Видео Дня
Только сегодня!
800 560р.
На какую тему провести следующий онлайн-семинар
 

Увидеть жизнь оком любви

Любимый Лазарев!
Бог любит нас, Он приводит на наш путь человека, который возвращает нам правильное направление.
Трех лет, проведенных в поисках и чтении Ваших книг, было достаточно, чтобы исправить мое мировоззрение и изменить неверные приобретенные понятия. подробнее...

Подписка на новости



Календарь
c картинами C.Н. Лазарева

Рейтинг@Mail.ru

Любовный треугольник

 

chb-2

 

Семья возникает, живет, развивается и умирает. Самые высокие чувства, самая интенсивная энергия, самое большое наслаждение и невыразимая боль — все это сопряжено с понятием семьи. Когда встреча­ются два человека и между ними возникает чувство, в нем закладывается судьба, здоровье и характер бу­дущих детей. Мужское и женское начало символизи­руют два вида энергии во вселенной. Это две проти­воположности, которые объединяются через чувство любви. Формирование будущей семьи происходит сначала на тонком плане, на тонких энергиях подсоз­нания. За многие годы до знакомства души встреча­ются на тонком плане и закладывают сценарий со­вместного развития. Как только начинается половое созревание, невидимо для человеческого взгляда и сознания происходит поиск будущего мужа или жены и встреча с ними.

Тяжелые заболевания в подростковом возрасте ча­сто связаны с будущими событиями. Для того чтобы дети появились на свет, нужно притормозить взаим­ные обиды, ревность и ненависть. Болезнь помогает человеку стать добрее и в сочетании с неприятностя­ми может помочь появлению на свет детей, ради ко­торых и создается семья.

То, что мы называем обществом и государством, есть совокупность межорганизменных связей. Эти связи формируются в семье. Умение любить, забо­титься друг о друге, жертвовать собой в критической ситуации, умение любить, несмотря на боль и поте­рю, умение прощать и снисходительно относиться к недостаткам других — все эти навыки формируются в семье. Если по каким-то причинам семьи начинают разрушаться, государство обречено. Его распад и разрушение в этом случае — лишь вопрос времени. Невидимая, неосязаемая подсознательная эмоция со­здает, поддерживает и развивает семью, так же как и государство. Неуважение родителей друг к другу пе­редается детям и разрушает их будущие семьи.

Наука всегда пыталась представить отношения между людьми как нечто нематериальное, бесплот­ное и иллюзорное. На самом деле у отношений такая же физиология, как у нашего тела. На их форми­рование и развитие нужно много энергии. Почему дольше всех сохраняются отношения с друзьями дет­ства? Потому что в детстве и юности из-за огромного выброса психической энергии легко формируются новые дружеские связи. Они могут быть очень глу­бокими и масштабными, соответственно идет чувство любви, радости и тепла. В зрелом возрасте отноше­ния завязываются гораздо тяжелее. Если у человека нет друзей, его духовная энергия вырождается так же, как у нетренированного спортсмена — мышцы. Любовь и радость, которую мы отдаем людям, в пер­вую очередь близким, развивает нашу душу. Чем больше энергии и любви мы можем отдать, тем легче нам познать Творца и соединиться с Ним.

Все же почему Иисус Христос говорил, что «враги человеку — домашние его»? Задумаемся над тем, что такое чувство любви. С одной стороны, это жела­ние соединиться с любимым человеком, раствориться в нем, с другой — это счастье от максимального вы­броса энергии к этому человеку, то есть соединение двух противоположностей. Если я срастаюсь с люби­мым человеком, то энергия любви перестает выде­ляться, становится ненужной. Если я отстраняюсь и отхожу от него — чувство любви может охладеть.

Для развития чувства любви нужно общаться. Но для того чтобы это чувство не привело к срастанию и гибели душ, нужно внутренне держать дистанцию с любимым человеком. Листья дерева не должны срас­таться друг с другом. Свое единство они должны ощущать через корни дерева. Оказывается, быть сча­стливыми и любить друг друга могут только те су­пруги, которые первое, самое сильное, чувство люб­ви подсознательно отдают Богу. Через энергию люб­ви мы выходим на те тонкие планы бытия, где скрыты колоссальные возможности. И там любимый человек выглядит совершенно по-другому.

Сначала там сияет Божественное «я» каждого че­ловека, потом — его чувственная и духовная оболоч­ка и, наконец, — физическая. Соответственно, чув­ство любви должно быть направлено к истинному «я» человека, затем — к его душе и только потом — к телу. Если же вся энергия направляется к телу, происходит стремительное срастание энергетических оболочек. Своей привязанностью мы закрываем че­ловека от Бога, его душа перестает получать высшую энергию и начинает болеть и вырождаться.

Чем сильнее человек нарушает вторую заповедь, тем дальше он удаляется от Бога и любви. В душе нарастает агрессия и уменьшается общая энергия. Женщина скорее всего может забыть о Боге, покло­няясь любимому человеку. Чем быстрее утрачивает­ся устремление к Творцу, тем скорее любовь превра­щается в страсть, становится потребительской и по­рождает претензии и обиды. Главное для страсти — получить. Если любовь счастлива жертвенностью, отдачей и заботой, то страсть в первую очередь хочет наслаждения, секса, непрерывного общения с близ­ким человеком.

