×
11 февраля 2021

Воспоминания о съемках телесериала «Цыган»

Я буду играть Клавдию! Но кто же Будулай? Это идеальный герой! Кто может его сыграт
4
498
Воспоминания о съемках телесериала «Цыган»

— Я буду играть Клавдию! Но кто же Будулай? Это идеальный герой! Кто может его сыграть?

Начали пробовать актеров из разных, в том числе национальных, студий. Были среди претендентов грузины, армяне, стали подумывать и о Николае Сличенко. В театре «Ромэн» он уже сыграл Будулая. Сличенко — актер яркий, лучшего цыгана не сыскать. Но Бланк несколько по-другому видел своего героя, а переделывать актера, утвердившегося в роли, очень трудно. Поэтому от Сличенко отказались.

Наконец, после долгих споров решили попробовать Армена Джигарханяна. Я очень люблю этого артиста и замечательного человека. Но Джигарханян был занят — снимался в другой картине. Правда, через год - два мы встретились с ним на Всесоюзном радио, в радиопостановке «Цыгана», где он сыграл Будулая, а я Клавдию.

Приехал на пробы и один актер из Армении, щуплый, небольшого росточка, с длинными вьющимися волосами, узкоплечий и тонконогий. Когда я увидела его, то подумала: нет, если это Будулай, то я играть не смогу.

— Саша, — говорю я Бланку, — мне кажется, он не очень подходит. Будулай — это идеальный герой.

— Зато, — ответил Бланк, — этот актер похож на Иисуса Христа. Понимаешь, это очень важно.

— Но ведь и я, и зрители должны полюбить все‑таки Будулая…

Мы долго спорили, и каждый остался при своем мнении.

Я стала думать, где все же найти актера, с которым я смогла бы сниматься.

И вдруг вспомнила, что в картине Николая Гибу «Корень жизни» снималась вместе с Михаем Волонтиром, народным артистом Молдавии. В том фильме он играл председателя колхоза, и я по ходу сценария долго и безответно страдала по нему.

Михай Волонтир живет в Бельцах, работает в местном драматическом театре. Помню, на «Молдова — фильм» он приехал после театральной премьеры и показывал фотографии — кудрявые волосы, шляпа на голове. Что‑то было в его облике романтическое и загадочное.

Я тут же позвонила Бланку. Он, оказалось, видел Михая в фильме «Зона особого внимания», и тот ему запомнился.

Бланк меня послушал. Отправил ассистента со сценарием в Бельцы. Волонтир согласился приехать.

На пробах я попросила, чтобы Волонтиру сделали тот же грим, что на театральной фотографии. Волонтир говорил по-молдавски, ну а я по-русски, естественно. Это украсило пробу, придало ей романтичность. Пробу утвердили, и группа начала готовиться к съемкам.

Адрес экспедиции был определен. Только Дон. Я, Клара Лучко, а по роли Клавдия Пухлякова, — донская казачка.

И вдруг Бланк говорит, что экспедицию, возможно, придется отложить: Волонтира в театре не освобождают — предстоят гастроли, а на нем весь репертуар. Что делать?

— Саша, — говорю я Бланку, — добудьте телефон заместителя председателя Совета министров Молдавии. Мы с ним отдыхали в одном санатории. Давайте я позвоню, попрошу, может, он решит этот вопрос.

Телефон достали. Я позвонила.

Говорю, видела по телевизору передачу из Кишинева, сделала комплимент, мол, вы так хорошо и по делу выступили. У меня небольшая просьба. Михай Волонтир должен сниматься в четырехсерийном фильме. Картина прославит на всю страну не только актера, но и республику. Помогите, чтобы ему в театре предоставили отпуск на полгода.

— Подождите несколько минут, — говорит мой собеседник.

Слышу, его соединили с министром культуры и он говорит о том, что действительно картина нужна республике для ее престижа, молдавский актер выходит на всесоюзный экран и так далее…

Отпуск Волонтир получил. Сам он был крайне удивлен и только в Москве узнал о моей «тайной» операции.

