Посещаете ли вы церковь?
 
Видео Дня
Только сегодня!
800 560р.

Просто второе рождение

Здравствуйте, Сергей Николаевич! Хочу поделиться своими результатами практических занятий и поблагодарить за них. Порывалась написать раньше, да всё ждала, чем закончится эта история. Возможно, письмо вышло несколько запутанным, поскольку дописывала его по мере изменения ситуации. подробнее...

Прозрение

Не против обнародования, все равно эти стихи мне полностью не принадлежат, просто мне удалось что-то уловить из общего потока.

Прозрение

Родился и жил..., а открыл себе только:
Бесконечность веков, точно неведомо сколько подробнее...

Подписка на новости

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и несколько раз в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

Превращение человеческого

 

dk-7-1

 

Как-то меня заинтересовала загадка казино. Почему я все-таки не выигрываю? А потом я за­дал себе вопрос: а что будет со мной, если я выиг­раю крупную сумму? И когда промоделировал ре­зультат, я понял и порадовался тому, что не выиг­рываю.

Мне работник казино сказал следующее:

— Самые опасные для нас клиенты — это или богатые пенсионеры, или люди скучающие, кото­рым плевать на выигрыш. У них нет желания вы­играть. И к выигрышу они относятся спокойно, без особой радости. Поэтому именно они и потро­шат наше заведение.

Так что получается, думал я. Для того чтобы долго жить и не стареть, нужно наплевать на жизнь и стать равнодушным к ней, а зачем же та­кая жизнь нужна? В принципе именно этим путем шли аскеты в Индии. Отрешались от всех радо­стей и желаний. Глуша в себе все проявления жиз­ненности, они намного удлиняли срок своей жиз­ни. Как научиться долго жить и при этом не зави­сеть от жизни?

Итак, возьмем человека деревенского, который при одинаковом возрасте может выглядеть намно­го старше того, кто живет в городе. Попробуем объяснить почему. Физические перегрузки? Но многие жители города, занимаясь спортом, самы­ми разнообразными физическими и психическими нагрузками, обгоняют в этом плане жителей де­ревни. В чем же дело? Судя по всему, в следу­ющем. Городской житель меньше привязан к быту, меньше зависит от окружающей среды, зависимость рождает агрессию, которая потом разрушает организм и старит его. Городской жи­тель получает больше положительных эмоций. Значит, ему легче внутри сохранить добродушие и радость, он легче переносит не только физиче­ские, но и психологические перегрузки. Несчастья резко старят человека. Почему? Потому что это та нагрузка, физическая и психологическая, при ко­торой мы не можем удержать радости в душе. Значит, для того чтобы процессы старения проте­кали медленнее, нужно научиться при любых пе­регрузках сохранять любовь, радость и доброду­шие в душе.

Как обычно пытается человек преодолеть стрес­совую ситуацию? Я потерял деньги, но у меня есть хорошая работа, которая мне позволит возме­стить потерянное. Я потерял деньги и работу, но у меня есть семья, которая поможет мне сохранить ощущение счастья. Я потерял деньги, работу и семью, но у меня есть здоровье, которое мне позво­лит начать все сначала. Я потерял деньги, работу, семью и здоровье, но я сохраняю жизнь, а значит, сохраняю возможность быть счастливым. Но тогда возникает вопрос: куда бежать, если жизнь угнетена или возникает угроза жизни? Тогда вспы­хивает агрессия к окружающему миру и к себе. На­чинается отречение от любви и резкая активизация процессов старения. Поэтому сохранить любовь и радость в душе, пока точка опоры на человеческом счастье — невозможно. Люди верующие обретали возможность окунаться в жизненное счастье и внутренне не зависеть от него. Наработанный ме­ханизм сохранения любви позволял их потомкам, даже если они исповедовали атеизм, жить долго и счастливо. Значит, один из главных механизмов преодоления быстрого старения заключается в том, чтобы сохранить любовь, когда разрушаются осно­вы жизни. И как ни странно, решая проблемы дол­голетия, мы опять возвращаемся к распятию Иису­са Христа. Идет постепенная подготовка к распаду всего того, что является человеческим счастьем. Скоро будет потеряна стабильность, разрушена судьба. Будут разорваны отношения с близкими. Начнется разрушение жизни и наступит смерть. Но сомнения, колебания и страх все больше уходят на второй план, и все сильнее раскрывается любовь в душе. И эта любовь позволяет прощать всех и по­нимать суть происходящего. Он продолжает лю­бить тех, кто его убивает, уже ничто не может ис­пугать его любовь, отодвинуть в сторону или уменьшить ее. Человеческие путы сбрасываются, и остается Божественное «я», состоящее из любви, из которого опять появляется человеческое.