Процесс утраты устремления к Богу и перевод своей личной энергии в поклонение кумирам проис­ходит незаметно. Как определить, что ты сбился с пути? Как узнать, что душа вместо любви поклоня­ется страсти? Нужно понять, чем любовь отличается от страсти. В любви есть наслаждение и боль потери одновременно. Поэтому в любви человек получает и отдает одновременно. Сочетание двух противопо­ложностей не дает прирасти к объекту любви.

Страсть разрывает противоположности и стремит­ся только к одной из них. Страсть хочет только на­слаждения и положительных эмоций. И чем больше она их желает, тем с большей яростью реагирует на их потерю. Страсть не хочет отдавать, она хочет только получать. Для такого человека отношения с людьми становятся непрерывной мукой. Он пытает­ся убежать от боли, но она неизбежно его настигает. И тогда человек кидается туда, где нет боли, а есть только удовольствие.

Кроме секса, это алкоголь и наркотики. Это клас­сический вариант разрыва противоположностей. Сначала ощущение полного счастья, рая, эйфории. Потом на смену только положительным эмоциям придут только отрицательные. А человек, считаю­щий, что счастье — это отсутствие отрицательных эмоций, будет бежать от депрессии и боли к новым удовольствиям.

Издавна я пытался понять, почему одни люди пьют много, но при этом не спиваются и не становят­ся алкоголиками, а другие сначала держатся, но все равно рано или поздно становятся рабами зеленого змия. Тогда происходят трагические изменения — человек стареет и слабеет на глазах. Деградация идет очень быстро. Потом я понял, что превращает обыч­ного человека в алкоголика. Он делает главной целью опьянение, алкогольную эйфорию. Обычно люди пьют, чтобы затормозить сознание и открыть чувства, чтобы было легче общаться и быть искрен­ними, то есть целью является общение. У алкоголика цели смещены. Его главная цель — непрерывная по­ложительная эмоция.

Если женщина утрачивает устремление к Богу и нарушает вторую заповедь, она становится ревнивой, обидчивой и унывающей. Если она усугубляет свое состояние похотливостью и увлекается алкоголем, то процесс вырождения души набирает обороты. Алко­голь тормозит высшие чувства и высшую энергию пе­реводит в сексуальную. Увлечение человека алкого­лем делает его похотливым, превращает в раба своих желаний. Такой человек гораздо легче пойдет на во­ровство и убийство. И чем сильнее его энергия будет устремляться к животному началу, тем ярче у его де­тей будут проявляться похотливость, лживость, жад­ность и зависть.

Если человек начал поклоняться духовным и ма­териальным ценностям, затормозить процесс распада можно только через жесткое ограничение алкоголя и секса. Жесткий запрет воровства. Неотвратимая кара за убийство.

Человека можно заставить выполнять администра­тивные и уголовные законы — следовать нравствен­ному закону заставить невозможно. Если в обществе отсутствует вера в Бога, утрачена мораль, а разруше­ние души может привести к материальным благам, воспитание человека становится невозможным. Ве­рующим и нравственным выгодно быть в том обще­стве, где светские законы подчиняются законам ду­ховным, вытекают из них, где забота о душе челове­ка важнее заботы о его теле.

Иногда для спасения души тело умирает. Если на любимого молишься, как на Бога, то, чтобы выжить, он должен обидеть, оскорбить, унизить, предать или умереть. В последнее время происходит распад семьи во многих странах. В еще сохранившихся семьях часто возникают любовные треугольники.

Эти мысли проносятся у меня в голове, когда я слышу зазвеневший телефон. Я обещал проконсуль­тировать женщину, у которой возникла странная и совершенно непонятная ситуация. У ее мужа долгое время была любовница, потом он честно обо всем рассказал жене и ушел. Через некоторое время вер­нулся в семью, пробыл около месяца, а затем произ­нес странную фразу: «Я должен сдержать слово, я должен уйти».

  Вы знаете, — рассказывает мне женщина по те­лефону, — у него нет сглаза и приворота. Он гово­рит, что любит меня, но жить со мной не будет. Я вас умоляю, хотя бы намекните мне, что происходит? Почему муж не хочет оставаться в семье? Я пыта­лась с ним говорить, но он сам ничего не понимает, только твердит, что дал слово и должен его сдер­жать.

Я задумываюсь. Если использовать средства со­временной психологии и психотерапии, можно кон­сультировать таких супругов месяцами. Понятно, что в словах мужа скрывается какая-то тайна. Но это только для отвода глаз. Есть причина гораздо более серьезная. Самое главное, что муж о ней может даже не догадываться. Не отдавая себе отчета, он пытает­ся как-то оформить словами странное противоречие: любовь к жене и нежелание с ней жить.

Если же выйти на тонкий план и посмотреть, что творится в душе обоих супругов, картина становится понятной в долю секунды. Она его убивает, причем с интенсивностью в несколько раз выше критической. Внутреннее поклонение и привязанность к любимо­му человеку у нее в семь раз выше смертельного уровня.

«Странно, что он остался жив, — думаю я. — Обычно в такой ситуации умирают, иногда становят­ся гомосексуалистами, почти всегда болеют или заво­дят любовницу». В этой ситуации меня тревожит одно. Эта женщина читала мои книги, где черным по белому сказано, как привязанность к любимому че­ловеку превращается в претензии к нему, затем в не­нависть и потом в уничтожение. Причем все это мо­жет происходить на подсознательном уровне. Конеч­но, механизм убийства она поддерживает: где-то осудила, где-то не простила, продержала обиду доль­ше чем нужно. Но явно есть и скрытая причина, ко­торая поддерживает ее состояние. Я не сомневаюсь, что она пыталась снять все обиды на мужа, каялась в своей ревности и осуждении. Почему же нет измене­ний? Вероятно, она совершила какое-то преступле­ние против любви, и это не позволяет ей измениться.

