На какую тему провести следующий онлайн-семинар
 
Видео Дня
Только сегодня!
400 280р.

Я Его чувствую, и поэтому я спокойна!
(конкурс "Письмо, где сердце говорит")

Здравствуйте, дорогой Сергей Николаевич!
Меня зовут Н. Мне 43 года. История моя начинается с детства. Начну с того, что, как говорила моя мама, проблемы мои проявились уже при беременности мамы мною. Папа мой любил выпить и, бывало, бил маму в живот… Родилась я желтая. Но, как говорили врачи, ни болезни Боткина не было, ни серьезных проблем с печенью не выявлялось… подробнее...

Подписка на новости

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и 2 раза в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

Новый уровень понимания

 

chb1-2

 

Передо мной лежит Библия. Раньше я совершенно не понимал смысла, изложенного в ней. Сначала чита­ешь — вроде бы все понятно. И вдруг натыкаешься на высказывание с противоположным смыслом. Со­знание эти противоречия примирить не может и впа­дает в ступор. Я давно заметил, что информация вос­принимается тем легче, чем больше в ней разных свя­зей. Чтобы возникло понимание, должно возникнуть ощущение, чувственная модель объекта или ситуации. Чтобы ощутить форму предмета, нужно увидеть его с разных сторон.

Понимание — это обобщение тех ощущений, кото­рые у нас возникают. Мысль без чувства не живет. Когда я хочу вспомнить какую-то мысль, я выхожу на ее зачаток, который выглядит как чувство с какой-то окраской. Я жду, концентрируясь на нем, и в ка­кой-то момент происходит чудо. Это неясное, неосоз­нанное чувство, как закрытый бутон цветка, вдруг раскрывается в группу воспоминаний или мыслей. Причем я заметил, что идет и обратный процесс: любая мысль постепенно обрастает ассоциативными мыслями и ситуациями, а затем превращается в чув­ство. И в глубины нашей памяти уходит именно это чувство.

Я как-то раз попытался продиагностировать, уви­деть на тонком плане: в голове или в груди происхо­дит этот мистический процесс трансформации. Обыч­но голова думает, а сердце чувствует. На сегодняш­ний день существует несколько десятков теорий происхождения наших эмоций, но где находятся эти эмоции, пока не сумел определить никто.

Итак, я пытаюсь вспомнить свои мысли. Вот я вы­шел на зародышевую эмоцию, в которой прячутся мои воспоминания. Вот эта эмоция превращается в мысль. Я внимательно смотрю, как это происходит на сверх­тонком плане, и прихожу к поразительным результа­там: этот процесс происходит не в голове и не в груди, а примерно в метре от моего тела. И процесс идет не в одной точке — включаются сразу шесть точек, по дуге охватывающих верхнюю часть тела. То есть наши эмоции, наши чувства существуют за пределами на­шей физической оболочки.

Тогда понятно, почему, когда человек умирает, его эмоциональная, интеллектуальная жизнь продолжает­ся. То есть истинное «я» человека кроется в его поле­вой структуре. Человек чувствует и думает в первую очередь полем. А тело и мозг работают как передатчи­ки, в них эта информация только дублируется. С на­шими ощущениями связана периферическая нервная система, а с процессом мышления связан головной мозг, спинной мозг и, как ни странно, кишечник. У муравьев, например, нет мозга, но их действия со­вершенно осмысленны. Муравьи могут прогнозиро­вать будущее, оценивать ситуацию, организовываться в отряды и воевать. По сей день никто из ученых не может объяснить, почему при 40 градусах мороза в муравейнике всегда плюсовая температура. Ученые понять не могут, а муравьи чувствуют и понимают.

Я переворачиваю страницы лежащей передо мной книги и натыкаюсь на текст, который до недавнего времени мне был совершенно непонятен. Иисус Хрис­тос говорит ученикам, что один из них Его предаст. Один из апостолов спрашивает: «Господи, кто это?»

Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симо­нову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, де­лай скорее. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему (Ин. 13, 26—28).

Что же получается? Христос изгонял бесов прикос­новением и одной фразой мог излечить больного. И вдруг на тебе — за три года не только не смог вос­питать и исцелить Своего ученика, более того, после Его прикосновения в того вошел сам сатана. Почему же тогда после предательства Иуда раскаялся, а затем повесился? Сатане, как известно, угрызения совести несвойственны. Я переворачиваю страницы и вижу другое, неожиданное для меня высказывание Иисуса Христа: Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь (Мф. 18, 15-17).

Итак, если человек упорствует в безнравственном поведении, к нему нужно относиться как к язычнику. Надо найти в Ветхом Завете, как евреи относились к язычникам.

