Посещаете ли вы церковь?
 
Видео Дня
Только сегодня!
300 210р.

Это я Тобою недоволен
(конкурс «Моя практика)

Здравствуйте, уважаемый Сергей Николаевич!
Спасибо Вам за всё!
Вот некоторые, самые важные "открытия" из моего опыта за последние годы, помогающие в работе над собой.
Пожалуй, главный негативный момент у меня внутри – накопленное по роду большое недовольство. подробнее...

Прозрение

Не против обнародования, все равно эти стихи мне полностью не принадлежат, просто мне удалось что-то уловить из общего потока.

Прозрение

Родился и жил..., а открыл себе только:
Бесконечность веков, точно неведомо сколько подробнее...

Подписка на новости

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и несколько раз в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

Тогда мы выживем сегод­ня, но умрем завтра

 

ov5

 

Озарение длится долю секунды, а вот чтобы опи­сать его, требуется много слов...

Открытый диалог человека с Богом происходит каждую секунду жизни. Как часто мы задаем вопро­сы: «Господи, почему? За что? Как жить дальше?» И порой даже не подозреваем, что Бог постоянно го­ворит с нами через нашу душу, через символы, зна­ки, через слова других людей. Нужно лишь уметь услышать Его. Лично у меня получается не всегда... Но иногда все же получается...

История, которой я хочу поделиться, банальна, но она помогла мне ответить на вопрос, который мучил меня последний год: что такое «конец све­та»? А также я смогла воспользоваться советами С. Н. Лазарева, как правильно вести себя в случае, если кто-то умирает.

Предыстория. В Интернете периодически всплы­вали разные «правды» о предстоящей гибели циви­лизации и вводили меня в состояние паники. Когда становилось совсем плохо, я включала диски С. Н. Ла­зарева и слушала, как он говорит: «Любите, отда­вайте энергию, радуйтесь, рожайте детей!» После этого я лишний раз повторяла себе, что, оказыва­ется, моя истинная вера в Бога еще слабенькая, по­тому что тот, кто верит, не боится. И смех и грех: с одной стороны, я была уверена, что смогу спасти свою душу, успею, получится, все будет хо­рошо, что моя семья сможет выжить. А с другой стороны, такими же темпами развивался страх, который заставлял сушить яблок побольше «на го­лодные годы вперед», зрели мысли: «А не скупить ли все 7 брошенных участков в нашем садовом товари­ществе?» и т. д.

В сентябре я планировала «зарыться носом в землю» и перекопать все свои 20 соток на даче, а также переделать кучу дел, подготавливаясь к «концу света, голоду и холоду». Однако еще в Библии написано: «Не хлебом единым жив человек». И Бог мягко намекнул мне, что я иду явно не в том направлении и мой огородик от «конца света» меня не спасет...

Теперь сама история. Летом я заметила, что мой кот Вася (ему было уже 14 лет) похудел. Од­нако он продолжал вести себя, как обычно. Вася — домашний кот, в городе не гуляет, а вот на даче домой его не загонишь ни в дождь, ни в холод. Он прибегал ночевать сам только в том случае, если я собиралась вечером послушать диски Сергея Николаевича. Причем, интересно, иногда он прибе­гал даже раньше, чем у меня возникала мысль по­ставить диск. Лазарева Вася любил, не пропустил за свою жизнь ни одной кассеты, ни одного диска! «Продвинутый лазаревец»!

И вот в конце августа Вася поймал мышь и сло­пал ее. А потом у него начался гастрит. Первого сентября я приехала с дачи в город, чтобы пойти с дочерью на линейку в школу. А потом отвезла кота в ветеринарный госпиталь. Взяли кровь на анализ, сделали рентген. Сказали, что гастрит — это ерун­да, но у кота начались возрастные необратимые изменения почек. Я сначала не поверила, что все это так серьезно. Начала лечить кота — капель­ницы, таблетки. На пару дней стало лучше, даже есть стал, а потом снова отказался от еды, пил только воду. Потом перестал даже пить. Врачи го­ворили: «А что вы хотите? Ваш кот старый. По человеческим меркам ему 90 лет, он отжил свой век. Не мучайте животное, усыпите его. Вы что, буде­те смотреть, как он умирает голодной смертью?» Но я просто не могла в это поверить. У моих сосе­дей коту 17, и он бегает, а моему 14, и он умирает.