На тонком плане у нее видно неблагополучие с детьми. Может быть, грехи юности прочно сели на детей и оттуда подпитывают ее подсознательную ярость к мужу.

  Назовите, пожалуйста, имена детей, — про­шу я.

  У меня двое сыновей, — говорит женщина и называет их имена.

Я смотрю их поле и, кажется, начинаю что-то по­нимать.

  У младшего сына очень плохое поле, — говорю я. — Он невероятно агрессивный. Это вы невольно сделали его таким. В период его появления на свет вы совершили тяжелейшее нарушение, говоря про­стым языком, очень сильно согрешили. Это могло произойти до зачатия, повлияв на душу еще не рож­денного ребенка. Это могло произойти во время бе­ременности или после рождения. Обычно в это вре­мя нам всегда дают испытания и возможность очис­тить свою душу.

  И что же такого я совершила?

  Мне видны только последствия, — отвечаю я. — В душе вашего сына значительно утрачена связь с Богом. Подсознательно он поклоняется ду­ховным и материальным ценностям. Внутренне он безумно привязан к тому, кого любит. Уровень пре­тензий к любимому человеку у него будет огромный. Скорее всего, детей и семьи у него не будет. Когда-то разбросанные камни вы сейчас собираете, и часть проблем младшего сына возвращается к вам. Сколь­ко лет вашему младшему сыну?

  Двадцать.

  Я сейчас не хочу смотреть детали, но прибли­зительно объясню, что происходит. Ваш сын мог познакомиться или готовится к знакомству с девуш­кой, от которой у него могут быть дети. А душа у него грязная, так что говорить о детях не приходит­ся. Поскольку мы в ответе за тех, кого развращаем, то часть его проблем переходит к вам. У вас резко усиливается неблагополучие и агрессивность к мужу, который ни о чем не подозревает. Приближающаяся смертельная опасность приходит к нему как постоян­ный стресс. Он может начать увлекаться алкоголем или наркотиками, пытаясь как-то уменьшить неосоз­нанную душевную боль. Он может заболеть, умереть или уйти из семьи.

  Но у моего сына сейчас нет никаких рома­нов, — настаивает женщина.

  На тонком плане события происходят раньше, чем на физическом, — говорю я. — Кстати, знаком­ства с будущей избранницей может в настоящее вре­мя и не быть. В подсознании он может не проходить будущих испытаний и должен умереть. А вы под­страховываете его, спасая ему жизнь, и принимаете часть проблем на себя.

Кажется, женщина плачет.

  Какой же грех я могла совершить? — сквозь слезы спрашивает она. — Мужу не изменяла, да и ненависти к нему не испытывала.

  Вспоминайте вашу беременность, — говорю я, — все события, когда вы могли убивать любовь. Были какие-нибудь крупные неприятности?

После недолгой паузы женщина отвечает:

  Когда я была беременна младшим сыном, у меня умерла мать. Я, естественно, переживала и со­жалела.

Мое внутреннее видение дает резкий всплеск, как на экране осциллографа. Похоже, причина найдена.

  Вы знаете, как выглядит на подсознательном уровне смерть близкого человека? — спрашиваю я женщину.

  Нет, — чуть не плача отвечает она.

  Это разрушение человеческой любви, разруше­ние судьбы и будущего. Чем сильнее вы внутренне привязаны к любимому человеку и поклоняетесь ему, тем больше вы будете грешить и богохульство­вать при его утрате. Это богохульство будет выгля­деть как сожаление о прошлом и неприятие того, что произошло. Оно будет выглядеть как недовольство судьбой, уныние, нежелание жить. Для атеиста, не­верующего человека, любовь является страшной опасностью. Чем больше он любит, тем больше при­вязывается и тем агрессивнее становится к любимому человеку или к себе.

  Но я верю в Бога, — всхлипывает женщина, — и всегда верила.

  Если верите, зачем же тогда отрекаетесь от Него? Сожаление о прошлом, неприятие происшед­шего, недовольство судьбой — все это, по сути, яв­ляется неприятием воли Всевышнего. Неприятие происходящего, нежелание жить — это формы убий­ства любви. Бога мы познаем не через выполнение обрядов, а через непрерывное чувство любви. Вы топчете у себя в душе это чувство и при этом утверж­даете, что верите в Бога. Когда мы теряем человече­ское счастье, сильнейшая боль подталкивает нас либо к Богу и любви, либо к сожалению и неприя­тию происшедшего. И чем острее это неприятие, тем больше ненависть к тому, кто это нам послал, то есть к Богу.

Ненависть к Богу отлетает назад и превращается в саморазрушение. Когда вы были беременны сыном, умерла ваша мать. Это было своеобразной подстра­ховкой появления на свет второго внука. Ее смерть могла стать для него спасением, если бы для вас она стала толчком к Богу и любви. Чем сильнее вы стра­даете, тем сильнее вы должны устремляться к люб­ви, ведь только любовь может помочь перенести страдания. Когда разрушается форма, нужно опе­реться на содержание. В содержании кроется и эта форма, и будущая. Содержанием вселенной является любовь к Богу. Из нее все появляется и все в нее уходит. Если мы разучились любить, боль потери для нас становится невыносимой. Тогда мы невольно включаем механизм защиты, пытаясь удержать теря­емое, сохранить объект поклонения. И чем сильнее мы пытаемся сохранить форму, тем сильнее будем убивать содержание.

