Видео Дня
Только сегодня!
400 280p.
Нужно ли делать телефон для справок/помощи на сайте?
 

И опять случилось чудо

Здравствуйте!
Уже далеко девяностые годы, а кажется, совсем это было недавно. Я жила с двумя детьми. С мужем развелись, я переехала поближе к родителям. Состояние моё было ужасное. Операция за операцией, ушиб головного мозга. Из пульмоотделения года три не выползала, а мне всего-то было около 40 лет.
Дальше постперестроечные годы – ни работы, ни зарплаты. Выживали с соседкой и детьми (у неё тоже двое), как могли. Всю зиму лепили вареники из подмерзшей картошки и делали лепёшки. подробнее...

Подписка

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и 2 раза в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

Уровни души

отрывок из книги «Человек будущего. Воспитание родителей»

 

ch5-4

 

«Все действительное разумно, все разумное действительно» — утверждал Гегель. Иными сло­вами, в каждом происходящем событии кроется высшая разумность, высший смысл, не всегда по­нятный человеку. Если событие произошло, — это закономерно. Наше возмущение и неприятие про­исходящего проистекает из незнания законов, управляющих людьми и обществом.

Вспоминается недавний разговор с одним моим знакомым.

      Вы знаете, какого мнения читатели о ваших книгах? — сказал он. — Когда дело касается бо­лезней и проблем отдельного человека, вы сбалан­сированы, добродушны и мудры. Как только речь заходит о проблемах России, все ваше обаяние за­канчивается, — злость, паника, осуждение...

Я улыбнулся и развел руками в ответ.

      Читатели совершенно правы. Больше три­дцати лет я пытаюсь понять, что такое болезнь и судьба человека, и нащупать закономерности того, что происходит. А поведение российских чиновни­ков закономерностям не поддавалось. Логике и здравому смыслу — тоже. А потом я попытался уйти от узких схем и привычных стереотипов, и возмущение стало уходить.

Что такое обида, недовольство, возмущение? Это, на самом деле, примитивная попытка управ­лять ситуацией. Слабый человек обижается, силь­ный — действует. По сути, обида — это попытка управления и воспитания другого человека.

Если у меня есть даже небольшой опыт воспи­тания, я уже обижаться не буду, у меня после не­приятной ситуации будет расти не боль обиды, а количество воспитательных средств и приемов. Любая болезненная ситуация, которая раньше ста­новилась для меня мукой и вызывала приступ отчаяния, теперь оказывается интересной задачей с множеством разнообразных методов решения. А то, что раньше воспринималось как обида, нане­сенная другим человеком, теперь превращается в радость творчества, — ведь посредством воспита­ния мы, меняя характер человека, создаем новую личность. Это — как писать картину: радость творчества, создание нового мира, отдача энергии, помогающая ощутить любовь в душе. Обида — это конфликт, а когда мы выработали привычку смотреть на конфликт как на возможность воспи­тания другого человека, — тогда вместо ненависти и осуждения мы начинаем испытывать счастье творчества.

      Однако не все так просто, — продолжал я. — Иногда боль, нанесенная близким челове­ком, настолько сильна, что мы чувствуем: преодо­леть ее невозможно, нет моделей воспитания для этого случая. Мы пытаемся управлять и воспиты­вать, но не находим подходящего способа, метода, приема. В этот момент можно испытать отчаяние, которое превратится в осуждение или уныние. Ведь любая обида — это подсознательное желание убить другого, а впоследствии — и самого себя.

На самом деле, выход есть, — изящный и про­стой. Причина агрессивности — в желании управ­лять другим человеком или ситуацией. Веду­щий — агрессивен, ведомый — спокоен. Если в момент сильнейшей обиды мы вдруг вспоминаем, что близкий человек — это инструмент в руках Бога, тогда нам сразу становится легче. Если мы понимаем, что через душевную боль, обиду нас свыше отрывают от привязанностей, — мы стано­вимся спокойнее. Если мы осознаём, что любое унижение души, духа и тела направлено на очи­щение и раскрытие Божественной любви, мы ис­пытываем ощущение счастья и гармонии. Чем яв­ственнее мы видим во всем Божественную волю, чем больше мы ощущаем себя ведомыми, тем лег­че нам сохранить любовь в самой болезненной для нас ситуации.