Когда он приехал на Дон, мы уже сняли несколько сцен. Как раз в день его приезда вся группа смотрела рабочий материал.

Волонтир тоже посмотрел и остался доволен:

— Я так рад, что я увидел, как Клара Степановна меня любит. Я должен ее любить еще больше.

На следующий день снимали сцену, когда по цыганской почте Будулаю передают, что дома его ждут жена и сын. «Повтори еще раз, повтори еще…» — не верил Волонтир — Будулай. И радовался, и плакал, и смеялся. С этой сцены и началась наша совместная работа.

Все в группе работали как одержимые: хоть ночью, хоть днем снимай, надо — значит надо. Группа поверила в то, что сериал получится. Но для меня было очень важно, примут ли меня донские казаки, как ко мне отнесутся станичники.

Женщин с такой биографией, как у Клавдии, на Дону много. Станичники приходили на съемки, стояли в сторонке, смотрели...

* * *

Мы снимали сцену с Настей. Она, беременная, приходит ко мне, а у меня день рождения. Видит полковника, что в доме квартировал, отзывает меня в сторонку и говорит: «Полковник — хороший человек, но ты должна ждать Будулая». Вот она, бабья сцена. Когда мы её сыграли, женщины вручили нам цветы. Это было первое признание.

Мы арендовали дом для Клавдии Пухляковой. Стали думать, как его обставить, какие фотографии повесить, где это все найти. И женщины — станичницы принесли всё, что нужно, из своих домов. Нам‑то, говорили они, лучше известно, каким должен быть дом Клавдии.

Дом получился уютным. Над комодом повесили старинное зеркало. Хозяйка позже подарила его мне. Оно так и висит у меня дома — как память о картине, о добрых людях.

Однажды в воскресенье мы снимали в станице Пухляковской. И вот в перерыве, после обеда, я спускаюсь по ступенькам столовой и вижу — на скамейках сидят казаки, пьют вино, обсуждают новости. Один из них поднялся, подошел ко мне и стал рассматривать. Мне стало не по себе, неловко. Я была в костюме, в гриме Клавдии.

Наконец казак спросил:

— Ты, говорят у нас, Клавдию играешь?

— Я?.. Да, играю.

— Ну что ж, ты ничего… Подходишь. От туто маловато, — и он показал на грудь…

Ну если только это, подумала я, тогда можно считать, что казаки меня приняли.

Станичники снимались у нас в массовках. Даже в маленьких эпизодах.

* * *

— Или вот сцена драки с Катькой Аэропорт. В сценарии написано, что мы ругаемся. А мы с Ниной Руслановой на репетиции решили, что будем драться. Но как? Чем?

Мы с дочкой несем мокрое белье с Дона, после стирки. Значит, будем драться мокрым бельем.

Русланова в ванной намочила полотенца. Попробовали. Но полотенца легкие. Неинтересно. Может быть, скрученными простынями? Это уже посерьезнее.

Утром на съемке режиссер говорит:

— Покажите, как будете драться.

Нам принесли корзину мокрого белья. Катька, то есть Русланова, побойчей меня, схватила простыню и как огрела по спине. Я аж задохнулась! И тогда я тоже схватила простыню и дала сдачи.

Дрались мы молча, потому что текст забыли. Я раньше никогда не дралась и не подозревала, что азарт появляется, да такой, что обо всем забываешь.

— Отлично, — сказал режиссер. — А где же текст?

Мы отрепетировали и стали сниматься. Мы дрались, плакали, смеялись, не хотели отдавать этого Будулая друг другу. Словом, получилась настоящая бабья сцена.

По сценарию во время сцены идет дождь. Прибыли две пожарные машины, набрали воды из Дона и поливали нас от души. Лето было жаркое, засушливое, так что поначалу нам даже было приятно. Но съемка продолжалась шесть часов. Платья нам не меняли, мы промокли до нитки. Я видела, что у Нины Руслановой посинели губы и зуб на зуб не попадает.