Я помню, несколько месяцев назад я заставлял своего сына читать Библию. Он вроде бы читал Евангелие, но по его глазам я видел, что он там ничего не понимает и его это не интересует.

— Пойми меня, — говорил я ему. — Первый раз в жизни я прочитал Евангелие, когда мне было 20 лет, и у меня тогда весь мир перевернул­ся, хотя страна тогда была поголовно атеистиче­ской. Тебе сейчас 14, если ты сейчас почувствуешь то, что почувствовал я, прочитав Евангелие, ты в жизни добьешься гораздо большего, чем я, и не повторишь моих ошибок.

Он все равно ленился. Тогда я заставил его пе­ресказывать то, что было написано в Библии.

— Ты пересказывай не события, которые там происходят, — требовал я. — Ты мне перескажи, в чем смысл тех событий.

— А кстати, — спросил меня сын, — в чем смысл всех событий, описанных в Евангелии?

Я на мгновение растерялся, а действительно, как объяснить, в чем суть Евангелия. Ответ при­шел просто. Евангелие описывает превращение че­ловеческого в Божественное. Это пособие по пре­вращению человеческих чувств в Божественные.

Я на минуту отвлекаюсь от своих мыслей. Ма­шина подъезжает к сандуновским баням. Сначала нужно купить веники. Я спускаюсь по ступенькам вниз, выбираю два роскошных дубовых веника. Потом встречаюсь со своими приятелями, мы идем в зал и раздеваемся для того, чтобы идти в парил­ку. В каждой бане есть своя атмосфера. Мыслеформы обобщаются, меняют пространство вокруг себя и затем незаметно влияют на ваше состояние и ход ваших мыслей. Феномен коллективного мышления. Первый раз я это остро почувствовал в Израиле, в пустыне. Далее задним числом про­сматривал ситуацию, пытаясь понять, что прои­зошло. У меня тогда чесались уши, я понимал, что это тема ревности и обид на женщин, но снять ее не мог. Теперь понимаю почему. Тема ревности исходила из зависимости от желаний. Обожеств­ление желаний жизни, ее продолжения — это был такой уровень, который преодолеть мне было не под силу. В пустыне отсутствовали мыслеформы, привязывающие нас к жизни и желаниям. Пусты­ня для меня была символом угнетения жизни, от­решения от нее. Концентрация на жизни, на жела­ниях в подсознании у меня резко снизилась, и проблемы с ушами у меня исчезли. А когда я че­рез несколько часов возвращался назад, все вос­становилось после того, как я опять погрузился в привычные эмоции. Неслучайно Христос на 40 день удалялся в пустыню. Если начал ощущать в себе Божественное, угнетение человеческого по­могает раскрыться этому процессу, тогда челове­ческое расцветает, а не затухает. Переодевшись, мы берем войлочные шапочки, веники и идем па­риться. Пар хороший и мягкий. Но вся парилка прогрета настолько, что тепло идет не столько внешне, сколько внутренне, и это приносит осо­бый комфорт. Здесь хорошая атмосфера, в возду­хе нет напряжения, агрессии, раздражения и не­довольства. Даже бандиты здесь ведут себя доста­точно расслабленно и корректно. Все как на великосветском рауте. Судьи, депутаты, милицио­неры, бандиты, бизнесмены — все сливки об­щества собираются здесь. Неизвестно, кто голы­шом сидит и парится рядом, поэтому на всякий случай все ведут себя спокойно и деликатно. Сидя в парилке, я вспомнил еще один эпизод, касаю­щийся коллективного сознания.

