А вы верите в чудеса?
 
Видео Дня
Только сегодня!
800 560р.

Мой опыт выхода из стрессовых ситуаций

Уважаемый Сергей Николаевич!
Я сегодня прослушала Ваш ролик в Youtube «Как улучшить свою судьбу» и осознала: то, о чем Вы говорите в ролике, я делала интуитивно.
Видимо шла в верном направлении, потому что поправилось здоровье; мой вес, который был в дефиците, прибавился, финансовое положение укрепилось и многое другое. Много есть, о чём рассказать, но постараюсь написать сжато. подробнее...

Конкурс «Мои достижения в 2019 году»

Скоро наступит Новый год. Это очень волнительно и радостно для каждого из нас. В декабре многие подводят итоги уходящего года, и мы предлагаем Вам поделиться своими результатами с Нами! Новый год – это всегда праздник, мы ожидаем определенных перемен, строим планы, мечтаем, развиваемся и работаем над собой, своими характером и привычками. Знакомьтесь с удивительными и воодушевляющими историями наших Читателей! подробнее...

Подписка на новости

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и несколько раз в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

Срединный путь

 

dk-12

 

Поезд мерно отстукивает километры пути. Взгляд выхватывает отдельные фрагменты жизни, проплывающей за окном.

Сначала происходит встреча. Я с интересом рас­сматриваю лужайку, небольшой огород, покосив­шийся дом. Сушится белье, возле лужи видна небольшая стайка гусей. Несколько секунд я живу в этом месте, ощущаю себя там. А затем идет рас­ставание. За сутки, которые идет поезд, я прохожу тысячу таких расставаний.

Уже не головой, а сердцем понимаешь иллюзор­ность всех наших проблем. «Действительное разум­но, а разумное действительно» — эта фраза Гегеля почему-то всплывает в сознании. Мир действитель­но разумен. Почему же Гегель видел эти связи, а другие нет? Наверное, потому что сознание и тело для него не были абсолютными ценностями. Созна­ние связано с материальными объектами, поэтому оно дробно. Оно видит самые поверхностные связи. Гегель не только чувствовал, что весь мир реализу­ет скрытую программу, он видел, как эта програм­ма каждую долю секунды продолжает связывать все события, происходящие в мире. Действительно, в любой ситуации есть высший смысл, и часто са­мая нелепая и неприятная для нас ситуация по про-

шествии некоторого времени видится как помощь и спасение.

Я вижу это на примере пациентов. Допустим, у них присутствует проклятие, сглаз или порча. Это однозначно воспринимается как несчастье, от кото­рого нужно избавиться. А ведь любая неприят­ность, которая случается с нами, всегда уравнове­шивает другую проблему и нейтрализует ее.

Самые страшные потери те, которых мы не заме­чаем. Когда мы теряем связь с Богом и внутренне начинаем поклоняться человеческому счастью, мы часто испытываем только наслаждение. Представь­те, что человек долго и мучительно строит фунда­мент дома. Этот фундамент может выдержать два этажа. Человек получает удовольствие, когда воз­водит стены и подготавливает помещение к жилью, а от строительства фундамента удовольствия нет никакого. Вот отстроен и оштукатурен первый этаж и начинается строительство второго. Человек счаст­лив вдвойне: его мечты и желания сбываются, и в погоне за человеческим счастьем он начинает стро­ить третий, а затем и четвертый этаж. И вдруг при­ходит какой-то чиновник и говорит: «Третий и чет­вертый этажи разберите, это вам не положено!» Че­ловек мучается, страдает, ненавидит и не понимает, что лишние два этажа стали бы его могилой.

А вот как это выглядит в реальной ситуации. На­пример, человек сделал смыслом жизни стабиль­ность и материальное благополучие, и дела у него пошли хорошо, появились деньги и успех. Это вполне естественно, потому что большую часть энергии он направил на реализацию своих планов.

Однако сами по себе процессы, происходящие в нашем сознании, не воздействуют на окружающий мир. В сознании мы можем сколько угодно покло­няться материальным благам и видеть в них только положительное. Но для нашей души, которая свя­зана с подсознанием и эмоциями, все выглядит со­вершенно иначе: там мир един, и целью и смыслом всего является обретение единства с Творцом. Лю­бая другая цель попросту уничтожается.