В тот же день взял Иисус Макед, и поразил [его] мечом и царя его, и предал заклятию их и все дыша­щее, что находилось в нем: никого не оставил, кто бы уцелел [и избежал]; и поступил с царем Македским так же, как поступил с царем Иерихонским.

И пошел Иисус и все Израильтяне с ним из Македа к Ливне и воевал против Ливны; и предал Господь и ее в руки Израиля, [и взяли ее] и царя ее, и истребил ее Иисус мечом и все дышащее, что находилось в ней: никого не оставил в ней, кто бы уцелел [и избежал], и поступил с царем ее так же, как поступил с царем Иерихонским.

Из Ливны пошел Иисус и все Израильтяне с ним к Лахису и расположился подле него станом и вое­вал против него; и предал Господь Лахис в руки Из­раиля, и взял он его на другой день, и поразил его мечом и все дышащее, что было в нем, [и истребил его] так, как поступил с Ливною (Нав. 10, 28—32).

Я вспоминаю, что в заповедях, данных Моисею, есть информация о чужеземцах, живущих рядом с ев­реями, и нахожу ее в книге «Исход»: Пришельца не обижай [и не притесняй его]: вы знаете душу при­шельца, потому что сами были пришельцами в зем­ле Египетской (Исх. 23, 9).

Странно, почему в одном случае нужно истребить все живое, включая женщин, стариков и детей, а в другом — нужно мягко относиться не только к сопле­меннику, но и к пришельцу, который живет рядом с тобой. Я читаю дальше: Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтоб овла­деть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз и не щади их; и не вступай с ними в родство: дочери твоей не отда­вай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; ибо они отвратят сынов твоих от Меня, чтобы служить иным богам, и тогда воспламенится на вас гнев Господа, и Он скоро истребит тебя (Втор. 7, 1-4).

Я читаю дальше, пытаясь понять, почему Бог пред­писывал такое жесткое отношение к язычникам? И нахожу объяснение этому в книге Премудрости Со­ломона:

Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умер­шем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его, как бога, и передал подвластным тайны и жертвоприношения.

Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было, как божество.

Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленно­сти жительства, того отдаленное лицо они изобража­ли: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему.

К усилению же почитания и от незнающих поощря­ло тщание художника, ибо он, желая, может быть, угодить властителю, постарался искусством сделать подобие покрасивее; а народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого, как челове­ка, признал теперь божеством.

И это было соблазном для людей, потому что они, покоряясь или несчастью, или тиранству, несообщимое Имя прилагали к камням и деревам.

Потом не довольно было для них заблуждаться в познании о Боге, но они, живя в великой борьбе неве­жества, такое великое зло называют миром.

Совершая или детоубийственные жертвы, или скрытные тайны, или заимствованные от чужих обы­чаев неистовые пиршества, они не берегут ни жизни, ни чистых браков, но один другого или коварством убивает, или прелюбодейством обижает.

Всеми же без различия обладают кровь и убийство, хищение и коварство, растление, вероломство, мятеж, клятвопреступление, расхищение имуществ, забвение благодарности,осквернение душ, превращение полов, бесчиние браков, прелюбодеяние и распутство.

Служение идолам, недостойным именования, есть начало и причина, и конец всякого зла, ибо они или, веселясь, неистовствуют, или прорицают ложь, или живут беззаконно, или скоро нарушают клятву (Прем. 14, 15—28).

Почему Бог предписывает относиться к язычникам так жестоко? Потому что созидание происходит тяже­ло и мучительно, а разрушение — легко и быстро. Оказывается, трансформация язычника в человека, верующего в Единого Бога, исповедующего высокие нравственные законы, это процесс медленный и очень болезненный.

Если человек начинает заниматься физическими упражнениями, которых он раньше не делал, понача­лу все его мышцы болят, тело сопротивляется и не хо­чет новых нагрузок. Переход в новое состояние — это непрерывная боль, иногда она доводит человека до отчаяния. Это нормальный, естественный процесс. Тело меняется, но у него есть запас прочности. Пере­грузки могут убить.

Но постепенно человек привыкает к новому состоя­нию. Его мышцы крепнут и наливаются энергией, его возможности расширяются. Он переходит в совер­шенно новое состояние и начинает счастливо пребы­вать в нем.