Как-то в Берлине я вечером пошел в баню, обычно в парилке мужчин и женщин приблизи­тельно поровну, а в этот день практически вся па­рилка была занята мужчинами. Сидела только одна женщина. Вдруг я себя поймал на странном ощущении, которое потом превратилось в мысль: и что эта женщина здесь сидит и мешает нашей дружной мужской компании? «Ого! — подумал я. — А ведь мысли у меня, как у голубого, инте­ресно с чего бы это?» А потом я отвлекся. Жен­щина скоро вышла. В этот день пара я особо не чувствовал. Посидел немного и, не увидев никако­го результата, я взял тазик и начал поддавать. По­том залез наверх. И хотя некоторые начали выхо­дить из парилки, для меня пара было маловато, я спустился и поддал еще. Ну, думаю, компания мужская, можно поддать посильнее, мужики все рослые, накачанные — красавцы, одним словом, и я как-то не заметил, как все 25 человек выскочи­ли из парилки. Немцы — народ воспитанный, воз­мущаться не стали, правда, потом один заскочил и начал щедро поливать на каменку, недобро по­сматривая на меня. Он явно хотел выкурить меня оттуда. Но тогда я об этом не думал.

— Гуд! Гуд! — кричу я ему и показываю боль­шой палец.

Тогда он, морщась, схватил полотенце и стал обмахивать меня, я еще больше обрадовался.

— Данке шон! — кричу я ему. — Вери гуд.

Он ругнулся и убежал из парилки. Когда я вы­шел, меня что-то спросили на немецком, я пожал плечами, тогда спросили на английском, какая моя профессия, чем я занимаюсь.

Как по-английски «художник», думал я. Потом вспомнил.

— Артист, — я тычу пальцем себе в грудь.

— О, артист, артист, — закивали головами немцы.

Я кинулся в бассейн, а все дружно повалили назад в парилку. Потом я спросил своего знакомо­го, который был снаружи:

— Почему сегодня женщин нет, а ребята в бане, как клуб культуристов?

— Да сегодня понедельник, день голубых в бане.

— Так что, они все голубые? — удивленно спросил я.

— Все, — спокойно ответил собеседник. — Тут такие разборки были, когда ты сидел внутри. Не­сколько человек возмущались, что ты пару нагнал столько, что сидеть было невозможно и всем при­шлось выйти. А другие их успокаивали: «Да вы его не трогайте, он такой сладкий».

То есть моя непосредственность коллективу понравилась, я потом часто возвращался к этому эпизоду, вспоминая поразивший меня факт. Я чувствовал то же, что чувствовали люди вокруг меня. И потом мои чувства становились моими мыслями. Коллективное сознание достаточно ак­тивно меняло мою структуру. То есть все живое на планете постоянно обменивается информацией на чувственном уровне. Мы имеем доступ к неверо­ятному количеству информации, причем любого сорта. Информация — понятие векторное. И от нашего направления зависит то, что мы будем для себя извлекать. И когда мой знакомый мне недав­но сообщил любопытный факт, я уже мог объяс­нить его. Суть эксперимента была в следующем.

Крысы в отверстии, помеченном синим цветом, находят кусочек мяса; проходя через отверстие, помеченное красным цветом, получают удар то­ком. Сначала прохождения через отверстия были 50 на 50, потом крысы быстро понимали, что крас­ный цвет — это опасность, и в это отверстие не шли, а затем эксперимент повторили с новой груп­пой крыс, которые общались со старой, но в опыте не участвовали. И они сразу же начинали избегать отверстие, помеченное красным цветом, то есть пе­редача информации каким-то образом происходи­ла. Потом подобный эксперимент провели за мно­го тысяч километров от этого места с крысами того же вида. И что поразительно, они также на­чали избегать опасного прохода, хотя с крысами, участвующими в эксперименте, они не общались. Для ученых это было необъяснимо.