Трансформация чувств: до поездки в ветери­нарный госпиталь сердце сжималось от страха за жизнь кота, мне казалось, я не переживу его смер­ти. Было очень страшно просто поехать к вра­чу и услышать правду. Но потом я сказала коту: «Я тебя не брошу», — и мы поехали. Нам, конечно, ничего не пообещали, но сказали, что на умирающего кот пока не похож. В те дни меня мучили сомнения и страхи — что будет? Я молилась и пересматри­вала свою жизнь (почки, мочеполовая — ревность). Мое личное состояние было угнетенно-подавленным. Мне надо было уезжать на дачу, а тут приходится каждый день возить кота на лечение. Да еще и неиз­вестно, сколько все это будет продолжаться и чем закончится...

А потом я попробовала благодарить Бога за все! Даже за то, что мой любимый кот умирает! Сна­чала не получалось. Но я говорила себе, что в этом тоже есть высший смысл... И вдруг поняла — да ведь это от дачи меня Бог отрывает! От того, что реши­ла: только хлебом единым можно спастись! Забыла о Боге и решила нарастить маммону... Эх... После это­го осознания на душе стало легче намного. Появилось теплое чувство спокойствия. Мне очень тогда хоте­лось, чтобы это было предчувствием выздоровления... Но, видимо, не все еще было мною понято...

Когда коту стало хуже, он отказался от еды и воды совсем, мне снова предложили его усыпить. Как потом объяснил врач из государственной клиники, в коммерческой организации лечат до последнего, это их деньги. И если сказали, что шансов нет, — зна­чит, это правда. Ветврач сказал: «Как говорят на востоке, его жизненная энергия подошла к концу. Вы ему ничем не поможете. Гуманнее его усыпить».

И вот тут, когда я поняла, что кот все равно умрет и это вопрос каких-то дней, я окончательно перестала бояться. Не скрою, дважды у меня мель­кали мысли о том, что, может быть, лучше кота усыпить. Только тут же вставал вопрос — а для кого лучше? И появлялся ответ — для меня. Мне морально тяжело ездить с ним в город, ставить капельницы, видеть, как он угасает у меня на глазах.

Только вот как предать друга? Как посмотреть ему в глаза и какие оправдательные слова сказать ему перед тем, как ты отдашь его в руки тех, кто сделает ему последний укол? Как украсть надежду у того, кто 14,5 лет дарил тебе только любовь, ласку и нежность? А вдруг произойдет чудо и он вы­живет? И даже если чуда не произойдет, как украсть у друга его последний день на Земле? Как отобрать возможность на интуитивное обращение к Богу (ведь, умирая, мы — и люди, и животные — обращаем­ся к Богу, и тяжелая смерть очищает нашу душу)? Как предать любовь к другу в своей душе? Как по­ставить удобство для себя выше любви к родному живому существу?

Ветврач смотрел на меня выжидающе — буду ли усыплять кота? Я сказала, что подумаю, что мы не попрощались, что его дома ждет мой ребенок. Врач посмотрел на меня с сожалением: «Ваше право. Но лечение стоит дорого. Надолго ли Вас хватит?..» Я забрала кота и пошла домой.

Во дворе клиники из глаз ручьем полились слезы, я позвонила домой. Мама говорит: «Ну что он му­читься будет, иди и усыпи!» Еще одно озарение — маму надо слушать не всегда! Когда я вышла из двора ветеринарного госпиталя, вдруг меня просто пронзило чувство-мысль: «Вот как выглядит “конец света”: есть время, чтобы ездить с котом по кли­никам, есть деньги, чтобы купить лекарства, есть разные платные и бесплатные клиники, где могут помочь. А у кота просто нет больше энергии, чтобы жить...» И в эту же секунду мне показались таки­ми смешными и нелепыми мои попытки спрятаться от «конца света» на даче, на огородике, запастись продуктами на голодные годы, одеждой...

Не будет никаких предсказанных Интернетом ужасов. Мы будем умирать тихо и незаметно, сре­ди изобилия еды, воды, электричества, лекарств, ноутбуков и навороченных тачек. Не зря сказано в Библии: «Будут двое пахать: один возьмется, а дру­гой оставится. Будут две молоть: одна возьмется, а другая оставится». Мы не сможем спасти свое тело никакими средствами, если наша душа опусте­ла и там нет любви, достаточной для того, чтобы жить дальше...

Что самое интересное — у меня пропал страх, пропали переживания. Я больше не боялась ни за жизнь кота, ни за свою собственную жизнь. Возник­ло какое-то очень интересное теплое-теплое чув­ство — чувство, что все будет хорошо. Тогда мне хотелось верить, что это связано с будущим выздо­ровлением кота. Но теперь я понимаю, что это про­сто чувство чистой любви, свободной от страха и переживаний. Я почувствовала, что принимаю лю­бую волю Творца. Но снаружи имею право действо­вать и надеяться.

