Видео Дня
Только сегодня!
800 530p.
Нужно ли делать телефон для справок/помощи на сайте?
 

Я грею счастье внутри
(конкурс "Письмо, где сердце говорит")

Здравствуйте, Сергей Николаевич! Очень рада, что вы устроили конкурс «Письмо, где сердце говорит»!
Меня зовут Надежда, мне 38 лет, и я привязчивая и гордая, в детстве ещё и ревнивая. Когда появилась младшая сестра, ревновала так, что заболела.
Наша мама властная женщина, всегда доминировала в семье, сделала пять абортов. подробнее...

Подписка



Рейтинг@Mail.ru

Предаст меня тот, кому кусок хлеба подам

 

ov3-n

 

Давным-давно, когда я начал читать Новый Завет, я не мог понять некоторых моментов. По большому счету, Иуде не надо было предавать Христа. Власти прекрасно знали, где он, ведь вокруг Христа посто­янно собирались больные и страждущие. Предатель­ство было странным и символическим. Похоже, что главным в этой истории был не сам факт предатель­ства, а то, что стояло за ним. Несомненно, здесь со­держалась какая-то зашифрованная информация. Но разгадать этот код я не мог.

Другой вопрос, который меня мучил. Иуда был казначеем и главным «менеджером» в маленькой об­щине Иисуса Христа. Он ведь мог просто уйти с ящиком для пожертвований. Если главным для него были деньги, почему он этого не сделал?

Одно понятно: Иуда совершенно не видел сокро­венного смысла в том, что делал Христос. Он не уви­дел Божественного, которое раскрылось в этом чело­веке. А ведь Христос говорил: «Богу — Божие, кеса­рю — кесарево». Христос периодически называл себя то сыном человеческим, то сыном Божьим.

Многие высказывания Христа непонятны только по той причине, что он исходил не из одной логики. Например, совершенно немыслимая и непонятная си­туация. Христос говорит ученикам о том, что трижды нужно пытаться воспитать того, кто согрешил против ближнего своего: сначала наедине, затем — в присут­ствии посторонних, а потом уже — перед собранием верующих. Если же человек упорствует и не хочет меняться, тогда можно применить к нему жесткое наказание. Вероятно, таких имел в виду Христос, произнося слова: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями...»

Но буквально сразу же ученики спрашивают его, сколько раз можно прощать, и Христос говорит со­всем иначе.

Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз. (Мф 18:21-22)

Получается, что Христос утверждает совершенно противоположные принципы, но никого из учеников это не удивляет. Странно.

Однако есть еще и третий вариант, и звучит он следующим образом:

Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и ска­жет: каюсь, — прости ему. (Лк 17:3-4)

Итак, прощать нужно три раза. Но можно и семь раз. Можно и почти пятьсот. На первый взгляд, все это просто лишено смысла. Сознание впадает в сту­пор, привычная логика разрушается. Но, вероятно, какая-то логика здесь все-таки присутствует, раз об этом повествуется в Евангелиях. В чем же дело?

Для начала, вспомним Индию, Веды. В Священ­ных Писаниях индуизма говорится о том, что касты необходимы. Благодаря существованию каст сохра­няются порядок и стабильность в обществе. Эти взгляды полностью отрицают возможность человека, и даже его потомков, измениться. Муравей должен быть муравьем, стрекоза должна быть стрекозой.

Проходят сотни лет, и в иудаизме излагается но­вая концепция. Через любовь к Богу и выполнение заповедей можно преодолеть кастовые барьеры. Раб может стать свободным, язычник может стать евре­ем. Это был колоссальный рывок в развитии челове­чества. Иудаизм свидетельствует о том, что возмож­ности людей меняться многократно возросли. По сути дела, появился новый человек. Через веру мож­но изменить национальность, общественное положе­ние, свою судьбу.

Но не характер. Если человек нарушает заповеди, совершает преступления, о его перевоспитании речи быть не может. «Око за око, зуб за зуб». Человека нельзя убивать за мелкие прегрешения. Наказание должно быть справедливым, оно не должно превы­шать масштабов преступления.

Тенденция воспитания человека в иудаизме все-та­ки существует. Например, вор должен заплатить за украденную овцу в четыре раза больше, чем ее стои­мость. Есть обязанность жениться на изнасилованной девушке без права развода. Наряду с жестким нака­занием присутствовали и воспитательные меры, од­нако, по сути дела, это являлось именно наказанием, остановкой греха и преступления, но не перевоспита­нием преступника.

Христианство вышло на совершенно новый уро­вень человеческих отношений. Если понимаешь, что ты Божественен по природе, что ты есть любовь, то­гда это чувство может существовать в душе непре­рывно. Открываются совершенно новые возможно­сти для трансформации человеческого. Поэтому хри­стианство направлено на изменение человека, и наказание остается как крайняя мера. Оно вступает в силу только тогда, когда человек не хочет меняться.

