«Я просто живу». Как человек, потеряв зрение, обрел смысл жизни

«Когда происходят какие-нибудь неприятные вещи, я вспоминаю, как с меня снимали кожу, и улыбаюсь. Потому что по сравнению с этим все проблемы — просто пыль», — говорит Сергей Гринь.

Про кожу — не аллегория и не художественное преувеличение. Одиннадцать лет назад Сергей Гринь, молодой, здоровый инженер из Хабаровска простыл и выпил таблетку парацетамола. А на следующее утро покрылся сыпью, врачи «Скорой» сказали — коревая краснуха.

Сергея отвезли в больницу, там сразу отправили в реанимацию.

«Позже оказалось, что у меня очень редкий синдром Лайелла, — вспоминает он. — Врачи называют его еще «синдромом вареного мяса». Кожа отходит не только снаружи, но и изнутри — будто получил 200% ожог».

В ожоговый центр Сергея отвезти не успели, лежал он в палате на обычных простынях, покрытый салфетками — и когда их меняли, снимались они только вместе с кожей.

«Когда надо себя взбодрить в банальных жизненных ситуациях — кружка, например, разбилась, — продолжает Сергей, — вспоминаю этот момент».

Пройти через ад

Синдром Лайелла поражает все органы, больной постоянно чувствует боль, которую не могут заглушить лекарства.

Глаза гноятся, ресницы заворачиваются к роговице, царапая ее, так что зрение Сергей практически потерял.

Сейчас один глаз у него не видит совсем, второй различает только силуэты, да еще и их закрытыми нужно держать, чтобы влага, которую организм не вырабатывает, не уходила.

Во время болезни он похудел с 82 до 38 килограммов, а затем попал в московский НИИ глазных болезней им. Гельмгольца, где на фоне гормонального лечения стал весить 117 кг.

Толстым, ничего не видящим, в спортивных штанах и футболке — больше из одежды ничего не налезало — Сергей вернулся в Хабаровск.

Сейчас он бегает на большие расстояния, плавает, подтягивается и выглядит, как атлет, мотивируя других людей.

А еще шутит, улыбается, не обижается на слово «инвалид» — да, так вышло, но и с болезнями можно и нужно жить на полную.

Но вот только что ты был молодым и здоровым, а тут неожиданно разбитый, практически слепой человек?

Неужели руки не опускались?

«Конечно, опускались, — признается он. — Вообще первый год жизни человека после тяжелой болезни — отдельная тема, о которой надо больше говорить, рассказывать, помогать.

Я не скрываю — у меня были две попытки суицида: первая от боли, когда с меня снимали кожу — тогда просто не хватило сил отключить систему жизнеобеспечения.

Вторая — когда лечился в Москве, я жил у знакомого на 13-м этаже».

Не «За что», а «Для чего»?

Однажды в больнице Сергей услышал разговор — бабуля спрашивала у священника: «Как же так, я правильно жила, не грешила — и вот на старости лет заболела и ослепла.

А соседка пьет, гуляет — и здоровая, как конь. За что мне это?»

Ответ батюшки он запомнил навсегда: «Это неправильный вопрос. Надо спрашивать не «За что мне это?», а «Для чего?»

«И как вы сами ответили на этот вопрос?» — спрашиваю Сергея.

«Через полгода я стоял на остановке в Хабаровске, — вспоминает он. — Попросил девушку подсказать номер автобуса, она спросила, что со мной случилось — рассказал.

И тут она как заревет — я такой плач в первый раз в жизни слышал.

Успокоил кое-как, и она призналась, что ждала автобус, чтобы доехать до моста и спрыгнуть с него. А когда меня послушала, передумала».

Второй раз о предназначении Сергей подумал уже в Сочи, куда вместе с семьей переехал в 2011 году.

В Хабаровске 6 месяцев в году зима, на улицу не выйти, да и сыну в школу идти, поэтому выбирали между Москвой и Сочи.

Остановились на втором варианте — и вскоре в местной газете появилось фото с подписью «Инвалид первой группы Сергей Гринь становится на учет в центре занятости».

С тех пор он создал множество более приятных поводов для публикаций о себе.

Во время подготовки к Олимпиаде и Паралимпиаде Сергей помогал другу, директору небольшой фирмы, инвалиду-колясочнику, который занимался пандусами и прочими специальными приспособлениями.

Однажды по делам они оказались в музее, и друг предложил директору взять Сергея на работу.