И вот человек, у которого есть успех, деньги, стабильность, начинает стремиться к материальным или духовным ценностям не только на уровне со­знания, но и чувствами. Эта ориентация из созна­ния перекочевывает в подсознание, и вдруг в его жизни происходит непонятное, необъяснимое собы­тие. Человек приходит к своей матери, каким-то пу­стяком раздражает ее, и мать, которая его всегда любила и заботилась о нем, вдруг проклинает его. Он ничего не понимает, он в полной растерянности. «Что за бес вселился в нее?» — думает этот чело­век. А после этого у него начинают разваливаться дела, чередой идут несчастья и болезни. Друзья со­чувственно кивают: «Надо же, собственная мать тебя прокляла!»

И вот больному разорившемуся человеку ничего не остается, как выбирать новые цели. Он начинает посещать храм и постепенно обретает веру в Бога. У него появляется ощущение, что он простил мать, и он приходит к ней. «А ведь твое проклятие меня чуть не убило», — говорит он. «Какое прокля­тие? — удивляется мать. — Я ничего не помню, этого не было. Сыночек, я тебя всегда любила и всегда была готова помочь тебе!» И человек выхо­дит от матери опять обескураженным, но на этот раз уже счастливым. При этом он интуитивно чув­ствует, что за всем этим кроется высший смысл.

Только Всевышний может увидеть все связи, а обычный человек может об этом только догадывать­ся. И если ни один волос не упадет с головы чело­века без воли Всевышнего, значит, результатом лю­бой ситуации должно быть устремление к Богу и усиление единства с Ним.

А если бы не было этого проклятия, что бы произошло? Я сейчас расскажу небольшую исто­рию, и вы все поймете. У меня есть знакомый, в об­щем неплохой человек. Несколько лет назад у него были трудности с деньгами, и я пригласил его к себе на дачу, чтобы он там поработал и получил за это деньги. Однако выяснилось, что работать он не очень любит. При этом ему нужно было помо­гать сыну, который учился в институте. Тогда я предложил ему следующее: набрать бригаду из не­скольких человек и заняться ремонтом квартир. «Сумеешь сколотить нормальную бригаду и пра­вильно все организовать, — сказал я ему, — ты и сыну поможешь, и себе квартиру купишь». Но он к моей идее отнесся равнодушно, хотя в деньгах нуж­дался.

У нас с этим человеком был общий приятель. У него дома лежала целая бухта электрического провода, и он решил часть ее подарить нашему об­щему знакомому, нуждавшемуся в деньгах. Тот пришел, отмотал две трети бухты, погрузил провод на машину и увез к себе домой. Обычно в таких случаях люди спрашивают, сколько можно взять, а если и берут, то уж конечно меньше половины. А здесь нравственные тормоза не сработали: тяга к благополучию обогнала нравственность.

Его сын, похоже, унаследовал от отца тенденцию получать больше, чем отдавать, и часто, уже не стесняясь, стал вести себя по-хамски. И вот недав­но его отец обратился ко мне с вопросом. «Может быть, я неправильно молюсь? — спросил он. — Ведь я читаю твои книги, но чувствую, что у меня что-то не получается». — «А что у тебя за пробле­ма?» — спросил я. «Рак, — ответил он, — в кишеч­нике нашли несколько полипов». Я вижу над его головой темное пятно — это сын, которого отец неправильно воспитал.

Мы в ответе за тех, кого развращаем. Свыше нас премируют за правильно воспитанных детей и лишают зарплаты, если мы их воспитываем непра­вильно. Тенденцию поклонения благополучию, час­то в ущерб другим, этот человек, похоже, передал своему сыну. И в подсознании сына это стало на­столько важным, что концентрация на благополу­чии стала вытеснять чувство любви. Принять не­удачу, крах стабильности подсознательно сын уже не может. Любви в его душе мало, и не на что опе­реться, когда рушится благополучие. И сын реаги­рует на будущие неудачи программой самоуничто­жения. Она возвращается назад к отцу, уровень энергии у него начинает плавно падать, и, когда опускается ниже критической точки, возникают ки­сты, полипы или раковая опухоль.

Чтобы избавиться от своей проблемы, ему нужно изменить характер сына, изменить его мировоззре­ние и эмоции. А начинать нужно с себя. «Если он начнет меняться, рост опухоли остановится, — ду­маю я, — такие случаи я видел часто. Но чтобы из­мениться, не должно быть агрессии к настоящему, прошлому и будущему. Пока есть агрессивность, изменения невозможны. В его случае, наверное, лучше делать операцию, но все равно, если он не изменится, появятся новые проблемы. И значит, меняться надо в любом случае».