Таким образом, утверждения Христа, внешне со­вершенно противоречивые, на самом деле, являются четкими и логичными. Прощать три раза можно того, кто не может или не хочет меняться. Семь раз можно прощать того, кто хочет, но у него сначала не полу­чается.

Внутренне, с точки зрения Божественной логики, каждый человек Божественен и неизбежно придет к Богу. А значит, человек обязательно будет меняться. Поэтому он не подлежит осуждению. На тонком пла­не наказание выглядит как презрение и осуждение других.

Итак, трехкратное прощение — это человеческий уровень. Полное, непрерывное прощение — это Бо­жественный уровень. Возможность семь раз про­щать, если человек кается и пытается измениться, — это переходное звено, соединяющее человеческий уровень и Божественный.

Если понять, что человек живет одновременно и по Божественной, и по людской логике, тогда возни­кает новое отношение к каждому человеку: непре­рывная любовь в душе и одновременно мягкость или жесткость, в зависимости от внешних обстоятельств. Именно такое отношение позволяет воспитывать себя и других и дает максимальные возможности для из­менения. А значит, и для преодоления греха.

Ученики Христа до встречи с ним, несмотря на то, что они молились и соблюдали заповеди, жили на уровне человеческой логики. Бог для них был — где-то там, далеко. А прямо перед собой они видели еду, жилище, ремесло, сети, рыбу, хлеб, на который приходилось зарабатывать каждый день. Три года они провели бок о бок с Христом, забыв о человече­ской логике, об основных человеческих инстинктах. По сути дела, с ними происходило то же самое, что с еврейским народом на протяжении столетий.

В египетском плену народ Израиля испытывал унижение инстинкта самосохранения. Ущемление в правах, тяжелый, непосильный труд, ощущение сво­ей второсортности — все это помогало преодолеть за­висимость от человеческого инстинкта и приблизить­ся к Богу. Но этого оказалось мало. Сорок лет Мои­сей водил людей по пустыне. Возникает вопрос: зачем? Почему столько времени нужно было оста­ваться практически без еды, без крова? А как вына­шивать и рожать детей, как растить их?

Инстинкт продолжения рода — это, в первую оче­редь, еда и секс. Два поколения должны были ро­диться и вырасти в пустыне на фоне унижения двух главных человеческих инстинктов. Но это было не просто унижение, не только потеря. Моисей постоян­но говорил о вере в Бога, о любви к Нему и надежде на Него. Таким образом, формировалась непрерыв­ная вера в Бога, которая приводила к чудесным явле­ниям и неоднократно спасала жизнь народу Из­раиля.

Для того чтобы душа очистилась и обрела любовь и видение Бога, инстинкты должны отойти в сторо­ну. Только после египетского плена и многолетних скитаний по пустыне еврейский народ вошел в то со­стояние, в котором мог воспринять Десять заповедей. Подобное притягивает подобное. Для того чтобы при­коснуться к Божественному, нужно уподобиться ему. А для этого оно должно стать целью и смыслом жиз­ни. В противном случае прикосновение к Божествен­ному приведет к смерти.

Итак, еврейский народ получил Десять заповедей и после этого сотни лет жил, познавая Бога, развивая свои души и преумножая свое потомство. А затем на­ступило время, когда нужно было получить новую порцию Божественной энергии, — без нее вера угаса­ла и даже привычного соблюдения всех заповедей было недостаточно для спасения души.

Мать Иисуса Христа в период его зачатия испыта­ла унижение двух основных инстинктов. Выходить замуж, будучи беременной, — это всеобщее поноше­ние, презрение как к блудливой женщине и смерть через побивание камнями. Любая на ее месте вытра­вила бы ребенка, боясь позора и смерти. Но Божест­венная любовь и знаки, пришедшие свыше, помогли Марии преодолеть притяжение человеческого. Она не знала, примет ли ее Иосиф. Если бы не знаки свы­ше, он не стал бы укрывать грех и становиться соуча­стником преступления. Итак, через любовь верная, неизбежная смерть превратилась в жизнь.

Бог иногда проверяет нас, на одну чашу весов ста­вя любовь, а на другую — нашу жизнь с ее инстинк­тами и наслаждениями. Две тысячи лет назад народ Израиля забыл о любви, забыл о сострадании, едине­нии и жертвенности. Государство было обречено. По­следний шанс был дан через Иисуса Христа.

Три года он водил за собой учеников. Они лиши­лись крова, они оставили своих жен и детей или на­дежды на создание семьи, воспитание детей, сексу­альные удовольствия — и пошли за Христом. Три года — непрерывное унижение двух человеческих инстинктов, постоянная демонстрация Божественной логики и чудеса, которые естественны при соприкос­новении с Божественной энергией. И несмотря на все это, только один ученик смог увидеть Божественную логику и ощутить Божественное в Христе. Тогда воз­никает вопрос: почему же Симон, названный Пет­ром, трижды предал Христа, отрекся от него? И по­чему остальные ученики разбежались?

