День без любви

В два месяца — пилороспазм (пища не проника­ла в желудок), кололи аминазин в голову. С 5 лет — психические проблемы. Кричал, выкру­чивал суставы, бил себя. Несколько раз лежал в психбольницах. Врачи точный диагноз поставить не могли, говорили, что похоже на вялотекущую шизофрению. В православном храме в 1994 году сказали, что одержимость бесами. Отчитали три раза, — без изменений.

С 14 лет, чтобы не сойти с ума, много пил, за­гуливал с женщинами, но совместно никогда не проживал, много онанировал, лежал с белой горяч­кой в психбольницах.

А внешне и не скажете: рост 187 см., предста­вительная внешность, горнолыжник экспертного уровня. Поэтому психиатры не хотели мне да­вать никакую инвалидность, пока я им не дал взятку.

С любой работы меня либо гонят, либо я сам убегаю. От любой работы у меня страшно рас­тет агрессивность к окружению и к себе, я имею в виду работу за деньги. Хотелось все и сразу. Но это было раньше.

Идем дальше. С недавнего времени хочу че­го-нибудь написать, чтобы реализоваться, поэто­му немного завидую Вам. Эх, знал бы кто, как тяжело внешне быть нормальным, даже привлека­тельным, а в душе испытывать адские муки! Очень трудно писать это письмо, Интернетом пользоваться не могу, психую.

Знаком с Вашей информацией с выхода первой Вашей книги в 1993 году, но только с 2007 года у меня пошли изменения. Тема «Человек будущего» прошла в мою душу! Пропала депрессия, откры­лась энергия! Я почувствовал свет, озарение в душе, свежесть утреннего бриза. Я легко пред­ставляю себе голографичность Вселенной, я — во всем Сущем, Любовь Творца. Я почувствовал Единство с Богом и непрерывное чувство любви к Нему.

Алкоголь пить совсем перестал, не хочется. Два года не пью, как будто никогда не пил, даже смешно. А ведь меня до этого неоднократно лечи­ли лучшие наркологи Москвы, за очень большие деньги. Кстати, один из них, профессор, сказал: «Ты псих, тебе бесполезно помогать. Ты все равно умрешь». А я про себя подумал: «Только после Вас, сударь». Вот такая история.

Теперь, Сергей Николаевич, пусть обреченные люди, узнав о моем опыте, знают, что лучше тупо идти или ползти вперед и работать над со­бой, чем трястись от страха, жалеть себя и опу­скать руки.

Я почувствовал, что эти радостные моменты душевного озарения и света, казалось бы, на ров­ном месте, не купить за все богатства нашей прекрасной Земли. Желаю всем Любви, душевного озарения.

P.S. Извините за текст, пришлось писать сжато. В 2002 году удалили поджелудочную желе­зу, она сгнила. Сейчас импотенция, несбалансиро­ванные эмоции. Борюсь с агрессией, пью лекарст­ва, но все равно я счастлив. Спасибо!

Вообще-то, когда я прочитал ваше письмо, мне показалось, что вы написали мою биографию. С той разницей, что у меня было чуть получше в плане здоровья — физического и психического.

Многие годы я жил с ощущением, что мне вот­кнули нож в живот и все время его поворачивают, а мне нужно при этом улыбаться и делать вид, что ни­чего не происходит. К сожалению, не могу расска­зать всех случаев, но, поверьте, того, что называет­ся унижением тела, духа и души, было в моей жиз­ни не просто очень много, — это происходило постоянно.

Внутренне выжить в таких условиях невозмож­но. Я понимаю, почему люди становятся преступни­ками. Это просто попытка саморазрушения, подсоз­нательно притягивающая смерть как избавление от душевных мук. Выжить можно было, только под­сознательно устремляясь к любви. Эти непрерыв­ные страдания помогли мне ощутить любовь как ре­альность, и постепенно все то, что называлось не­счастьем, стало для меня привычной возможностью бороться, развиваться, меняться к лучшему.

Правда, однажды, лет пятнадцать назад, я сказал себе: «Зачем мне непрерывно устремляться к Богу? Я просто устал. Почему это я должен всегда дер­жать любовь в своей душе?» И один день я прожил с ощущением утраты чувства любви. Ушло ощуще­ние света, душевного тепла, осмысленности бытия. И вот тогда я понял, что такое настоящее несчастье. Если собрать воедино все проблемы, которые были у меня в жизни, все мои страдания и муки, то они не составили бы и одной тысячной доли того невы­разимого несчастья, которое я ощутил тогда. Это длилось ровно один день. Не знаю, что произошло бы со мной, если бы это состояние продолжилось. Я понял тогда, почему люди кончают жизнь само­убийством: смерть души они пытаются заменить смертью тела.

А потом все восстановилось. Я снова обижался, когда со мной поступали несправедливо, сожалел о потерянных деньгах, был недоволен тесной спаль­ней в своей квартире. Но при этом я уже никогда не забывал, что я по-настоящему счастлив, — каждое мгновение, каждую секунду, каждый час и каждый день. Не утратить этого состояния — вот что стало для меня одной из главных задач. А потом я понял, что это состояние можно развивать, укреплять, уве­личивать.

Так что мы все вместе идем в одном направлении. Все мы помогаем друг другу. Опыт, даже не выска­занный, не изложенный на бумаге, на уровне чувств передается душам всех людей. Победа над собой ни­когда не проходит бесследно. Спасая свою душу, мы тем самым всегда помогаем другим и спасаем других. Если душа оживает, сознание и тело также будут оживать. Приятно знать и чувствовать, что есть единомышленники.

С.Н. Лазарев. «Опыт выживания», Часть 1