Я решила пойти в государственную ветлечеб­ницу, устроить коту медицинский консилиум — а вдруг другой врач даст шанс на выживание? Шан­сов не дали и в другой клинике. Просто сказали: «Он старый. Все естественно. У тебя совесть чиста. Ты сделала все, что смогла». И снова предложили усыпить. Я опять отказалась. Уехала домой. Дома мама сказала: «Как хорошо, что ты его не усыпила! Я просто в ужас пришла от своих советов!» Вечером кот еще ходил по квартире, шатаясь и падая через каждый метр. Мне ужасно захотелось прижать его к себе и сказать, что я его очень люблю! Я поняла, что мы с ним прощаемся.

На следующее утро кот был еще жив. Хотя ле­жал, не двигаясь, и уже еле дышал. В тот момент мне очень помогли советы Сергея Николаевича, как правильно себя вести, когда кто-то умирает. Я пе­риодически подходила к Васе, гладила его, садилась рядом и молилась о том, чтобы для меня, и для кота тоже, любовь к Богу была высшей ценностью! Было больно терять любимое существо, но я понимала, что кот — не мой, он Божий. Бог дал мне его на целые долгие и счастливые 14 лет, а теперь Бог забирает кота назад. И чувствуя по жизни всю любовь Бога ко мне, я не могла в тот момент ис­пытывать отчаяние или такую же ужасную душев­ную боль, как когда-то в 14 лет, когда умирал мой дедушка, а я плакала и в отчаянии задавала Богу вопрос: «За что?». Теперь я отпускала не принадле­жавшее мне, отдавала Богу Богово. Теперь я знала, что мы расстаемся только на внешнем плане, а вну­три все равно будем вместе. И я так же смогу лю­бить своего кота всю свою жизнь...

Вася умер в 15 часов дня. Ночью, когда я легла спать и подумала о нем, то явственно почувствова­ла, как он ко мне пришел, прижался ко мне, и я так и уснула, как бывало раньше, когда он был живой. Я благодарна Богу за то, что Он дал мне такую си­туацию. И благодарна Сергею Николаевичу за то, что он своими исследованиями помог мне понять и расшифровать то послание, которое было мне пере­дано через болезнь и смерть моего кота. Возможно, кот умирал из-за меня. Вернее, для меня. Бог очень мягко показал мне, куда идти, чтобы выжить при «конце света»: к любви и только к любви, забыв про накопительство и запасы. И хотя боль тоже была большая — я очень-очень любила своего котика, — но была и любовь к Богу, благодарность за годы сча­стья, за возможность любить кота всегда. А также я тогда отчетливо понимала, что в случае жесткой блокировки моих действий на месте кота мог бы оказаться мой ребенок или мои родители...

 

Есть известное выражение: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак». Имеется в виду, что люди гораздо подлее, грубее, извращеннее.

Любовь к животным — это не только возможность заботиться и отдавать, это и постоянное получение положительных эмоций. Но это также и проблемы, связанные с уходом за ними. В этом плане ситуация напоминает уход за маленьким ребенком, а материн­ская любовь очень похожа на Божественную. Да, маленький ребенок требует заботы, ухода, бессон­ных ночей, но его легче любить, чем взрослого. Ког­да выросшее дитя хулиганит, дерзит, не слушается, тогда нужно научиться любить его, не только забо­тясь и отдавая, — надо меняться самому и воспиты­вать другого.

Что такое воспитание ребенка? Это формирование у него правильных целей, это помощь в создании пра­вильного мировоззрения. Это советы, как относиться к миру и к самому себе. Любить того, кто отличается от тебя, кто противоречит тебе, кто обижает тебя или ущемляет, — это уже искусство. Любовь к животным — это благо. Но людей, мне кажется, нужно любить боль­ше, чем животных.

К сожалению, нас никто не учил любить людей, — вся любовь сводилась к жертвенности, заботе, само­уничижению ради другого, бесконфликтности. Люди пытались свято следовать этим рекомендациям, но почему-то общество от этого лучше не становилось. А все дело в том, что не хватало главного. Любовь к другому подразумевает не только односторонние жерт­венность и заботу, — оба человека должны менять­ся, оба должны воспитывать друг друга, оба должны сохранять любовь и в боли, и в радости.