Перед нами три модели поведения, три логики. Первая логика, чисто человеческая, принадлежала Иуде. Он не только не понимал Христа, но категори­чески не воспринимал то, что Христос говорил.

Вторая логика принадлежала апостолам. Это по­пытка соединить человеческое и Божественное. В критической ситуации сразу же победили инстинк­ты, и «все ученики, оставив Его, бежали».

И третья логика принадлежала Петру. Он единст­венный, кто пошел за своим Учителем. Инстинкты побеждали в его душе любовь и заставляли отрекать­ся, но он продолжал идти за Божественной логикой и преодолевал их. По сути дела, здесь не трехкратное предательство, а трехкратная попытка преодолеть ос­новные инстинкты. Но Божественная логика была еще слаба. С первого раза не получилось. Получи­лось потом.

Почему же после предательства один стал столпом христианства, а другой повесился? Потому что один увидел Божественную логику, а другой — не смог.

Я долго пытался разобраться, что же закрыло Иуде возможность понимать и принимать слова Хри­ста. А однажды, просматривая в очередной раз текст Библии, вдруг осознал: воровство. Человек, который обворовывает ближнего, закрывает для себя Божест­венную логику. Он может выполнять остальные за­поведи, но душа его уже связана. Если нарушаешь хоть одну из девяти заповедей, невозможно выпол­нять первую.

Вспоминаю фразу Христа: «...Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фа­рисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». Иными словами, человек, не обуздавший свои ин­стинкты, не способен ощутить Божественную лю­бовь. Царствие Божие для него недоступно.

Апостол Петр почти победил свои инстинкты. Ос­тальные ученики, внешне соблюдая заповеди, душой еще продолжали следовать за инстинктами. А Иуда инстинкт самосохранения, обогащения, превосходст­ва над другими поставил на первое место, тем самым лишив себя шансов познать Божественную логику и изменить свой характер. Поэтому прикосновение к Божественной энергии стало для него смертельным. Он был обречен. Не будь самоубийства, он бы все равно не выжил.

Точно так же обречен был и Израиль. Восстание, которое вспыхнуло 40 лет спустя, привело к гибели страны, но спасло еврейский народ от вырождения и исчезновения. Опять были заглушены два основных инстинкта. В рассеянном, униженном народе Израи­ля снова стала пробуждаться вера.

Невольно мои мысли обращаются к России. Похо­же, в истории все повторяется. Как только искренняя вера в Бога и устремление к Нему подменяется ритуалом, формальным исполнением заповедей, любовь из души уходит и начинается поклонение ин­стинктам. Поклонение инстинкту самосохранения приводит к смерти. Поклонение инстинкту продол­жения рода ведет к бесплодию, падению жизненной энергии, болезням и вырождению потомства.

Религия разрушается тогда, когда она утрачивает любовь и нравственность. Две тысячи лет человечест­во мучает вопрос: «За что убили Христа?» А ответ невероятно прост: за то, что он отстаивал любовь и нравственность и обвинял священников в их утрате. Иоанн Креститель обвинял в безнравственности свет­скую власть. Иисус Христос обвинял в безнравствен­ности власть духовную.

Единобожие не может существовать без любви и нравственности. А в России последние столетия пы­тались совместить веру, ритуалы — с беззаконием и неравенством. С одной стороны, провозглашалась любовь к ближнему, а с другой стороны, существова­ло рабство в виде крепостного права, полное бес­правие народа перед власть имущими. Но законы природы сильнее людей. Если исчезают единение, нравственность и любовь, религии не выжить.

Библия показывает нам два пути. Если идти на смерть ради веры, любви и нравственности, то возни­кает возможность выжить чудесным образом через любовь к Богу. Второй же путь — имитировать веру, строго соблюдая ритуалы, и при этом потихонечку приворовывать и угождать своим инстинктам.

Две тысячи лет назад в Израиле духовная и свет­ская власть забыли о любви и нравственности, поэто­му Христос говорил: «Царствие Божие внутрь вас есть». Он видел, что те, кто раньше поддерживали веру, теперь стали ее истреблять.

В России сейчас похожая ситуация. Торговцы, по­литики, шоу-бизнес, медицина, средства массовой информации — все призывают поклоняться инстинк­там, пытаясь убедить народ, что именно в этом цель и смысл жизни.

Религия в России отделена от государства, но не от нравственности. Представители всех религий должны протестовать против воровства и сексуаль­ной пропаганды в России. Но они не уделяют этому достаточного внимания. А зачем тогда нужна рели­гия, если она не защищает любовь и нравственность?

Без религии же общество нежизнеспособно. По­клонение инстинктам превращает человека в живот­ное. Нынешняя цивилизация упорно хочет повторить опыт Содома и Гоморры... Ну а пока солнце еще светит.

 

С.Н. Лазарев. «Диагностика кармы. Опыт выживания. Часть 3

Подробнее о книге

 

4382----
Поделиться в соц. cетях!14.12.2018 08:59