А станичницы смотрели, и некоторые плакали.

После съемки я сказала одной женщине:

— Что вы плачете? Это же съемка. Вы же видите, стоят осветительные приборы, пожарные машины.

А она мне:

— Это про одинокую нашу бабью судьбу.

 

tsigan

 

* * *

...Когда Центральное телевидение впервые показало четыре серии «Цыгана», никто не собирался снимать продолжения. Но на нас обрушился шквал писем. Тысячи, десятки тысяч писем… Большинство зрителей требовало продолжения. Ведь неизвестно, что будет с Будулаем. Вот едет он в цыганской кибитке, и никто не знает — выживет ли он, встретимся ли мы...

Зритель любит, чтобы было ясно, чем кончится, и все хотели счастливой развязки. Чтобы Будулай выжил. И чтобы этот мальчик, Вася, тоже жил с нами. Чтобы мы любили друг друга. «Ну что вам, пленки жалко? — спрашивали нас. — Еще бы немного досняли — и все было бы ясно». И этот зрительский напор дал результат.

Но не сразу...

В декабре 1984 года был снят первый дубль нового четырехсерийного фильма «Возвращение Будулая».

Мы с волнением приступили к работе. Ведь мы возвращались к таким родным, уже полюбившимся и нам, и миллионам людей героям.

Прошло несколько лет после первых четырех серий. Оказалось, что продолжать гораздо сложнее, чем начинать новое.

Картина «Цыган» шла во многих странах. Помню, как в Югославии, после демонстрации фильма, меня узнавали на улицах, ко мне подходили, я видела тепло в глазах самых разных людей. Вероятно, потому, что существуют вечные ценности — любовь и верность, дружба, чистота человеческих отношений, надежность и доброта.

И вот настало время ехать в Ростовскую область. Когда я пришла на Казанский вокзал, в поезде «Тихий Дон» меня встретили те же проводницы, что и несколько лет назад. В это трудно поверить, но это так. И, конечно, мы говорили о «Цыгане», о Клавдии и Будулае. Наши киногерои стали для зрителей близкими и родными, это я знаю твердо.

* * *

Сколько раз я не просто перечитала роман, я проигрывала каждую его страницу. Я была уже не Кларой Лучко, а Клавдией Пухляковой, и потому я чувствовала, что приехала домой.

В тот год ранней весной необычно сильным был разлив Дона. Даже кузня Будулая, где мы должны были снимать несколько сцен, и та долго еще была под водой. Жили мы в Усть — Донецке. Картину снимали в Пухляковке и Константиновке, там, где поселил героев писатель.

Судьба Клавдии Пухляковой — это судьба поколения женщин, жизнь которых была изломана войной и разрухой. Эти вечные невесты, жены, совсем молодыми ставшие вдовами, воспитали детей, своих и чужих, познали столько горя и разочарования, но сохранили в душах своих доброту, чистоту и надежду. Сколько тепла, сочувствия и сострадания видела я в глазах этих женщин, и, может быть, поэтому так легко, трудно и счастливо одновременно было мне работать над этой ролью.

Все, казалось, вернулось: поселились мы в той же гостинице, я вошла в тот же номер, где когда‑то прожила полгода, и почувствовала себя так, как будто не минули годы. Я включила радио и услышала позывные Усть — Донецка. Это была музыкальная тема нашего фильма… Прекрасная музыка композитора Валерия Зубкова.

Мы стали искать, что осталось из реквизита. Волонтир боялся, не пропал ли его широкий цыганский пояс. Нашлось и мое старое платье. Все мы, кто снимался в фильме «Цыган», стоим в гриме, в костюмах и смотрим друг на друга. Такое впечатление, будто что‑то родное вернулось из дальнего далека, долго не виделись и наконец собрались вместе.