Любовь не только не исключает конфликты, — она требует конфликтов. И она же разрешает их. Чем мас­штабнее конфликт, тем больше любви нужно для его разрешения, для поисков компромисса. Чем агрессив­нее человек, тем тяжелее ему решать конфликты с дру­гими. Внутренняя агрессивность накапливается, когда мы не умеем прощать.

Почему две тысячи лет религия призывает к про­щению, а люди так и не научились этому? Причина — в особенностях нашего сознания. Пока я считаю чело­века виноватым, простить его я не смогу, — агрессия будет сочиться все равно. Если же я все-таки попыта­юсь полностью простить его, то произойдет разворот агрессии к самому себе, и такое «прощение» превратит­ся в самоунижение и самоуничтожение. Человек, про­щающий таким образом, невольно придет к угнетению всех своих жизненных функций, к пассивности, сла­бости, депрессии, алкоголю и т.д. И, в конце концов, для того чтобы выжить, перестанет прощать и вернет­ся к старой схеме — «око за око, зуб за зуб».

А ведь эта схема не так уж и плоха. Христос об этом и говорил: если согрешивший не хочет изме­ниться и продолжает вести себя недостойно, то по­могать ему в таком случае следует уже не мягкостью и прощением, а жесткими, адекватными действиями. Ведь если человек не меняется, он повторит свое пре­ступление, согрешит снова. Если человек не желает раскаяться в содеянном, то он должен искупать свою вину, жертвовать, быть наказанным. Умному — сло­во, дураку — палка. Прощение человека подразуме­вает его готовность измениться, чтобы, по крайней мере, не получить наказания.

Прощение происходит на двух уровнях. Боже­ственный аспект подразумевает абсолютность высшей воли во всем происходящем. Я не смогу простить че­ловека, если считаю его виноватым. Но если я пони­маю, что Божественная воля абсолютна, что даже во­лос не упадет с головы человека без высшей воли, то я должен признать, что любой обидевший меня, с выс­шей точки зрения, не виноват. А если он не виноват, то нет смысла и говорить об обиде и наказании. На Божественном уровне нет правых и виноватых, а есть неведомый нам замысел Творца. Поэтому, что бы ни сделал любой человек, мы не имеем права на обиду и желание отомстить.

А на внешнем плане (там, где есть наше тело, наши мысли и поверхностные чувства) обида и ненависть — это попытка воспитания другого человека. Правда, са­мая примитивная. Обида обычно проходит тогда, ког­да человек внутренне меняется, жертвует (например, делает нам какой-нибудь подарок), начинает вести себя по-другому. Одновременно с ним и мы стараемся меняться, понимая, что танго танцуют двое, что имен­но мы сами (наше внутреннее состояние и поведение) являемся причиной того, что нас обижают или ущем­ляют.

В христианстве любовью к ближнему всегда при­нято было считать мягкость, бесконфликтность. Это неизбежно вызывало лицемерие. Снаружи все были мягкими, а внутри накапливалась жесткость. Во вре­мена инквизиции все говорили о братской любви к ближнему, а когда по малейшему подозрению человека сжигали на костре, в приговоре звучало: «Казнить ми­лосердно, без пролития крови».

В постхристианском мире привычными стали псев­долюбовь и псевдотеплота. Сейчас мы поражаемся лицемерию западного мира, — но ведь оно вполне зако­номерно, поскольку исходит из того однобокого воспри­ятия мира, из тех искаженных установок, которые по­следователи Христа закрепили на Вселенских соборах.

Что касается темы конца света, то Иисус Христос называл этот период приближением Царствия Божье­го. Любопытно: определение, данное Христом, настра­ивает на любовь, тогда как определение, данное его последователями, вызывает уныние, депрессию и, по сути дела, убивает любовь в наших душах. Это лиш­ний раз свидетельствует о том, что понимания сути христианского учения нет до сих пор.

Достаточно бегло прочитать Новый Завет, чтобы понять: в Царствие Божие войдут только люди любя­щие. Для того чтобы стать таковыми, нужно, с одной стороны, молиться, соединяясь с Богом, а с другой сто­роны, сдерживать свои инстинкты. Те, кто не сумеют справиться с инстинктами и станут цепляться за них, то есть за жизнь, за богатство, за наслаждения, — будут терять все это, прикоснувшись к любви. Один потеряет богатство, другой потеряет здоровье, третий потеряет жизнь. Насколько рабская зависимость от инстинктов закреплена поведением человека, настолько больнее бу­дет происходить отрыв. Многие сойдут с ума, — ведь потери предстоят не только физические, но и духов­ные. Неслучайно в эпоху Христа наблюдалось огром­ное количество бесноватых. Он учил, каким образом побеждается эта болезнь: постом и молитвой, то есть отрешенностью от инстинктов и концентрацией на люб­ви к Богу.