«Давай начнем по порядку, — говорю я ему. — Перед молитвой нужно отрешиться от всего и при­нести покаяние. Представь себя в момент покая­ния». Он представляет, и мне становится все ясно. «Для чего мы каемся? — спрашиваю я. — Чтобы не повторять своего греха. А чтобы не повторять его, мы должны измениться. Чтобы измениться, мы должны сконцентрироваться на любви, соединя­ющей нас с Богом. Поэтому смысл покаяния — это боль от содеянного и любовь, которая поможет это преодолеть. А у тебя вместо любви идет дикое со­жаление о прошлом и ненависть к себе. Ведь это же убийство любви! Что такое сожаление о прошлом? Это неприятие Божественной воли, а значит, скры­тая ненависть к Богу. Кстати, именно у людей, за­цепленных за благополучную судьбу, часто идет не­контролируемое неприятие происшедшего. Поэтому запомни: ты каешься для того, чтобы измениться.

Если ты каешься, ты уже другой человек и, значит, бессмысленно ненавидеть себя за прошлое.

Это то, что касается покаяния. Теперь об отре­шенности. Почему веры в Бога не бывает без жерт­венности? Даже в язычестве вера без жертвы невоз­можна. Жертва — это символ отрешенности от че­ловеческого счастья, поэтому и жертвовали всегда самое лучшее. Оторви от себя то, что дорого, и по­дари другому. Ты должен ощутить боль от расста­вания с тем, что тебе приятно. Здесь дело не в ко­личестве. Ну, а кроме этого, можно сесть на жест­кий пост, уединиться — все это может помочь ощутить в себе Божественное и измениться. Пойми простую вещь: твоя душа набрала инерцию потери Божественного. Эта инерция передается детям и внукам. Если бы у тебя было проклятие, оно бы остановило эту тенденцию. Но раз через людей очи­щения не дали, включается болезнь. Если болезнь включается на поздних сроках, когда инерция уже набрала силу, то она становится неизлечимой или заканчивается смертью. Я заметил еще более любо­пытную особенность. Есть грехи, которые не тормо­зятся даже смертью».

Я вижу удивление в его глазах и продолжаю: «Грех — это утрата Божественного в себе, умень­шение количества любви в душе. Обычно со смертью тела, которое заставляет нас грешить, душа очищается от грехов. Но если грех уходит глубоко внутрь, тогда могут быть уничтожены все родственники. Если еще глубже, может быть ис­треблен город, народ или все человечество. Пред­ставь себе дерево. Человечество — это ствол, боль­шие ветви — это народы и государства, средние ветки — это города, маленькие ветки — это род­ственники, отдельный человек — это листик. К осе­ни в листике накапливается яд, листик падает на землю и распадается. Если яд пойдет в ветви, то де­рево могут срубить и под корень. И если один свя­той может спасти город, то один грешник может стать причиной истребления целого города. Причем его греха никто не заметит, потому что грешим мы не телом, а душой. Чем сильнее человек поклоняет­ся материальному и духовному счастью, тем с боль­шей силой он будет убивать в себе любовь к Богу. Поэтому общество, поклоняющееся своим желани­ям и благополучию, подвигает к гибели не только отдельных граждан, но и себя целиком.

Здесь есть еще один очень интересный момент. Человеческое развитие всегда идет по синусоиде: развитие переходит в деградацию, приобретение сменяется потерей, а Божественное идет непрерыв­но и только в сторону увеличения. И если человек пытается уменьшить интенсивность любви, то этот процесс сразу же тормозится. Человек живет и на­капливает инерцию отречения от Бога, то есть гре­хи. Смерть обычно эти грехи сбрасывает. Если же они остаются в душе, то дальше накапливаются уже в обществе, и тогда общество или народ должны по­гибнуть, чтобы остановить этот процесс. По этой схеме вымирали целые цивилизации, а из подсо­знательного устремления к Творцу появлялись но­вые народы и цивилизации».

Человеческое счастье — это исполнение жела­ний. Есть желания, связанные с настоящим и кото­рые исходят из прошлого, и есть желания, обра­щенные к будущему. Желания — это энергия. Есть два потока энергии, которые идут навстречу друг другу: мужское и женское начало, прошлое и буду­щее, ревность и гордыня.

Нужно последовательно снять зависимость от этих двух форм желаний, и тогда обретешь Божест­венное. Формула понятная и доступная. В про­шлом у меня было безумное поклонение человече­ской любви и красоте. Я с детства чувствовал в себе огромные возможности, все мои желания испол­нялись. Мне нужно было куда-то стремиться и чему-то поклоняться. Общество учило меня, что по­клоняться надо человеку. Любовь к другому чело­веку — это высшее счастье. Человеческая кра­сота — это то, к чему надо стремиться. Я верил в это, и моя энергия многие годы шла в этом направ­лении.