Я никогда не думала, что возвращение будет столь сложным. Но уже через два — три дня мы почувствовали, что перерыва будто и не было…

Однако все в конце концов заканчивется. «Цыган» и «Возвращение Будулая» вышли на телеэкран. И снова Москва была пустынной, зрители приникали к экранам телевизоров, ждали возвращения Будулая.

Своим успехом фильм во многом обязан не только режиссеру Александру Бланку, актерам, но и талантливому композитору Валерию Зубкову. Помните финальную мелодию в «Цыгане»? Музыка, берущая за душу… Как жаль, что Валерий рано ушел из жизни.

После первого появления на телеэкранах истории Будулая и Клавдии прошло столько лет, столько было телепоказов, но фильм по — прежнему любят зрители. Фильм, оказалось, не только не устарел, а стал смотреться как‑то по — новому. Я заметила, что круг зрителей неожиданно расширился: потоком пошли письма от молодых. Значит, история жизни и любви, история нелегкая, но чистая и звонкая, дошла до сердец, заставила присмотреться к себе, к окружающему миру, задуматься о нравственных проблемах, о цене человечности.

Я помню, как после первого показа ехала в Ленинград и моим соседом по купе оказался врач из небольшого городка. Ну, конечно, он сразу завел речь о «Цыгане».

— Вы получили награду?

— Что вы, — отвечаю, — на студии нам дали вторую категорию, на первую не расщедрились.

— Как же так? Все врачи нашего города написали в Москву, чтобы вам дали Ленинскую премию.

Конечно, это милая наивность, но мне было приятно. Куда бы я ни приезжала, где бы я ни была — всегда меня спрашивали: «А Будулай где?» Я отшучивалась: «Да дома оставила. Дома». Никто не мог себе представить, что мы не вместе. Как это — восемь серий были вместе, а теперь где‑то он там живет… Где Будулай?

 

tsigan2

 

В Новороссийске я снималась в картине Рудольфа Фрунтова «Тревожное воскресенье». И в свободный от съемок день пошла на рынок, а там цыганки гадают. Вдруг одна другую стала подталкивать, и вот уже меня окружил табор.

— Клавдия… Дай‑ка мы на тебя посмотрим.

— А что на меня смотреть…

— Вон там наш барон, он тоже хочет на тебя посмотреть.

— А вы ему скажите, что я тут была и ушла.

Вокруг нас собралось много любопытных. Это же базар!

— А что тут?

— A — а, вон она стоит!

— Кто?

— Да Лучко.

— А Будулай где?

Я еле выбралась из толпы. Слышу за спиной каблучки стучат: цок, цок, цок. Догоняет меня цыганка:

— Ну что же ты ушла? Поговорила бы с нами.

— Да как‑то неудобно. Столько народу собралось. А вот ты мне скажи, вы расстроились, что я за Будулая вышла, а не ваша Настя?

— Нет, ты что! Мы за тебя болели! Ты добрая, хорошая. А Настя злая.

Многие до сих пор называют меня Клавдией. В письмах меня так и величают: «Дорогая Клавдия…»

• «Вы играете честно, искренне. Ведь сыграть так, чтобы люди поверили, Клавдия, чтобы людям понравилось, очень нелегко. Я пишу вам, как самому дорогому человеку. Наташа О., Ростовская область».

• «Когда вы прибежали в дом Будулая и не застали его, мне так хотелось быть с вами, обнять вас, успокоить. А когда рядом появился Ваня, я завидовала ему. Вы меня извините, что пишу так откровенно, но после этих фильмов я вас очень полюбила. Светлана С., г. Луцк».

• «У меня такое впечатление, что Михай Волонтир не герой фильма, а живой Будулай с прекрасной душой ребенка. Не мог бы он прожить жизнь Будулая, не имей в настоящей жизни прекрасное сердце. Н. Калиновская, Черновицкая область».