У души тоже есть своя физиология. И из­менение души происходит еще более тяжело, чем из­менение тела. Переход в новое состояние мучителен и опасен, но без этих изменений не будет развития. Огромное количество видов живых существ исчезло с лица земли. Причина этого одна — они не сумели из­мениться. Появлялся новый вид живых существ и комфортно существовал в течение какого-то отрезка времени. А затем ситуация на планете начинала ме­няться: сначала на тонком энергетическом плане, по­том на физическом. И если новый вид живых существ не принимал этих изменений, не мог внутренне пере­строить себя, повысить свой запас энергии, то он ис­чезал с лица земли и на смену ему приходили другие виды. Таков закон жизни: форма сбрасывается, а со­держание должно существовать и развиваться. Тот же, кто не хочет развивать свое содержание и при­растает к форме, исчезает вместе с устаревшей обо­лочкой.

Язычник может существовать достаточно комфорт­но до тех пор, пока ситуация не потребует от него го­раздо более высокого уровня энергии. А тогда он по­просту исчезнет с лица земли. Заповеди Моисея мог­ли принять только те люди, которые были оторваны от поклонения человеческим инстинктам, поэтому их и нужно было сорок лет водить по пустыне: И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце тво­ем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет; Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Гос­пода, живет человек (Втор. 8, 2—3).

Когда человек начинает заниматься спортом, снача­ла ему хочется убежать от боли и перегрузок, но по­том он привыкает к этому состоянию. И тренирован­ный человек при перегрузках выживет, в то время как слабый может погибнуть.

Три тысячи лет назад высокий уровень нравствен­ности был не совсем понятным условием, данным Все­вышним. А сейчас без высокого нравственного уровня цивилизация погибнет. Есть простой закон развития: духовное и физическое развитие не должно намного превышать развития нравственного, иначе — гибель. Поэтому фундаментом любой цивилизации всегда были любовь и нравственность. Они исходили из ре­лигии и закреплялись ею. И цивилизация погибала, если ее технический и духовный прогресс намного превосходил нравственные возможности. Когда коли­чество этажей намного превосходит запас прочности фундамента, здание рано или поздно рухнет.

Смешение еврейского народа с теми, кто упорно от­стаивал языческие взгляды, могло привести к духов­ной гибели. Не одна тысяча лет должна была пройти, чтобы нравственные законы изменили духовную фи­зиологию человека, сделали его восприимчивым к но­вым истинам и новому энергетическому состоянию. Пришелец, который поселялся среди евреев, перени­мал их веру и постепенно начинал меняться. Тот, кто меняться не хотел, всегда наказывался, и весьма жес­токо. Когда Христос говорил о безнравственных лю­дях, которые упорствовали в своих взглядах, он под­разумевал, что к ним могут быть применены жесткие меры. Поэтому Он опрокидывал столы, менял и выго­нял торгующих из храма.

Почему же, когда апостол Петр спросил Его: Сколь­ко раз прощать брату моему, согрешающему про­тив меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не го­ворю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18, 21-22).

С одной стороны, позволительно применять жест­кие меры к безнравственным людям, а с другой сторо­ны, их нужно бесконечно прощать. Раньше для меня это было неразрешимым противоречием. Потом я по­нял, что все это непонятно и несоединимо только на внешнем уровне. Если сравнить слова Христа с теми событиями, которые описаны в Ветхом Завете, вывод напрашивается следующий: человечество изменилось, его возможности к трансформации выросли. Проще­ние не исключает жестких действий. Прощение — это сохранение любви к человеку, который недостойно себя ведет. Прощение — это совершение жестких дей­ствий не для уничтожения неправого, это помощь ему, чтобы он впоследствии изменился. Иисус при­знавал за любым человеком возможность трансформа­ции и перехода в новое состояние. Жесткие меры не отсекали этого человека от других, наоборот, они должны были помочь ему догнать их.

В Древней Индии человек, обладающий высшим знанием, передавал его своим потомкам в двадцати, пятидесяти и даже семидесяти поколениях. И касты в Индии возникли как защита той информации, кото­рая тысячелетиями передавалась от брахмана к его сыну.

Постепенно внутренняя энергия человечества рос­ла. В Древнем Израиле даже чужеземец мог принять единобожие и, выполняя заповеди, перейти в состоя­ние гармонии. Но те, кто заповеди соблюдать не хо­тел, должны были быть уничтожены.

Появление Иисуса Христа ознаменовало новый этап в развитии человечества. Любой человек на земле может и должен прийти к Богу. Любой человек может измениться, соблюдая нравственные заповеди и уве­личивая в душе любовь к Богу. Если же человек со­противляется и хочет сохранить свое животное состо­яние, жесткие меры по отношению к нему оправдан­ны. Но уже в виде воспитания, а не уничтожения. Осуждение другого человека — это подсознательное пожелание ему смерти, то есть осуждение — это убий­ство на тонком плане. И если я кого-то осуждаю, то воспитать его, то есть изменить, уже невозможно.