Так вот, я всегда поклонялся красоте и человече­ской любви. И, наверное, поэтому судьба толкнула меня от живописи к целительству, чтобы я тысячи и тысячи раз видел, к чему приводит такое поклоне­ние. И потом, когда я читал Ветхий Завет, я интуи­тивно понимал, что есть высший смысл в том, что нельзя изображать Бога. Когда язычник отливает себе идола, отвечающего за какую-то территорию, это, как ни странно, логично. Местный божок отве­чает за участок леса или озеро, он находится во времени и пространстве.

Но когда мы понимаем, что есть Единый Творец Вселенной, который за пределами всего, любое Его изображение в наших глазах превращает Его в язы­ческого божка, и это уже не единобожие, это воз­врат к язычеству. Если мы попытались Творца изобразить, материализовать, то мы должны припи­сать ему и половые признаки. Он должен представ­ляться нам мужчиной или женщиной, то есть при­надлежать к одному из потоков времени, и, значит, он уже не будет являться целым. Опять возврат к язычеству. Поэтому Бога видеть нельзя. Наше ма­териальное сознание и зрение не могут этого выдер­жать. Поэтому даже Моисею Бог являлся в ослепи­тельном сиянии.

Бог не только за пределами пространства и вре­мени, Он создал этот мир и присутствует в нем в виде духовного (нематериального) и физического (осязаемого) аспектов. Но ощутить их абсолютное единство можно, только выйдя за пределы про­странства и времени. Бог создает время, которое де­лится на два потока. И мы, взаимодействуя с ними, ощущая их противоположность как мужского и женского начала, не должны забывать об их вторичности. Если часть заслоняет целое, общее един­ство разрушается.

Я подумал о том, что происходит с западной ци­вилизацией. Ее кризис, несомненно, связан с кри­зисом католической церкви, а этот кризис связан с культом Девы Марии. Того, о чем говорил Христос, его последователи не смогли понять и выдержать. И первичный мощный единый импульс стал слабеть и в конце концов распался на два потока. Поклоне­ние в католичестве женскому началу, причем имен­но земной женщине, реальной и осязаемой, рано или поздно должно было усиливать языческую тен­денцию. И нынешнее поклонение золотому тельцу, повсеместно распространенное в западной цивили­зации, вполне логично связано с кризисом католи­чества.

«Итак, — думаю я, — есть два потока времени, есть два типа желаний, нужно снять зависимость от них, и тогда будет любовь и гармоничное раз­витие».

Недавно я получил любопытное письмо. Моло­дая женщина пишет, что десять лет занималась по моей системе. «Я за это время могла бы завести семью, родить детей и стать счастливой, — пишет она. — А так все эти годы я унижала себя. И теперь у меня женские заболевания, нет семьи, и недавно я вышла из психиатрической больницы».

В моей системе она увидела только запрещающие знаки, но ведь они нужны для того, чтобы найти правильный путь и не погибнуть при большой ско­рости.

Я никогда не считал, что женщину нужно уни­жать, — унижаться должны человеческие ценности в душах женщины и мужчины. Когда мы принима­ем их унижение, у нас одна дорога — к Богу и при­нятие боли должно подталкивать и усиливать лю­бовь, а не гасить ее. Я всем пациентам постоянно повторяю: если вы утратили ощущение Божествен­ного и не видите высшей воли в происходящем, в момент боли и обиды вы будете кого-то уничто­жать. Если удержитесь от ненависти к другим, бу­дете убивать себя. А если в момент душевной боли оттолкнуться от человеческого и пойти к Богу, то­гда никого убивать не надо. Поэтому этапы пости­жения Божественного достаточно просты. Перестав верить в Бога, мы перестаем верить другим людям, начинаем бояться и ненавидеть их, потом мы не ве­рим в себя, боимся и ненавидим уже себя. А потом мы болеем, умираем и постепенно вновь обретаем веру в Бога.