• «Мне хотелось бы иметь мужа такого же хорошего, как Будулай, и быть такой же счастливой, как Клавдия. Я, может быть, еще и встречу его. Ведь у меня еще все впереди. Е. С., Омская область».

• «Вы очень по характеру и добротой души похожи на мою маму. Или моя мама на вас. Я стала думать о жизни по — другому. Вокруг есть много хорошего, а самое главное — люди. Г. К, г. Кишинев».

• Я смотрела ваш фильм и плакала. Значит, есть все‑таки на свете истинная верность, настоящая любовь… Мне так хочется в это верить. М. Я., Москва».

* * *

Годы проходят, а картина привлекает не меньше, чем прежде, внимания зрителей. Когда фильм вышел на экран, было неважно, кто ты и где живешь: в Грузии или в донской станице… Вот Клавдия — она взяла цыганенка и воспитала его как своего сына. И что в этом было особенного? Нормальное дело. Люди дружили, люди помогали друг другу. Строгие нравственные критерии воспринимались большинством как само собой разумеющееся. Сейчас мы многое растеряли или забыли под натиском нищеты, криминала и наглости.

Никто не оспорит, что наша картина была и остается высоконравственной. И Будулая любят за то, что он надежный, добрый, отзывчивый на чужую боль и беду. Он — хозяин, но и романтик. Все, о чем может мечтать женщина, есть в этом герое. Картина не теряет влияния на людей. И тем она дорога и зрителям, и мне.

 

Автор: Клара Лучко (1925-2005)

Выдержки из книги «Я — счастливый человек».

Книга мемуаров народной артистки СССР Клары Степановны Лучко, названной Международным биографическим центром Кембриджа (Англия) «Женщиной тысячелетия»

  1. Кадиевский Юрий
    12
    Читатель
    11 февраля 2021, 19:00
    Состояние Женщины определило судьбу актеров, сценаристов и картины в целом! В этом и есть Сила Русской земли!
    1. Olga
      1016
      Исследователь
      11 февраля 2021, 22:38
      И смерть  у Клары Лучко была лёгкая и быстрая. 
      1. Olga
        1016
        Исследователь
        12 февраля 2021, 12:34
        Веселина, упоминать о смерти для вас непристойно?
    2. Маргарита
      1597
      Исследователь
      12 февраля 2021, 10:57
      Я помню как Лучко выступила в одной программе (обычно в них не светилась) с призывом собрать деньги на лечение Волонтиру у которого что то было с ногами. И собрала! Помогла! И сама умерла раньше его…

      Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии

      Читайте также
      Миллионер Иннокентий Серебряков. Монашеский путь Мировые Миллионер Иннокентий Серебряков. Монашеский путь
      Незаслуженно забытый почти на сто лет, он возвращается в историческую память России, являя пример совестливого русского человека, который не смог веселиться на пире жизни, когда вокруг него бедствовали сотни тысяч людей. 
      21 октября 2021
      2
      127
      Болезнь тела есть болезнь души. Вылечив душу, мы вылечи­ваем болезнь Мировые Болезнь тела есть болезнь души. Вылечив душу, мы вылечи­ваем болезнь
      Чтобы вылечить болезнь, нужно, чтобы выздоровела душа, должны изме­ниться эмоции человека, его характер и мировоз­зрение.
      22 октября 2021
      0
      17
      Радуга в душе. Цвет и его волна Мировые Радуга в душе. Цвет и его волна
      У каждого человека периодически бывают уси­ления то чувственно-ревнивого аспекта, то духовно-горделивого, и тогда правильно подо­бранная одежда может помочь ему обрести душев­ную гармонию.
      21 октября 2021
      2
      220
      Другие материалы
      Все видео
      Поддержать автора
      Вы можете поддержать развитие нашего сайта, перевод книг на другие языки и других проектов, связанных с исследованиями С.Н. Лазарева.
      Узнать больше
      Подписка
      Оставьте ваш e-mail, чтобы 2 раза в месяц получать информацию о новинках, интересных статьях и письмах читателей
      0