Первым признаком того, что мы утрачиваем един­ство с Богом и вместе с ним энергию любви, является попытка защищаться при утрате духовного или мате­риального счастья. Если боль подталкивает не к люб­ви, а к агрессивности, это уже неприятие Божествен­ной воли и скрытая претензия к Богу.

Вы не сумели сохранить любовь во время бере­менности и лишили сына правильного направления. В его подсознании главным счастьем стали не лю­бовь и единство с Творцом, а любимый человек, бла­гополучная судьба, комфортное будущее. Ради них он может убивать и любовь, и жизнь в других и в себе.

  Знаете, он постоянно нам, родителям, предъяв­ляет претензии и вечно всем недоволен, — неожи­данно говорит женщина.

  С какого возраста это началось?

  С тринадцати лет.

  Объясню, в чем дело, — говорю я. — Ему в это время на тонком плане дали испытания. Он их не прошел. Внутренние претензии к Богу он превраща­ет в претензии к родителям. Что бы вы ни делали и как бы хорошо себя ни вели, сын все равно будет не­доволен вами.

Вы знаете, почему заповеди «не убий» и «не укра­ди» идут после заповеди «чти отца твоего и мать твою»? Объясню. Судя по всему, порядок заповедей неслучаен. Если не исполняешь какую-то из них, то будешь нарушать и следующую. Тот, кто не уважает своих родителей, тяготеет к убийству и воровству, каким бы хорошим человеком он ни был. Один убь­ет, другой украдет, а причина — неуважение к роди­телям. Родители дали нам физическую жизнь. Пер­вичная жизнь в виде тонких планов, того, что мы на­зываем душой, была создана Творцом. Неуважение к родителям — это подсознательное неуважение к Богу. Исчезает нравственная ответственность за свое поведение.

Раньше говорили, что исчезает страх перед Богом и боязнь наказания за грехи. Так что можно сказать, что человек, не уважающий своих родителей, — это будущий преступник. Но очень часто это неуважение исходит от самих родителей. Родители отрекаются от Бога и любви неумением принять боль и потерю, а их ребенок уже отрекается от родителей, а потом на­чинает грабить и убивать.

Кстати, вы знаете, что такое ложь и обман? — за­даю я вопрос и после некоторой паузы продол­жаю: — Это то же самое воровство, только духов­ное. Грабеж и убийство — это тоже воровство. Убий­ца ворует жизнь. Грабитель ворует материальные ценности. И воровство, и грабеж, и убийство по своей сути одинаковы. Если у тебя чего-то нет, ты можешь это забрать у других, а можешь это произве­сти сам. Наше тело — это форма энергии. Матери­альные блага — это застывшая энергия. Тенденция к воровству, желание забрать у другого усиливаются тогда, когда уменьшается Божественная энергия, по­ступающая в душу. Если не уважаешь родителей и Бога, разве будет поступать энергия любви?

Многие считают, что главный грех — это наруше­ние ритуалов. Но во вселенной есть только один грех — утрата единства с Богом, утрата любви к Нему и как следствие — неприятие Божественной воли. Все остальные поступки, слова и мысли лишь усиливают или ослабляют этот процесс.

Вспомните Ромео и Джульетту. Почему история о двух молодых влюбленных является самой печаль­ной повестью на свете? Потому что это повесть о де­градации душ двух молодых людей. Эта повесть — приговор западной цивилизации. Любовь двоих мо­лодых и красивых людей выродилась в страсть, а главная составляющая страсти — не Божественная, а животная, физическая.

Эпоха Возрождения сменилась эпохой Просвеще­ния с ее поклонением духовному и материальному, и если раньше люди говорили: «Бог забрал душу», то потом стали говорить: «Человек умер, это несправед­ливо и жестоко».

Для Ромео и Джульетты человеческое счастье, то есть телесное, духовное и душевное наслаждение, оказалось гораздо важнее чувства любви. Потому каждый из них, не задумываясь, убил себя, не пере­неся потери близкого человека. Тело сделали высшей целью и смыслом жизни. Тело поставили на пьеде­стал и стали ему молиться. И незаметно оно стало убивать душу, форма — уничтожать содержание.

Эта тенденция, начавшаяся несколько сотен лет назад, в настоящее время приносит соответствующие плоды. Если бы у Ромео и Джульетты родился ребе­нок, он, скорее всего, имел бы тенденции дьяволизма и распада души.

Кстати, история дает нам пример подобного ре­бенка. Это один из основоположников фашизма — Фридрих Ницше. Его отец и оба деда были лютеран­скими священниками. Вроде бы они все делали пра­вильно. Но кризис христианства привел к постепен­ной утрате содержания и торжеству формы. Юный Ницше хотел быть счастливым. Он был невероятно талантлив и чувствителен, но его душа устремлялась не к любви, а к духовности и чувственности.

Рано или поздно он должен был пройти инициа­цию, то есть посвящение в состоявшегося мужчину. Нужно было пройти крах будущего, разрушение идеалов и надежд, унижение своей чувственности. Это могла быть собственная смерть или смерть близ­кого человека. Маленькой смертью является преда­тельство или расставание с близким человеком. Влюбленный Ницше очищение получил через преда­тельство любимой женщины. Прочный и незыбле­мый духовный и материальный мир в одно мгнове­ние рухнул. Но Ницше не умел любить, родители его не научили.