Если же посмотреть с точки зрения коллектив­ного сознания, то все объясняется просто. Каж­дый вид живых существ на тонком плане соединен в эмоциональное кольцо с постоянным обменом информацией между всеми участниками, то есть коллективное сознание имеет такой же возраст, что и индивидуальное. Из точки появляется груп­па объектов, каждый из них индивидуален. Когда их количество достигает определенного уровня, возникшие отношения развиваются в коллектив­ное сознание, которое затем развивает индивиду­альное сознание каждого объекта. То есть на внешнем уровне коллективное сознание — вторич­но, а индивидуальное — первично. На тонком плане, выйдя из одной точки, все объекты остают­ся этой точкой. То есть они сохраняют изначаль­ное единство. Поэтому обмен информацией между ними может осуществляться с любой скоростью. И в этом случае объединяющее их коллективное сознание — первично, а личное, наработанное со­знание — вторично. Все зависит от того, на каком слое мы в данный момент находимся. При дости­жении определенного уровня развития мы одно­временно можем взаимодействовать с тонким сло­ем и поверхностным. И тогда в нашей философии могут соединяться понятия, раньше исключавшие друг друга. Мы можем говорить, что все абсолют­но предопределено и одновременно есть свобода воли. Мы можем говорить, что Вселенная конечна и бесконечна одновременно, что время стоит, сжатое в точку, и одновременно движется и разви­вается.

Итак, на поверхностном плане коллективное сознание — вторично, когда мы уходим на тонкие планы, оно становится первичным. На еще более тонком плане коллективное и индивидуальное со­знание объединяются в одно целое. На внешнем плане причина рождает следствие. На тонком пла­не то, что мы называем следствием, рождает то, что мы называем причиной, то есть причина и следствие меняются местами. Если мы подходим к истокам, причины и следствия сжимаются в одну точку, становятся идентичными. Это есть сжатие времени. Итак, чем более причина и следствие по­хожи друг на друга, тем сильнее меняется струк­тура времени. Если моделировать время, получа­ется кольцо. Из точки на кольце выходит окруж­ность. С развитием времени следствие все больше отстает от причины, а затем, все больше удаляясь, оно на самом деле приближается к причине, в кон­це концов объединяясь с ней. Любой процесс во Вселенной развивается по кольцевому циклу. Процесс рождается, развивается и угасает. Долго­та существования процесса обусловлена размером кольца. Любое наше желание также рождается, развивается и умирает. Чем меньше наше жела­ние, чем менее оно привязано к обыденной жизни, тем ограниченней мы становимся, тем быстрее мы стареем. Раздражительность, озлобленность, за­висть, обидчивость — признаки ограниченности желаний, такие эмоции быстро приводят к болез­ням и старению. И если эмоциональное кольцо человека рассчитано, скажем, на 100 лет, то с ми­ровоззрением, позволяющим мстить, ненавидеть, обижаться и т. д., мы можем сузить это кольцо до 40-50 лет, и наоборот. Можно кольцо жизни рас­ширить, увеличивая масштаб желаний. Самая масштабная программа во Вселенной — это соеди­нение с Богом через любовь. Бог является причи­ной, а развивающаяся Вселенная следствием. На внешнем уровне причиной является человек, кото­рый сначала живет и занимается своими пробле­мами и желаниями, не подозревая о Божествен­ном. Затем, по мере своего развития, человек все больше видит Божественный смысл во всем. Язы­ческие боги, которые сначала помогают развивать­ся как элемент постоянного взаимодействия с не­видимым миром, постепенно отходят на второй план, уступают место Единобожию. Следствие на­чинает порождать причину, и чем масштабнее следствие порождает причину, тем больше они становятся похожи друг на друга, и время начина­ет сжиматься в точку. Познание мира — это сжа­тие времени, в котором живет этот мир, в одну точку. Насколько больше в нашей душе любви, насколько мы помогаем своей душе сохранить и увеличить любовь, настолько познание мира раз­вивается. Познание мира определяется тем, на­сколько мы устремлены к Божественному. Я опять вспоминаю вопрос, заданный когда-то. Почему люди в деревнях быстро стареют? Почему люди творческие, особенно связанные с искусством, ста­реют медленнее? Человек, настроенный на лю­бовь, во всем умеет находить положительные эмоции. В каждой ситуации ограниченные, поверхностные желания переключаются на выс­шие уровни. Жизненное кольцо расширяется, процессы старения идут медленнее, чем обычно. Поскольку все открытия в науке и искусстве исхо­дят из вспышки любви в душе, устремление к любви, особенно у человека искусства, становится нормой. Хотя некоторые путают любовь с чув­ственностью, и тогда начинаются трагедии. Вмес­то безграничного кольца Божественной любви, происходит незаметный переход к любви челове­ческой, где Божественная любовь перекрыта же­ланием продолжить жизнь, развить ее. И тогда кольцо жизни не расширяется, а сжимается, про­исходит не размах, а вырождение желаний.

