Мой тренер — жизнь

Молодая женщина без ног, потерявшая любимого. До 29 лет не знавшая, что родители могут не только родить, но и любить.

Простившая мать, бросившую ее 10-летнюю, после аварии, — не отчаивается.

Довольно быстро начинаешь чувствовать себя неуклюжим дылдой рядом с Вероникой Скугиной, потому что она удивительно органична на своей тележке — она не пользуется инвалидным креслом — оно тяжелое, неудобное, ему нужно много места.

И на этой тележке Вероника передвигается по квартире изящнее, чем многие люди с полным набором конечностей. 

Благодаря натренированным рукам, Вероника совершает чудеса эквилибристики.

«У меня один парень спросил: «Скажи мне имя своего тренера. Ты, наверное, много над торсом работаешь?» — «Нет никакого тренера, жизнь заставляет».

Она абсолютно самостоятельна.

— Да, я живу одна, снимаю эту квартиру. Вообще-то мне, как выпускнице детского дома, положено жилье, но его мне не дают.

Ссылаются на межрегиональные неурядицы. Я родилась в Иркутской области, в детский дом попала в Орловской, а теперь в Питере уже 10 лет живу.

Я пыталась судиться за свое жилье, но у меня нет сутяжнической жилки. Я быстро устаю биться головой о стену отписок.

Может, я об этом потом пожалею, ну вот я такая непрактичная. Жизнь проходит, пока я бьюсь. А жизнь я ценю, то, что у меня есть, я завоевала с кровью.

Как-то Вероника сказала, что если бы не та авария, лишившая ее ног, она сейчас была бы другим человеком.

О своем детстве она вспоминает с содроганием до сих пор, и эти страшные сюжеты, как флэшбэки, часто вспыхивают в ее снах.

— Вдруг снова вижу, как мы, голодные дети, идем по поселку воровать или роемся в помойке. Зима, холодно, мы грязные, оборванные.

Мать ушла в очередной запой — ее нет дома, мы сами по себе.

Она родила нас восьмерых от разных отцов, била всех, если мы ей мешали.

По фотографиям, в молодости мама была красавицей, я на нее похожа — надеюсь, только внешне. Когда мы с моим отцом разбились на машине, она даже не навещала меня в больнице, а отец погиб.

Потом мне сказали, что мать умерла, а меня устроили в детский дом для инвалидов. И лишь недавно я узнала, что она жива, эта женщина.

Я только с одной сестрой поддерживаю отношения, она живет в Иркутске, остальные пошли по кривой дорожке, иных уже и на свете нет.

То, что я оказалась совсем в другой среде, нежели мне было уготовано от рождения, помогло мне стать нормальным человеком.