Когда приближается Царствие Небесное, душа не­заметно начинает очищаться, — из нее выделяются и осуждение, и ненависть, и обида, и уныние. Причем человек поначалу может об этом и не подозревать. Если он утром и вечером молится, принимая любую будущую боль как данное Богом очищение, если пони­мает, что все происходящее дается нам для укрепления любви, если ощущает, что смысл жизни — это любовь к Богу, если в момент любой боли, потери или приоб­ретения заботится о сохранении любви, — тогда агрес­сия, едва зарождаясь, тут же начинает таять. Тогда за­висимость от инстинктов слабеет. Будущие болезни и несчастья, не успев сформироваться и набрать силу, исчезают, не реализовавшись. Человек может даже не догадываться о том, что привычной искренней молит­вой, раскрывающей любовь в душе, он избавил себя и своих детей от несчастий, болезней и смерти.

В Евангелии от Иоанна сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Для многих богословов эта фраза и по сей день оста­ется загадкой. Попробуем разгадать ее. В чем смысл такого понятия, как слово? Слово служит нам для обозначения различных предметов: дерево, стол, стул, мир, небо, вода, земля. Слово вызывает у нас образ. Когда мы произносим слово «стул», у нас в созна­нии возникает обобщенный образ предмета, на кото­ром мы сидим. Мы никогда не поймем, что такое стул, если у нашего образа при наличии формы будет от­сутствовать содержание. Образ стула включает в себя возможность сидеть на нем, передвигать его, ставить к столу и т.д. Иными словами, образ — это сочета­ние формы с содержанием, функцией. Не зная функ­ции предмета, мы не сможем понять, почему он имеет именно такую форму. Форма определяется функцией. А функция определяется целью. Цель — это информа­ция. Когда к информации добавляется энергия, — воз­никает функция.

Такое понятие, как слово, по своей сути означает программу. В переводе на научный язык в Евангелии от Иоанна сказано следующее. Вселенная возникла не на ровном месте. Вначале была информация, програм­ма развития, — по этой программе вселенная и разви­вается. Она существует как единый живой организм. У вселенной есть цель — познание непроявленной части Творца и, в конечном счете, единение с Ним.

Понятие энергии неразрывно связано с таким поня­тием, как информация. Если исчезает информация, ис­чезнет и энергия. Если уходит цель, пропадают силы, необходимые для ее достижения.

Души людей, находясь в загробном мире, забывают об инстинктах. Здесь им не надо переживать о защите своего тела, не надо суетиться, для того чтобы продол­жить жизнь. Вероятно, именно это безмятежное состо­яние ясновидящие и называли раем. Это не тот «рай» западного человека, где исполняются все желания, — это скорее то самое состояние, которое на Востоке на­зывают «самадхи» — «просветление».

Душа, освобожденная от инстинктов, устремляет­ся к Богу и к любви. Если она не запятнана греха­ми телесной жизни, то освобождение от инстинктов будет достаточно полным. Душа сможет выйти на са­мые тонкие планы бытия, где видно прошлое, настоя­щее и будущее. А когда эта душа вновь воплотится на Земле, тогда повышенная интуиция, дающая знание о будущем, позволит этому человеку иметь правильное мировоззрение, а вместе с ним — здоровье и благопо­лучие. Возможности у такого человека будут гораздо более масштабными, чем у тех, кто в прошлой жизни воровал, завидовал и обижался.

Если у человека правильные цели, тогда в запасе у него много энергии. Если цели искажены, тогда энер­гия снижается, начинаются неприятности и болезни, а потом энергия падает до смертельного уровня.

Что такое старость, с точки зрения энергетики? Мы живем в физическом теле, сообразуясь с наши­ми инстинктами, — иначе нам не выжить. Мы долж­ны продолжать свой род, рожать и воспитывать детей. Мы должны иметь жилище, одежду и предметы быта. Мы должны обеспечивать свое выживание не только сегодня, но и завтра и послезавтра. Нам необходимо заботиться о нашем теле, кормить его, укреплять, раз­вивать. Наше сознание также является объектом нашей заботы: и способности надо развивать, и мудрее стано­виться, и мир познавать. Мы должны заботиться, есте­ственно, и о душе: любить ближнего, создавать семью, совершенствовать культуру и искусство, способствую­щие развитию души. На все это уходит много сил. Но все это — промежуточные цели.