Меня как-то спросил пациент:

— Чем можно объяснить тот факт, что в искус­стве очень много гомосексуалистов? Певцы, мо­дельеры, балетные — сплошь голубые! — удив­лялся он. — На кого мы молимся? Кто для нас является идеалом для подражания? И ведь меня­ют ориентацию лидеры, самые известные в твор­ческом плане люди. Это же прямой факт, что наше общество обречено!

— Это просто один из этапов развития челове­чества, — сказал я. — Мы в последнее десятиле­тие много раз повторяли фразу Достоевского, ска­занную в прошлом веке: «Красота спасет мир!» На самом деле красота убьет мир, если на нее молить­ся. Ибо красота — это чувственность, сексуаль­ность. Накопленная любовь реализуется в красо­ту. И если мы молимся на любовь, красота всегда будет рождаться. Если же мы молимся на красоту, то мы ее теряем. Теряется физическая красота, те­ряются желания, чувственность, то есть происхо­дит смена сексуальной ориентации.

Одному художнику я посоветовал сохранять изъяны, когда он пишет портрет красивой жен­щины.

— Вы спасете ей жизнь, если подчеркнете один-два изъяна. — И объяснил: — Если вы на­пишете идеальный портрет, то люди будут востор­гаться красотой женщины и ее чувственностью, и ее жизнью, потому что желания и жизнь связаны. И тогда она будет терять желание и жизнь. Либо ее красота стремительно увянет, либо она будет тяжело болеть, либо у нее охладеет интерес к мужчинам, либо умрет. Нужно ли вам это? А под­черкнутые изъяны будут напоминать о том, что человеческое несовершенно, и тогда через ее кра­соту будет проглядывать любовь, и это поможет всем.

Поклонение красоте в Древней Греции и в Древнем Риме привело к распаду цивилизации. И все больше поклонение переходило от красоты к сексуальным желаниям. Символом древних

Помпей являлся фаллос — это было отражено на гербе города, вся домашняя посуда своей формой напоминала о сексуальных желаниях. И сейчас все человечество должно от обожествления красо­ты перейти к поискам в своей душе Божественной любви.