Через Христа человечество вышло на новый уро­вень понимания того, что есть душа. Дело в том, что убийство человека, отстаивающего свой грех, все­го-навсего останавливает возможность совершать пре­ступление. Его душа при этом остается такой же гряз­ной, а ведь все наши души связаны воедино. Поэтому убийство грешника не может решить проблемы. Поэтому Христос дал другую модель. Нужно не унич­тожать несовершенных, а помогать им измениться че­рез любовь и прощение, с одной стороны, и через же­сткие меры — с другой. Это было колоссальным открытием.

Попытка бороться с проблемой на чисто физиче­ском уровне всегда приводила к проигрышу. Рано или поздно грязь в несовершенных душах накапливается и начинает отравлять все человечество, подталкивая его к гибели. Поэтому за самые большие преступле­ния, даже за те, которые караются смертной казнью, человека нельзя осуждать. Можно убивать тело чело­века в виде наказания, но нельзя убивать душу чело­века, осуждая его. В любой ситуации нужно всегда оставлять возможность душе измениться и очиститься любовью. Поэтому, когда к Христу привели блудни­цу, которую должны были убить за ее поведение, он не стал спасать ей жизнь. Сказав «кто из вас без гре­ха, первый брось на нее камень», Он заставил всех понять простую истину: уничтожение грешника не де­лает других чище. И ни один человек не бросил в эту женщину камень, потому что все осознавали свою гре­ховность.

Сейчас наука предлагает различные способы унич­тожения слабых — например, после проведения гене­тических анализов, если есть явные признаки патоло­гии человеческого зародыша, его можно уничтожить на ранних этапах. И вроде бы сам человек не вино­ват — ребенка нужно уничтожить по врачебным пока­заниям. Скоро врачи найдут ген, который делает че­ловека преступником, агрессивным или жадным. И тогда истребление несовершенных примет поголов­ный характер. Наука упорно отказывается признать единство души и тела. Нужно воспитывать и менять душу человека, тогда будет меньше физических пато­логий.

Эту ситуацию очень хорошо охарактеризовал один православный священник. На встрече с врачами он сказал: «Вы определяете, что существо, находящееся в утробе женщины, несовершенно и потому нужно ли­шить его жизни, но несколько десятилетий назад этот же принцип широко применялся в фашистской Герма­нии. Несовершенных людей там тоже лишали жиз­ни». Все несовершенные существа на Земле подлежат истреблению — в этом суть идеологии фашизма. В от­личие от фашизма при социализме была принята идея перевоспитания — создания нового человека. Со вре­менем эта концепция, взятая из христианства, исчез­ла, уступив место уничтожению несовершенных.

Иисус Христос открыл новую страницу в истории человечества — не уничтожение, а помощь несовер­шенному. Поэтому он мог, в отличие от фарисеев, об­щаться с мытарями и блудницами, при этом не толь­ко не загрязняясь и не утрачивая своей чистоты, а наоборот, помогая им очистить и осветлить свою душу. И если в иудаизме человек, больной душой, подлежал уничтожению, то христианство давало ему шанс на изменение и перевоспитание. Задачей Хрис­та было не уничтожить грех, а помочь человеку пре­одолеть его, преодолеть свою болезнь, свое несовер­шенство.

В первую очередь Христос врачевал души людей. И благотворное изменение души сразу же проявля­лось в выздоровлении физического тела. Разнообра­зие болезней и огромное количество людей, которых исцелил Иисус, свидетельствовало о Его возможности помочь душе другого человека. Но если душа не хоте­ла следовать за Целителем, тело не выздоравливало. Почему Христос не мог вылечить людей в родном го­роде? Потому что они пренебрежительно отнеслись к Нему, узнав в Нем сына плотника Иосифа. А ощуще­ние превосходства, пренебрежение, высокомерие за­крывают чувство любви.

Но почему же тогда Иуда не смог измениться? По­чему его душа сопротивлялась этому? Почему, три года непрерывно общаясь с Христом, он не преодолел искушения осудить Учителя? Почему после прикос­новения Иисуса Христа в него вошел сатана? Я заду­мываюсь, глядя перед собой. В памяти проплывают сцены недавних встреч и разговоров. Моя диагности­ка и возможность видеть тонкие планы часто помога­ли мне разобраться в истинах, которые зашифрованы в Библии.

 

С. Н. Лазарев. «Человек будущего. Воспитание родителей». Часть 1

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!14.06.2019 08:25