Если у нас не будет любви к Богу, то стратегиче­ской энергии не будет тоже. Тогда мы выживем сегод­ня, но умрем завтра. За миллионы лет на нашей пла­нете сменилось огромное количество животных и рас­тений, многие виды полностью исчезли с лица Земли. Человек остался, поскольку, благодаря религии, имел стратегическую энергию. Именно эта энергия позволи­ла создать условия для выживания и развития. Ког­да вера в Бога утрачивалась, внешний расцвет сохра­нялся еще в течение какого-то периода. Но будущего уже не было, и спустя какое-то время цветущие циви­лизации исчезали, пышные города разрушались, наро­ды уходили в никуда.

По мере жизни в физическом теле внутреннее единство с Богом, полученное в загробном мире, на­чинает ослабевать, и постепенно утрачивается главная жизненная энергия. Это и есть старость.

В Новом Завете сказано о том, что грех ведет к смерти, а также — о том, что Христос победил смерть. Раньше я не понимал смысла этих фраз, а не так дав­но все как-то сложилось, связалось и стало понят­ным. Христос научил людей истинной любви, объяс­нил, как преодолеть инстинкты, победил болезни, — в какой-то степени это и есть механизм победы над смер­тью. Грех лишает душу энергии, поскольку в основе греха лежит отказ от любви к Богу и устремление к инстинктам. Если человек внутренне и внешне про­должает грешить, болезнь усугубляется и завершает­ся смертью. Иногда бывает так, что внешне грешить человек уже перестал, но накопленная подсознатель­ная инерция все равно приводит его к печальному ре­зультату.

Если любви мало, преодолеть инерцию греха невоз­можно. Если девы не накапливали масло в своих све­тильниках, то, когда придет жених, они не попадут с ним вместе на брачный пир и не выйдут замуж. Если человек не накапливал любви в своей душе, то, ког­да приблизится Царствие Божие, очищение любви ока­жется для него слишком болезненным. Это очищение может выглядеть как сумасшествие, диабет, онкология или смерть. Некоторые умрут незаметно, — у них про­сто перестанут рождаться дети, и их род прекратится.

Христос говорил, что следует делать, для того что­бы выжить, когда все мы соприкоснемся с высши­ми планами бытия. С этими планами наши души сво­бодно и естественно общаются в других мирах после смерти. То, что мы называем загробным миром, — это только один из этапов нашего развития, один из слоев другой реальности.

В принципе, мы должны при жизни войти в со­стояние смерти, — на самом деле, это есть состояние отрешенности от наших инстинктов, желаний и стрем­лений. Принудительно этот процесс выглядит как фи­зическая смерть, добровольно — как отрешенность от мирских целей, желаний, от реализации основных человеческих инстинктов.

Те, кто пьют, жестоко относятся друг к другу, зави­дуют и осуждают, — не наследуют Царствия Божьего. Те, кто сытно и много едят, не сдерживают своей по­хотливости, не тормозят своей страсти к деньгам, вла­сти и материальному благополучию, — тоже вряд ли выживут при соприкосновении с любовью. Те же, кто идут к любви и периодически сдерживают все свои че­ловеческие желания и проявления, ставя их на второе место, имеют шанс выжить при встрече с любовью.

Две тысячи лет назад люди считали, что Бог наказы­вает только за поступки. О том, что в основе неправиль­ных поступков лежат греховные мысли и чувства, люди просто не догадывались. О том, что болезни и несча­стья могут быть посланы человеку, который ведет пра­ведную жизнь, но в душе обижается, осуждает, уныва­ет, многие даже не подозревали. Трудно было поверить в то, что похотливые мысли и даже вполне оправданное чувство превосходства над безнравственным человеком могут быть источником несчастий и болезней.

Христос расширил масштабы понимания вселен­ских законов. Он объяснял, что прощение по сути своей означает принятие Божественной воли. Когда прощаешь, душа открывается для любви. Человек, не умеющий прощать, никогда не научится любить по-настоящему, потому что какой-то частью своей души он будет закрыт для Бога. Поэтому христианство всег­да ассоциировалось с таким образом, как прощение. Человеку, отвернувшемуся от Творца, невозможно войти в Царствие Божие.

 

С. Н. Лазарев. «Опыт выживания». Часть 5

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!26.02.2019 08:21