Я вспоминаю портреты Модильяни. Меня по­разило то, что рисовал он красивых женщин, а вместо глаз были просто какие-то пятнышки. Он почему-то отказывался изображать символ красо­ты — глаза женщины. Женщины на портретах прекрасны, а форма далека от совершенства. А потом я понял: и Модильяни, и Пикассо, и им­прессионисты пытались найти любовь, отказав­шись от красоты поверхностной, они разрушали застывшую форму, чтобы вновь обрести содержа­ние. И угасающее искусство через обретение люб­ви возрождалось вновь и обретало новые перспек­тивы. Любопытна трансформация искусства в эпо­ху Возрождения. Накопленная веками любовь начинает реализовываться в искусстве. Сначала все картины связаны с религиозными темами, там нет еще плоти, вернее, она весьма условна. Глав­ный ориентир — контакт с Божественным ощуще­нием Божественной любви рядом со связанными и усмиренными желаниями и плотью. А затем тело, наполненное Божественной любовью, начинает расцветать и становится прекрасным. Видна лю­бовь и чувственность одновременно. И чувствен­ность не подавляет любви и не отрекается от нее. Картины художников раннего Возрождения на­полнены любовью, добротой и гармонией. Любовь реализуется в отношениях, в красоте тела, в но­вых формах понимания мира. А затем чувствен­ность и сексуальность начинают заслонять лю­бовь. На картинах остаются одни желания, уже меньше красоты и больше желаний, а затем жела­ния начинают гаснуть. Искусство XVII-XVIII ве­ков медленно окостеневает, теряя любовь и теряя чувственность. Такое искусство обречено на смерть, и оно умирает. Подражательность, мечта­тельность, слабость — от этих картин веет старо­стью. И тогда рождается новое искусство. Умира­ющее следствие рождает причину. Вспыхивает ин­терес ко всем темам, которые волновали когда-то. Что такое душа человека? Для чего мы живем? Появляется много мистических течений. Начина­ются активные поиски Божественного внутри се­бя. Точка опоры уходит от тела и чувственности и перемещается на тонкие планы. Начинается на­копление любви, которое потом сможет разрушить устаревшую форму, но это уже будет не смерть, а новая жизнь.

Недавно у меня был любопытный разговор. За­шла речь о европейских женщинах.

— Ты знаешь, почему в Европе мало красивых женщин? — спросил мой собеседник.

— Не представляю, — пожал я плечами.

— У них в генах заложен отказ от красоты. — И, видя мое удивление, собеседник продолжил: — В Средние века красивых женщин сжигали на ко­стре, и чем красивее была женщина, тем меньше шансов у нее было остаться в живых.

Для меня самого долго был непонятен момент инквизиции. После последних исследований я по­нял: особенность развития заключается в том, что следствие всегда связано с причиной. И чем боль­ше масштаб следствия, тем активнее в нем должна работать причина, тем сильнее она должна устремляться к следствию. Вселенная вышла из первопричины. И чем масштабнее время создает пространство и вещество, тем сильнее должно быть желание вернуться обратно; чем больше лю­бовь рождает желаний, способностей, чем больше масштаб чувственности, тем больше должно быть устремление к любви. Если следствие, увеличива­ясь в масштабе, не переходит в причину, развитие останавливается. Расцвет чувственности, мысли и способности в эпоху Возрождения должен был со­провождаться усилением поисков Божественного в своей душе. Чувственность должна была искать любовь. Поскольку этого не произошло, включи­лись принудительные механизмы, связывающие желания, появились эпидемии, опустошившие Ев­ропу, из Америки был завезен сифилис, напоми­нающий о том, что сексуальные желания — это не только удовольствие, но и опасность. Появилась инквизиция, жестко ограничивающая человече­ские возможности. Обычно мы думаем о Боге то­гда, когда теряем, а не приобретаем. Инквизиция, отравляя людям жизнь и желания, была тяжелой болезнью, которая не позволяла организму уме­реть. Советская власть весьма смахивала на инк­визицию. Жизнь любого человека находилась по­стоянно под угрозой. Были унижены главные функции человеческого счастья: желание сохра­нить жизнь, продолжить ее — благополучная судьба. С другой стороны — социальная защи­щенность, что особенно касалось детей, кроме того, развитие коллективного сознания, помога­ющие легче отключиться от своей жизни и лично­го благополучия. Недостаток любви в душе, как и в Средние века, компенсировался блокировкой главных жизненных функций. В подсознании шло накопление любви и ориентации на Божественное. Именно этим был обусловлен взлет науки и искус­ства в 60 годах. Уменьшение количества любви в душе автоматически включает механизм спасения, который сковывает следствие, не желающее вер­нуться к причине. Насколько в обществе сильна добровольная тенденция накопления любви, на­столько не будут включаться принудительные ме­ханизмы. «Тогда, — как сказал один философ, — цивилизация не будет убивать культуру».

