того, какую опасность может представлять собой ядерная энергетика, если её не держать под постоянным контролем.

Однако сама авария могла бы обернуться чем-то гораздо более ужасным, если бы не действия трёх человек.

Наверное, все слышали, что после аварии на АЭС в Чернобыле тяжелую радиоактивную воду из-под реактора откачали пожарные, и об этом героическом поступке стало известно самым широким слоям общественности.

Но мало кто знает, что прежде, чем воду откачать, ее нужно было слить из прочного бетонного бокса, в котором она находилась.

А как это сделать? Ведь выпускные люки находились под толстым слоем радиоактивной воды.

Была и еще одна опасность. После аварии, когда был сбит огонь, реактор раскалился. Он оказался как бы в подвешенном состоянии, имея под собой так называемый бассейн-барбатер, который в результате разрушений трубопроводов охладительной системы наполнился водой.

Чтобы ограничить воздействие радиации сверху, как уже известно, реактор запломбировали гигантской пробкой из песка, свинца, доломита, бора и других материалов. А это — дополнительная нагрузка.

Выдержит ли ее раскаленный реактор? Если нет, то вся махина рухнет в воду. А тогда? Никто и никогда в мире не давал на такой вопрос ответ, что может произойти. А здесь его дать нужно было немедленно.

Потребовалось срочно узнать о количестве воды в бассейне, установить ее радиоактивность, решить, как отвести ее из-под реактора. В кратчайшие сроки эти вопросы были решены.

Сотни пожарных машин участвовали в этой операции, отводя воду в специальное безопасное место. Но успокоенность не наступила — вода в бассейне оставалась. Выпустить ее оттуда можно было только одним путем — открыть две задвижки, которые были под слоем радиоактивной воды.

Если к этому добавить, что в бассейне-барбатере, похожем на огромную ванну после аварии, была кромешная темнота, если подходы, ведущие к нему, узки и также темны, а вокруг высокий уровень радиации, то станет понятно, на что должны были идти люди, которым предстояло выполнить эту работу.

Миссия  выпала на смену старшего инженера-механика реакторного цеха номер два Алексея Ананенко:  позвонили и  поставили задачу. Пошел именно он, поскольку знал, где расположены заслонки — неосведомленному человеку найти их в темноте между трубами и арматурой было бы непросто. Помогали ему — начальник смены Чернобыльской станции Борис Баранов, старший инженер управления блоком турбинного цеха номер два Валерий Беспалов.

Роли распределились так: Алексей Ананенко знает места задвижек и возьмет на себя одну, вторую покажет Валерию Беспалову. Борис Баранов будет помогать им светом.

Операция началась. Всех троих облачили в гидрокостюмы. Работать предстояло в респираторах. Правда, они не защищали лицо, как в фильме  "Чернобыль" — на самом деле в распоряжении "чернобыльских водолазов" были только обычные респираторы "Лепесток".

Из воспоминаний Алексея Ананенко:

— Обдумали заранее все, чтобы не мешкать на месте и уложиться в минимальное время. Взяли дозиметры, фонари. Нам сообщили о радиационной обстановке как над водой, так и в воде. Пошли по коридору к бассейну-барбатеру. Тьма кромешная. Шли в лучах фонарей. В коридоре тоже была вода. Где позволяло пространство, двигались перебежками. Иногда пропадал свет, действовали на ощупь. И вот чудо — под руками заслонка. Попробовал повернуть  — поддается. От радости аж сердце екнуло. Показал Валерию другую. И у него поддалась задвижка. Через несколько минут послышался характерный шум или плеск — вода пошла. Фактором риска было облучение от воды, так как никто не знал, как будет меняться ее активность по пути продвижения вглубь коридора и поэтому нельзя было спрогнозировать величину полученной дозы.

— Я глянул через плечо Баранова на показания прибора (дозиметр ДП-5. - Ред.) — прибор "зашкаливало" на всех поддиапазонах. Тогда последовала короткая команда: "Двигаться очень быстро!" Перебегая опасное пространство, я не удержался, оглянулся назад и увидел гигантский чёрный конус фрагментов взорванного реактора вперемешку с бетонной крошкой, просыпавшийся сверху через технологический проем из центрального зала. Во рту появился знакомый металлический привкус радиолиза жидкости.

Впрочем, как отмечает Алексей Ананенко, серьезного облучения им тогда удалось избежать: "Я не помню, какие тогда у нас были показатели. А это значит, что они не были какими-то совсем уж плохими".