Потеря была для него непереносимой. И то, что потом он начал слепнуть и попал в психиатрическую клинику, было вполне закономерным результатом трагедии, которую он не смог перенести. Он пытался отказаться от страсти и увлечения женщинами, а на самом деле отказывался от любви. Поскольку лю­бить его душа не умела, одну страсть он попытался заменить другой. Поклонение инстинкту продолже­ния рода он заменил бешеной концентрацией на ин­стинкте самосохранения. Поклонение духовности, ощущение собственного превосходства над другими, иллюзия своей всесильности и вседозволенности — все это выродилось в такие понятия, как «белокурая бестия» и «сверхчеловек».

Духовность без любви — это дьяволизм. Поклоне­ние сознанию, способностям перерастает в дьяво­лизм, а потом постепенно превращается в его анти­под — слабоумие. Результат — разрушение созна­ния, слепота и, в конечном счете, физическая смерть.

Телефонный прием заканчивается. Напоследок женщина задает еще один вопрос:

  Скажите, а проблемы младшего сына могут идти от отца?

  Конечно, — говорю я, — танго танцуют двое. Состояние матери более важно, но отец тоже влияет.

  А то, что перед уходом мужа из семьи свекровь умерла от инсульта, могло повлиять?

  Конечно, — говорю я. — Претензии к близким людям и их осуждение через многие годы могут при­водить к таким заболеваниям.

  Честно говоря, она постоянно была всем недо­вольна и всех осуждала. Но умерла-то все же в зре­лом возрасте.

  Моя бабка постоянно всех осуждала, но про­жила 96 лет, — говорю я. — У моей матери тоже был жесткий характер, и прожила она 80 лет. Моя сестра практически никого не осуждала, а умерла в 36 лет. Ее единственный ребенок, мой племянник, — добродушный парень, но у него вряд ли будут дети. Здоровье не позволяет. Процесс угасания души при потере единства с Богом происходит не сразу. Созна­ние и тело могут прекрасно существовать в несколь­ких поколениях потомков, а потом род закончится и исчезнет. Просто сейчас этот процесс начал затраги­вать не только отдельные семьи. Целые народы, го­сударства, да, похоже, и вся современная цивилиза­ция движутся в этом направлении. И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12). Так вот, любовь охлаждается и слабе­ет, когда вместо спасения она начинает убивать. А это происходит, когда мы теряем правильное на­правление и утрачиваем внутренний смысл жизни.

Прием закончен, женщина прощается. Я кладу трубку, и мне вспоминается недавно увиденный фильм с необычным и странным названием «Рассе­кая волны». Его поставил в 1996 году датский кино­режиссер Ларс фон Триер. Фильм поразительный. Он рассказывает о женщине из верующей семьи, ко­торую именно вера стала превращать в убийцу и под­толкнула к нарушению главных моральных норм.

Грязное, безнравственное поведение, пренебреже­ние устоями общества, в котором живет молодая женщина, — что могло стать этому причиной? Ре­жиссер утверждает, что причиной является чистое и сильное чувство любви. Может ли любовь быть при­чиной греха? Когда первый раз смотришь фильм, возникает ощущение, что может. И только спустя не­которое время сквозь сцены мучений, болезней и смерти проглядывает полная картина.

Отрезанная от людей община на северо-западе Шотландии живет по четко установленным законам и принципам: обязательное посещение церкви, мо­литва, соблюдение заповедей, уважение к родите­лям, категорическое осуждение воровства и развра­та. Любое общество, чтобы нормально существовать, должно жить не только по законам материального мира — главным условием выживания является со­блюдение законов духовных. Именно соблюдение духовных законов подняло человека из животного состояния на более высокий уровень. За духовную и нравственную атмосферу общения в поселке отвеча­ют протестантские священники. Они подчеркнуто су­ровы и аскетичны.

Показана сцена похорон одного из прихожан. В своем напутственном слове священник жестко про­износит: «Этот человек несомненно попадет в ад, по­скольку он грешил».

Жестко клеймя тех, кто нарушает заповеди и впа­дает в грех, священники пытаются спасти общину от нравственного хаоса. Людям нужны духовные ори­ентиры, они должны осознавать, что является гре­хом, и воздерживаться от того, что вредит душе. Священники достаточно жестко относятся к чужа­кам. Разлагающее влияние современной цивилиза­ции может поколебать устои и разрушить общину из­нутри. Поэтому вполне резонно выглядит вопрос, за­данный молодой женщине, которая влюбилась в иностранца, работающего на буровой вышке, и хочет выйти за него замуж.

  Зачем он тебе нужен?

  Я его люблю, — простодушно отвечает де­вушка.

  Но ведь он же иностранец, что дали нам эти иностранцы?

Девушка, помедлив, неожиданно отвечает:

  Они дали нам музыку.

Не знание, не способности, не технический про­гресс. Самое ценное, что она получила, — музыка. В этой фразе кроется ее дальнейшая судьба. Перед смертью она также выберет музыку. Но сейчас она влюбилась и хочет выйти замуж.

Показана свадьба и обряд венчания в церкви. И вот здесь начинаются странности. После бракосо­четания все выходят на улицу, и приятель жениха обращается к стоящему рядом священнику: «Святой отец, звоните во все колокола». Бросив на него тяже­лый взгляд, тот отвечает: «У нас нет колоколов. На­шей церкви колокола не нужны». — «Грустно, что у вас нет колоколов», — бросает молодой человек, и свадебная процессия движется дальше.