Что такое уныние? Это неверие в себя, это отказ от движения, это ограничение своей энергии. Уни­жение нашего человеческого счастья нужно для об­ретения Божественного. Эта дама восприняла идею унижения как главное звено, забыв о том, что уни­жение должно подталкивать нас к любви. Болезнь, неприятность, обида — это унижения принудитель­ные. Сексуальные ограничения, пост, сдерживание удовольствий — это добровольные ограничения, которые также должны подталкивать нас к любви, а значит, к выбросу энергии и радости. Эта женщи­на, сама того не подозревая, совершила ошибку, о которой говорилось еще в Священном Писании. Христос учил, что во время поста не надо лицемер­но нагонять на себя тоску, символизирующую муче­ния и отрешенность. Люди в ограничениях уже ви­дели страдания. И действительно, если человек не видит Божественного, то даже добровольное ограничение, кроме скорби и уныния, ему ничего не даст.

Люди до сих пор не научились мыслить, и им трудно поверить в то, что ущемление и ограничение желаний должно соседствовать с радостью и лю­бовью.

Гармония — это единство и борьба противопо­ложностей. Раздели эти противоположности, и бу­дет уродство и затухание развития. Человек, нераз­витый и слабый, развивается неровно, суетясь и бросаясь то в одну, то в другую сторону. Сильный человек идет ровно и прямо, соединяя в себе боль и радость. Все великие люди умели делать это.

Вспомним Будду. Родители воспитывали его в абсолютном счастье, все его желания исполня­лись — полное наслаждение жизнью, одни положи­тельные эмоции. Даже мертвых, больных и старых убирали с его глаз, чтобы ничего не мешало ему на­слаждаться жизнью. Но когда все желания испол­няются, они начинают умирать, жизненная энергия начинает уходить и малейшая перетряска оборачи­вается чудовищным стрессом.

Когда Будда впервые увидел старого и больного человека, это стало для него непреодолимым потря­сением. Интуитивно почувствовав, что шансов вы­жить у него нет, он ушел в другую крайность — полный аскетизм. Но после того как он долго истя­зал себя всевозможными самоограничениями и уже чувствовал, что скоро умрет, он ощутил, что можно удерживать две противоположности. Отрешенность нужна для повышения энергии, а не для ее уничто­жения, и, значит, нельзя убивать в себе желания. Так возникла идея срединного пути.

Первые века буддизм в Индии считался ересью, потому что входил в противоречие с общей религи­озной тенденцией, где главной идеей была отрешен­ность от окружающего мира и духовное всегда гос­подствовало над материальным. Материальный мир с его желаниями и человеческим счастьем считался в индуизме абсолютной иллюзией — майей, реаль­ностью же — только вселенский дух. Будда при­знал реальностью желания и человеческое счастье, но подчеркнул, что они являются источником стра­даний и что истинным счастьем является преодоле­ние привязанности к ним.

Полная отрешенность переходит в полное покло­нение. Полная отрешенность и воздержание рано или поздно перейдут в свою противоположность и будут уравновешиваться ею. Богатым может стать тот, кто внутренне не зависит от денег, чувствен­ным — тот, кто внутренне не зависит от желаний. Сексуальные наслаждения без опасных послед­ствий может получать тот, кто в прошлой жизни был аскетом.

Раньше человек несколько жизней жил на Восто­ке, пренебрегая материальным и ориентируясь только на духовные ценности, а потом в противопо­ложном режиме жил на Западе. Противоположно­сти переходили одна в другую в течение большого промежутка времени. А сейчас Восток сам стал За­падом, и двуполярность мира разрушилась. Поэто­му, с одной стороны, Запад деградирует, а с другой стороны, в нем активизируются восточные тен­денции.

Есть такое понятие, как инерция эмоций. Рав­нодействующая всех наших желаний должна приво­дить нас к Богу, ведь именно от Него мы берем главную энергию.

Когда душа ребенка за несколько лет до зачатия подходит к женщине, именно ее по­ведение и устремления в тот момент определяют ха­рактер и судьбу будущего ребенка. Если женщина занимается сексом с одним мужчиной, то срабаты­вает предохранительный механизм: духовное на­слаждение может увеличиваться, а сексуальное тор­мозится.

Так вот, если у женщины постоянный партнер, то при повышении ее зависимости от желаний уменьшается энергия любви и тут же снижается и сексуальное влечение. Тогда можно попоститься, переждать, переключиться на дружеские отноше­ния и чувства. А если у женщины сексуальные партнеры часто меняются, раскрыться душой она с ними не успевает и дает своему подсознанию мощ­ный импульс поклонения сексуальным желаниям. И в ее детях первородный грех Евы разрушает единство с Божественным надолго. Ну, а раз мало высшей энергии, то говорить о нормальной семье, здоровье и счастливой жизни не приходится.

 

С. Н. Лазарев. «Диагностика кармы. Жизнь, как взмах крыльев бабочки». Книга 12

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!27.02.2019 07:22