Меня недавно спросили:

— Почему Новый год у всех является самым любимым праздником?

Ответ простой: здесь нет ни политики, ни рели­гии. Если сейчас человечество не выработает об­щего коллективного сознания, закрепленного в законах, политике и экономике, — это может по­родить серьезные конфликты. Непонимание рож­дает агрессию, если люди не пытаются понять друг друга, они все дальше уходят от любви, к распаду и гибели. Новый год объединяет всех. Это единение помогает ощутить любовь и понять друг друга. Формируется коллективное сознание, которое потом может спасти в критическую ми­нуту.

Кстати, об этом феномене. Я не представлял, насколько сильно мы все связаны друг с другом. Помню свои первые опыты. Какому-то высокопо­ставленному чиновнику в Москве в подъезде мо­лотком в нескольких местах проломили голову. Мне позвонил его знакомый.

— Там не голова, а месиво, можно ли по­мочь? — спросил он.

— Сознание есть?

— Нет, он в коме.

— Кто-то из близких родственников готов ра­ботать?

— Да, есть его дочь. Но она не читала ваших книг.

— Что же делать, попробуем так.

И вот я говорю с девушкой по телефону.

— Первое, что вы должны сделать, — это от­ключить человеческую логику. Пока у вас есть страхи, обиды, уныние — своему отцу вы не по­можете. Нужно понять и почувствовать, что люди тут ни при чем, что в этом событии есть высшая логика. У отца проблема потому, что умереть долж­ны были вы. Значит, вы спасете свою жизнь, то­лько если ваш отец выживет. Вам в это сложно поверить, но ужасное физическое состояние ваше­го отца полностью соответствует состоянию вашей души. Вы слишком нацелены на счастье человече­ское и не умеете сохранять любовь, когда оно ру­шится. У вас утеряна логика Божественная, оста­лась человеческая и весьма агрессивная. А челове­ческая логика без Божественной долго не живет, она разрушается вместе с телом. Сумеете перейти от ненависти, страхов и уныния к любви, у вас оживет душа, а у отца тело.

Через неделю мне позвонил мой знакомый и по­благодарил. Тот человек не только выжил, но и не стал инвалидом. Но там все-таки была дочь, с ко­торой непосредственно были связаны проблемы отца.

Недавний случай удивил меня самого. Здесь коллективное сознание работало в чистом виде. Позвонил мой приятель и рассказал, что у его зна­комого случилась беда, — на него напали с целью ограбления и пытались убить.

— Он сейчас в больнице в коме, — сказал мой знакомый. — Сделали операцию, откачали 200-300 миллилитров крови, удар по голове был на­столько сильным, что шансов на выживание, как сказали врачи, у него нет. Там, в палате, еще двое человек с такими же травмами: один уже умер, а второй останется с потухшим сознанием — как ре­бенок годовалый.

Для меня эта информация была шоком. Дело в том, что это был наш общий знакомый, я его диаг­ностировал до этих событий, правда, диагностика была поверхностной, но параметры у него были неплохие. В чем же дело? Почему я не смог уви­деть этого события? Я дистанционно начинаю смотреть того человека. Неужели у него будет чис­тое поле, несмотря на смертельную травму. Поле оказалось очень плохим. Но что же получается, я считал, что вижу тонкие слои полей, которые являются причинными, а физические состоя­ния — следственными, а на самом деле я вижу поля, которые зависят от тела, то есть я плаваю только в поверхностных уровнях. Я пытаюсь понять, что произошло. Может, я слишком увле­каюсь жизненными удовольствиями, продолжая обижаться и переживать, утерял связь с тонкими планами. Но тогда моя диагностика не должна приводить к излечению; странно — здесь есть еще какой-то нераскрытый механизм. Пока я его по­нять не могу. Ну что ж, начнем работать, может быть, что-то прояснится. Я звоню своему прияте­лю и говорю ему:

— Кто-то из его родственников может начать работать над собой?