Вид пустой колокольни настораживает. Появляет­ся ощущение необъяснимой тревоги.

Следующая странная сцена. Невеста требует от жениха немедленной физической близости: «Немед­ленно, сейчас же, хоть в туалете». Жених смущен и растерян. Он предлагает подождать до вечера, но страсть, вспыхнувшую в душе женщины, уже не остановить. Они впопыхах, по-животному занимают­ся сексом в туалете.

После нескольких дней общения муж должен вер­нуться обратно на буровую. Но любовь в душе моло­дой женщины все сильнее превращается в страсть и требует немедленного физического удовлетворения.

Что сделала бы на ее месте обычная легкомыслен­ная женщина? Не сумев сдержать свою похотли­вость, начала бы посматривать на других мужчин. Познакомилась бы с одним, с другим, удовлетворила бы свое животное желание. Понемножечку истреби­ла бы этим чувство любви в душе, уравновесила бы изменой свое ненасытное желание обладать люби­мым человеком. Потом пошла бы в церковь и явно или мысленно покаялась.

Но героиня фильма — глубоко верующая. Она даже не помышляет об измене. Грешить для нее не­допустимо. Она убежденно и искренне верит в Бога. И именно это становится причиной ее трагедии. Тай­ком она пробирается в храм и, обращаясь к Всевыш­нему с молитвой, просит Его исполнить ее страстное желание. Она хочет видеть своего любимого как можно скорее. Она хочет, чтобы любимый все время был рядом.

Иисус Христос говорил, что любая просьба, обра­щенная к Богу в молитве, исполняется. Желание мо­лодой влюбленной женщины исполняется неотврати­мо. Через короткое время муж возвращается к ней — возвращается инвалидом, навсегда прикованным к постели. Но когда она бросается к нему, он вдруг от­талкивает ее руку.

Наша интуиция знает все. Все, что было, что есть и что будет. Не всегда наше подсознание сообщает нам о том, как связаны события. Но в наших чувст­вах это знание есть. Молодой человек неожиданно для себя понял, что жена своей страстью его убивает. Он увидел, что у него нет шансов. Смерть и инва­лидность, пришедшие к нему, выглядят как безум­ная привязанность его жены. А дальше происходит невероятное: он просит ее изменить ему с другим мужчиной. Любящая женщина оскорблена до глуби­ны души. Она негодует, она возмущена. В ярости она оскорбляет его, обзывает несчастным инвалидом, затем убегает.

И неожиданно ему становится лучше, и он осозна­ет, что у него есть только один шанс выжить. Свою страсть жена должна направить на другого человека. Именно страсть, а не любовь. Любовь должна при­надлежать им обоим, а убийственную страсть нужно направить к другому. Из любви к своему мужу жен­щина соглашается. Она готова пойти и отдаться кому угодно, лишь бы мужу стало лучше. Так она натал­кивается на ненависть со стороны общества: маль­чишки бросают в нее камнями и обзывают проститут­кой, мать не пускает ее на порог своего дома, свя­щенник равнодушно отворачивается от нее, когда она, избитая, лежит на дороге.

Но это еще не все. Она узнает, что ее любимый че­ловек умирает, и едет к преступникам и убийцам на корабль, чтобы в последний раз исполнить роль про­ститутки. Этим она надеется спасти любимого чело­века. Умирая, она спрашивает, стало ли ему лучше. Но Бог не дает ей радости исполненного желания и перед смертью. Ей отвечают, что лучше ему не стало, и она умирает с ощущением несбывшейся мечты. Че­ловеческое разрушено полностью. Самые высокие надежды и чувства потерпели крах. Ее желания не сбылись, ожидания рухнули. Черная, зияющая пус­тота.

Она уносит в могилу только одно — любовь. Это чувство у нее никто никогда не отнимет. Ее должны похоронить, как хоронят обычных грешников. И, как обычно в таких случаях, священник произне­сет проклятие над ее гробом. Но ее любимый человек необъяснимо начинает выздоравливать. Вместе с друзьями он выкрадывает тело своей жены, оставляя в гробу мешок с песком. Они хоронят ее в море, по морскому обычаю — без религиозных отпеваний и наставлений. И в этот момент в небе звонят ко­локола.

Фильм называется «Рассекая волны». Последние кадры фильма — это кульминационная сцена. В ней сжат, сосредоточен весь смысл фильма. Юная жен­щина победила свою страсть, убивающую ее душу и жизнь ее мужа. Она сумела победить свою страсть только через собственную смерть. Но разрушением тела она спасает свою душу и открывает ее Творцу. И звон колоколов извещает об этом. Колокольный звон напоминает людям о Боге. В первую очередь он нужен не священникам в церкви, а всем людям. Ког­да звучит колокол, останавливается сознание с его человеческой логикой и желаниями, начинает зву­чать Божественная музыка, и человек может увидеть высшую логику происходящего.

Любовь в этом фильме победила, как, впрочем, и в жизни. Любовь — чувство вечное и неприкосно­венное. От нее можно надолго закрыться деньгами, желаниями и страстями и существовать в своем кро­шечном стабильном мирке, медленно и незаметно умирая. Но рано или поздно любовь придет и побе­дит. Если раньше, то через страдания, если позже — через смерть.