Пошутили, посмеялись и разошлись.

А через некоторое время директор позвонил и предложил попробовать.

«Я сначала испугался, — вспоминает Сергей Гринь. — Как же так, ничего не вижу, глаза постоянно капаю, еще и занятие совершенно новое. Но вечером сел, вспомнил слова институтского преподавателя физики: «Высшее образование дается не для зубрежки, а чтобы самостоятельно находить ответы на вопросы». И взялся за дело».

Работает Сергей в мультимедийном зале — первом в России, поэтому никаких пособий, методик не было, все пришлось создавать самому.

И здесь он во второй раз вспомнил о своем предназначении.

«На выставке «Мир на ощупь» разговорился с посетительницей и рассказал, какой экспонат сделал бы я — модель человеческого эмбриона в женской матке, — рассказывает Сергей. — Опускаешь руки в воду температуры человеческого тела и чувствуешь маленькие ручки, ножки, голову. И тут девушка чуть в обморок не упала — оказывается, она была записана на аборт, не по медицинским показателям».

После этого Сергей с девушкой проговорили два часа, она позвонила маме, которой ничего не сообщала, и та обрадовалась новости о ребенке.

Время бежать

Бегать Сергей Гринь начал, чтобы сбросить лишний вес.

«Подтолкнули две ситуации: первая — домой, на пятый этаж, я мог подняться только в три захода — каждые полтора этажа останавливался, отдыхал, — вспоминает он. — Вторая — в пургу надо было сына из детского сада забрать, до него примерно 1 км. Шел очень долго, проклял свой вес, тогда в голове и прозвенел звонок».

Сейчас километр для Сергея — даже не разминка, в хорошем темпе он пробежит его всего за 4 минуты.

На работу добирается только бегом, в любую погоду участвует в марафонах.

А начиналось все с 50-метровой дистанции — в Хабаровске натянул проволоку, надел на нее кусок трубы, чтобы держаться, и, преодолевая себя, сделал первые шаги — сначала пешком, затем быстрее и быстрее.

Предназначение мотиватора

Если бегать он начал после болезни, то рисовать — задолго до нее, в 16 лет.

Картины, похожие на древние знаки, руны.

«В 16 лет я взял в руки два маркера — черный и красный, — рассказывает Сергей. — И начал рисовать орнаменты.

Когда показывал, друзья — такие же 16-летние — крутили у виска пальцем.

Позже, в институте, дизайнеры говорили, что круто.

Я, наверное, своеобразный проводник — могу 500-1000 орнаментов нарисовать, и они не повторятся.

Так до 2015 года и рисовал для себя, пока директор музея не увидел мои работы».

С тех пор у Сергея прошли две выставки — в Сочи и Краснодаре.

А искусствоведы говорят, что он создал свой собственный неповторимый стиль.

«Я не делаю ничего сверхъестественного, просто живу, — улыбается Гринь. — Да, я не тот художник, за чьими картинами стоят очереди, не тот спортсмен, который постоянно занимает призовые места, но я сам заполняю и делаю интересной собственную жизнь».

При этом Сергей сам стал примером, как он говорит «мотивашкой», для обычных людей.

Все мы знаем австралийца Ника Вуйчича, родившегося без конечностей и выступающего с мотивационными лекциями по всему миру.

«Я ничего против него не имею, — говорит Сергей Гринь. — Но посмотрите по сторонам, у нас же своих таких примеров хватает: безногий фермер, глухой директор санатория, у меня друг уже после того как оказался в инвалидной коляске, жизнь поменял, семью завел и сейчас ребенка воспитывает. Вот настоящие герои. А единственная в России незрячая триатлетка Ксения Выборных, художник и скульптор без рук и ног Александр Похилько?»

На вопрос, кто же мотивирует самого Сергея, он называет в первую очередь семью.

«Близкие люди помогают в тяжелые моменты, когда я заново учился ходить, то опирался на жену, на плечо тестя, — вспоминает Сергей. — И позже жена всегда поддерживала и помогала. А вообще людей, с которых стоит брать пример, много — и не обязательно для этого инвалидом быть.

Например, Валерий Богатырев — ему 69 лет, а он на Ахун на 5 минут раньше меня прибегает. Или вот коллега моя по музею, Надежда Семеновна — в 80 лет каждое утро с зарядки начинает, всегда бодрая, улыбчивая, при встрече обязательно «Физкульт-привет» скажет».

Рассказать историю