Он называет имена, и у меня получается стран­ная картина, смысл которой поначалу доходит не сразу.

— Ты знаешь, — медленно говорю я, — боль­ше всего он подключен именно к тебе. Значит, тебе нужно приводить себя в порядок. Скорей все­го, тут механизм следующий. Даже самые близкие его родственники не готовы меняться, их работа мало ему поможет. А у тебя есть опыт работы над собой, умение преодолевать обиду, зависть и нена­висть. И вообще, раз вы знакомы, значит, это не случайно, и уже влияете друг на друга.

— Как работать? — просто спросил мой прия­тель.

— Травмы, переломы, потеря рук и ног — это гордыня. Это жесткая оценка других людей, ощу­щение превосходства над другими, неумение при­нимать неудачи, жесткое недовольство собой в случае развала ситуации. Постоянная концентра­ция на управлении ситуацией, и внешней, и внут­ренней. Так что, проходя все неприятности судь­бы, прощай других и себя, принимай неудачи, любое унижение не трагедия, а помощь для обре­тения высшей логики любви.

Через пару дней наш знакомый вышел из комы, но поле у него было весьма неважное. И вот я объ­ясняю своему приятелю:

— Изменения у него пошли, но все тормозит состояние детей. Кстати, твой собственный ребе­нок может погибнуть, и одна из основных тем — это гордыня. Поэтому делай то же самое, но в большем масштабе, молись за потомков, тщатель­но проходи ситуации детства и юности.

Еще через пару дней мой друг перезвонил:

—Ты знаешь, из комы он вышел, и врачи сказа­ли, что жить он будет. Но будет полным инвали­дом, сознание не восстановится.

— Работаем дальше, — сказал я. — У него на­чинает уходить слой гордыни и выходит тема рев­ности. Это обида на женщин, неумение прощать предательство в отношениях, неумение сохранить любовь, когда болеешь или умираешь. Продолжай работать, меняя себя и потомков.

Прошло дней 10 после травмы, я перезвонил своему другу.

— Ты знаешь, поле у него практически чистое, значит, должно произойти то, что врачи называют чудом. Как он сейчас себя чувствует?

— Намного лучше, но врачи утверждают, что будет инвалидом.

— Сколько он еще будет в больнице?

— При такой травме держат около 3-4 меся­цев, если выживет, а потом отпускают с инвалид­ностью.

— С моей точки зрения, он здоров, — сказал я. — Продолжай молиться за потомков, и через неделю созвонимся.

Когда через неделю я позвонил своему другу, выяснилось, что нашего знакомого уже выписали из больницы, все функции восстановились пол­ностью. А я все-таки не мог понять, почему я не увидел тяжелейшей травмы, почему у него все было в порядке. Потом постепенно дошло. У него-то было в порядке, а вот у его детей и внуков весьма неважно. Эти слои я вижу весьма поверх­ностно. Я привык видеть деформации поля и по ним делать выводы о болезнях или травмах. А у детей и внуков поля другие, и проблемы выглядят по-другому. И если оттуда выходит опасный слой, то он может за короткий срок развалить и судьбу человека, и здоровье. Значит, чтобы этого не было, мировоззрение, характер и поведение чело­века должны быть такими, чтобы они работали на очищение потомков, приведение их душ в поря­док. Если же мы в каких-то моментах продолжаем оставаться высокомерными, раздражительными, обидчивыми, злопамятными, мы не помогаем де­тям, а топим их. И это уже вопрос времени, когда начнется серьезная очистка и какой будет ее степень.

 

С. Н. Лазарев. «Диагностика кармы. Преодоление чувственного счастья». Книга 7

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!03.09.2019 08:56