Остается непонятной трагедия главной героини. Получается, что любовь убила ее. Если бы не было этого всесильного чувства, если бы не было такой искренности и веры, она была бы жива и здорова. Хочется понять главную проблему. Почему такая чи­стая, светлая и возвышенная любовь сопровождается такой испепеляющей, безумной страстью. Чуть по­зже ответ приходит сам. Страсть появилась, потому что на звоннице не было колоколов.

Если учитель ошибается, то чем искреннее и чест­нее его ученик, чем более он послушен, тем больше он пострадает. Беззаветная вера юной женщины в то, что говорили священники, привела к трагедии. Почему? Проанализируем нравственную атмосферу поселка. Его жители никогда не упоминают имя Творца всуе, относятся к вере с большим уважени­ем — третья заповедь. Они регулярно ходят в цер­ковь и посвящают свободное время Богу — четвер­тая заповедь. Уважают своих родителей, чтят их и заботятся о них — пятая заповедь. Не убивают и не воруют — шестая и восьмая заповеди. Не прелюбо­действуют и жестко осуждают подобное поведение — седьмая заповедь. Жители общины не завидуют бо­лее удачливым соседям и не лгут — девятая и деся­тая заповеди.

Главная героиня также свято соблюдала все эти каноны до тех пор, пока не полюбила. Но когда любовь и высшее счастье пришли в ее душу, выясни­лось, что женщина, свято соблюдая заповеди, нару­шает две из них — первую и вторую. И оказывается, что ее душа стремится не к Творцу, а к любимому че­ловеку.

Любовь — это самая большая сила во вселенной. И чем сильнее она раскрывается в душе человека, тем больше опасность при ее неправильном направ­лении. С низкой энергией, в животном состоянии, не испытывая любви, человек может особенно не заду­мываться о выполнении Божественных заповедей. Но если он хочет все-таки быть не животным, а чело­веком, высшие законы бытия нужно исполнять, и в первую очередь — главные законы. Высшим зако­ном вселенной является стремление к единству с Творцом, любовь к Нему как высшее счастье и при­нятие Его воли как механизм получения этого выс­шего счастья.

Многие люди считают, что можно носить Бога в душе и при этом не соблюдать заповедей. Для того чтобы жить, человек должен дышать, двигаться, есть. Для поддержания жизни нужно работать, зани­маться сексом, содержать семью и заботиться о близ­ких. А теперь представьте, что к вам подходит чело­век и говорит: «Я хочу жить и быть счастливым, но ничего из вышеперечисленного делать не буду». Та­кой человек умрет, даже не поняв, что он сам убил себя. Вышеперечисленные правила относятся к телу. Когда мы прекращаем есть, когда нас выгоняют на улицу, когда мы лишаемся близких, наше тело стра­дает, и это позволяет нам пересмотреть неправиль­ные взгляды.

Божественные заповеди касаются души. Если че­ловек слишком увлекается материальным, он пере­стает замечать, как страдает его душа при наруше­нии заповедей. Он может не обратить внимания даже на то, что его душа умирает. Он может не подозре­вать о том, что в этой ситуации тело уже обречено и прикосновение к любви приведет не к наслаждению, радости и развитию, а к смерти. Божественная логи­ка для такого человека приходит через несчастья, страдания и смерть. И чтобы выжить, многие пыта­ются убежать от любви и от Бога.

История юной женщины, показанная в этом филь­ме, свидетельствует о простом факте. Люди, живу­щие в общине, приговорены: они утратили реальное единство с Богом. И если лучшие из них, ощутив присутствие Божественного в себе, умирают, гово­рить о физическом спасении других не приходится. Они уже мертвы, хотя живут, размножаются и свято чтут нормы морали.

В иудаизме есть интересная традиция. Праведни­ков, даже умерших, называют живыми. И наоборот, живой человек с мертвой душой на самом деле жи­вым не является. Поэтому Христос говорил: Предо­ставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22). Судя по всему, приговорены не только люди из этой общины, но и большая часть всего че­ловечества.

Представьте себе еще одну картину. К вам подхо­дит человек и говорит: «Я хочу, чтобы вы жили. Питайтесь, размножайтесь, работайте, создавайте семью. На здоровье. Я вам не позволю делать только одно — дышать. А все остальное — пожалуйста». Так вот, соблюдение первой и второй заповеди — это дыхание высокоразвитой души. Их неисполнение не­заметно разрушает душу, несмотря на неукоснитель­ное выполнение остальных заповедей.

В фильме присутствует объяснение причин этой неудержимой страсти. У юной женщины умер род­ной брат. Она совершенно не могла принять эту смерть, поэтому после его кончины попала в психи­атрическую клинику. Непереносимость смерти близ­кого человека уже свидетельствует о том, что все ин­тересы, вся внутренняя энергия человека сосредото­чены на теле и его инстинктах. Утрачивается связь с

Богом. Конечно, можно отречься от любви к ближне­му и проявлять полное равнодушие, когда болеют, страдают и умирают друзья и родственники. Возвра­щение в животное состояние может отсрочить смерть. Но влюбленная женщина не хочет становить­ся равнодушной, и ее чистое и светлое чувство пре­вращается в роковую страсть.

Почему же она грубейшим образом, хотя и не­вольно, нарушает вторую заповедь, и любимый чело­век становится ее кумиром?

Очередная сцена из фильма. Приятель жениха на свадьбе сидит рядом со священником. Он хочет по­казать свою удаль и превосходство — берет банку пива и с наслаждением выпивает ее, косясь на свя­щенника. Пастор молча наливает в кружку в два раза больший объем вина и не спеша ее осушает. Тог­да парень берет металлическую банку и сжимает ее, сплющивая в своем кулаке. Священник молча берет стеклянный стакан и, глядя на молодого человека, начинает сжимать его. Раздается хруст, стакан со звоном лопается. На ладони пастора кровь, но он не обращает на это внимания. Он доказал свое духов­ное и физическое превосходство. Он действует как вожак в стае, подтверждая свое право управлять другими.

Вспоминая эту сцену, начинаешь осознавать, по­чему в этой церкви нет колоколов. Потому что глав­ной целью и смыслом жизни здесь стали не любовь, единение и сострадание. Принципы, идеалы, непоко­лебимые представления о морали — вот что главное для этих людей. Поэтому ими можно управлять, под­чинять их себе. Нужно клеймить грешников и хва­лить праведников. Нужно показывать превосходство духовной силы над человеческой слабостью.

И получается, что священники, внешне служа Богу, на самом деле поклоняются человеческим ин­стинктам в их высшем проявлении. Они преодолели поклонение материальному счастью, но оказались бессильными в преодолении счастья духовного. По­этому незаметно нарастают языческие тенденции. Пасторы приватизировали веру в Бога и религию. Теперь именно они определяют, кто грешник, а кто нет, кто будет в раю, а кого пошлют в ад. Они нена­видят любого, кто покусится на их духовную терри­торию, которую они получили от религии. Они за­щищены религией, но незаметно ими утрачена по­требность в Боге.

Поэтому им и не нужны колокола, которые в под­сознании любого человека воспринимаются как глас Божий. И чем искреннее человек верит этим священ­никам и идет за ними, тем быстрее его энергия пре­вращается в поклонение кумирам — духовным или материальным. Тогда любовь превращается в страсть и начинает убивать.

Я смотрел этот фильм, и в памяти всплывала до боли знакомая история, случившаяся две тысячи лет тому назад. То же железобетонное поклонение усто­явшимся правилам и нормам, то же четкое выполне­ние всех заповедей и игнорирование первых двух. То же ощущение правоты, защищенности и превосход­ства над другими. И именно вера была источником силы и превосходства над остальными. Но это был иудаизм, и против этого восстал Иисус Христос.

Почему же через две тысячи лет мы видим ту же самую картину? Сознание выбирает самое легкое и удобное решение: виноваты священники. Они обма­нули народ и пользуются своим превосходством. Но в этом фильме видно, что священники не собираются никого обманывать. Они искренне уверены в своей правоте и пытаются помочь другим. Просто поклоне­ние духовному идолу также стало для них непреодо­лимым препятствием. Открытым остается вопрос, как же научиться соблюдать две первые заповеди, без соблюдения которых все остальные, сохраняя форму, теряют смысл.

Двухтысячелетний опыт христианства дает ответ на это. В православии существует следующий тезис: любые заповеди перестают работать и теряют свой смысл, если нет непрерывного личного устремления к Богу и постоянного преодоления собственного чув­ства превосходства над другими. Как только человек пытается механически, без внутреннего личного устремления исполнять заповеди, вера в Бога уходит.

Форма живет поддержанием стабильности. Содер­жание живет непрерывным внутренним устремлени­ем. Судя по этому талантливому фильму, многие люди в настоящее время обречены, хотя не подозре­вают об этом. Они-то, может быть, еще доживут свою жизнь, но их дети и внуки окончательно утра­тят будущее.

Вывод напрашивается очень простой. Выжить смогут те, для кого потребность в любви и единении с Творцом будет превосходить потребность дышать. Не все выживут физически, говорит фильм, но те, для кого потребность в любви стала главным смыс­лом жизни, выживут душой. Живая душа может об­рести новое тело. Живое же тело с мертвой душой обречено.

Я отвлекаюсь от своих мыслей, потому что вновь раздается телефонный звонок. Это моя знакомая, ко­торая рассказывает о перспективах нашей совмест­ной работы.

  Ты знаешь, у меня в аэропорту случилась со­вершенно нелепая ситуация, — смеется она. — Я две недели отдыхала в Испании и в это время отреша­лась и работала над собой. Перед обратным вылетом купила себе будильник, положила его в сумку. И вот сижу я и начинаю молиться, проговаривая следую­щие слова: «Я люблю себя, я люблю Бога в себе». Минуту я проговариваю эти слова, и вдруг начинает звенеть будильник. Верещит как резаный, не дает мне работать. Я его выключаю, а он все равно вере­


щит. Оказывается, часы сломались и просто так бу­дильник теперь не выключить.

Меня разбирает смех.

  Неужели до тебя не дошло, что это звонок свыше?

  Не поняла, а в чем, собственно, дело? — удив­ленно спрашивает знакомая.

  Ты на первое место поставила любовь к себе, а на второе — любовь к Богу. И эту глупость еще по­пыталась усилить молитвой. Тебе повезло, что коло­кольчики прозвенели.

Она озадаченно молчит, потом удивленно го­ворит:

  Ну надо же, ведь практически нет никакой раз­ницы, я же понимаю, что Бога нужно любить больше всего. Просто я последовательно начала с себя, а за­тем пришла к Богу.

  Начинать нужно с Бога, а потом приходить к себе, — говорю я, — потому что вот так, незаметно, мы и разрушаем свои семьи и здоровье и увечим сво­их детей.

Так что колокола звучат не случайно.

 

С. Н. Лазарев. «Человек будущего. Воспитание родителей». Часть 2

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!08.05.2019 07:36