«Кесарево кесарю, а Божие Богу». Это означа­ет, что мы живем одновременно в двух логиках. Первой всегда должна включаться логика Божест­венная, — это позволяет побеждать агрессию в са­мой ее основе. Если первое наше побуждение — импульс любви, тогда воздействие на другого человека превращается в воспитание, а не унич­тожение.

Чем обширнее у человека возможности воздей­ствовать на окружающий мир и менять его, тем сильнее могут вырасти его гордыня, ощущение правоты и тем стремительнее будет увеличиваться его агрессивность. Механизм спасения в этой си­туации, ведущей к гибели, только один: устремле­ние к Богу и к любви должно быть больше, чем устремление к любым, даже самым большим, спо­собностям. Чем явственнее мы видим Божествен­ную волю во всем, тем менее опасной становится наша собственная воля. Тогда, наряду с воспита­нием окружающих, мы будем заниматься и само­воспитанием. Ощущение Божественного присутст­вия во всем помогает нам в самовоспитании, смысл которого — измениться так, чтобы в душе было больше любви.

Многие люди, прочитав мои книги, стали мо­литься так: «Господи, сними с меня все обиды, яв­ные и неявные». На поверхностном уровне такая молитва все равно работает. Но если вдуматься, суть обиды — это неумение воспитывать другого человека, это нежелание видеть Божественную волю во всем происходящем. Получается, что че­ловек не хочет воспитывать ни себя, ни других, ведет себя соответствующим образом и при этом, обращаясь к Богу, просит устранить последствия такого своего поведения. Люди используют обра­зы и понятия, не задумываясь над их смыслом. Поэтому, хотя поверхностные изменения и проис­ходят, но реально характер и судьба не меняются и тяжелые болезни остаются.

Мой собеседник слушал с большим вниманием. Я продолжал:

      Бандитский беспредел 90-х сменился беспре­делом чиновничьим. Раньше меня это возмущало, рождало страх, панику и осуждение. Каждый из нас может быть убит, арестован, подвергнут изде­вательствам, зная, что закон его не защитит и справедливости не будет. А теперь вдумаемся, по­чему это происходит. Закон и справедливость мо­гут существовать только там, где есть нравствен­ность. Она может быть первобытной, она может быть языческой, она может достигнуть уровня единобожия. Но порядок государственный проис­ходит из порядка в душе. Если власть нарушает Божественные законы в виде заповедей и нравст­венности, такой власти подчиняться нельзя. Ина­че она истребит и народ, и государство, и себя са­мое, в конечном счете.

Гарантом нравственности мог быть народ, мог­ло быть общественное мнение. Но все были де­зориентированы. Лидеры общества с вожделением кричали о прогнившей социалистической системе и о наступившей демократии. Точно так же боль­шевики в свое время отрекались от прогнившего царизма и буржуазной нравственности. Теперь светлое будущее заменили идеей сытого настояще­го. Но оказалось, что понятие демократических свобод невозможно без гарантий нравственности. Для того чтобы была демократия, необходимо ра­венство всех перед законом и безусловное подчи­нение этим законам.

На Западе религия перестала быть гарантом нравственности. Эту роль попытались взять на себя общественное мнение, демократические орга­низации, пресса. Однако светская власть может быть гарантом только внешних приличий — мора­ли, нравственности, смыкающейся с администра­тивным и уголовным правом, но не более. Есть та­кое понятие — менталитет общества. Бывает, в об­ществе не принято лгать и воровать, считается, что опозорившемуся чиновнику следует оставить должность, а власть должна работать в интересах государства и народа. Все это существует на уров­не обычаев. Если же нет гаранта нравственности, менталитет общества может меняться в худшую сторону, что сейчас в мире и происходит.

Если государство станет нравственным, невы­годно будет воровать и предавать собственный на­род. Но к этому еще надо прийти.

В настоящее время в России нет идеологии, ко­торая объединяла бы нравственность и систему стратегических целей. Единобожие не может су­ществовать без строгого соблюдения нравствен­ных законов, а они, в свою очередь, должны быть защищены системой административных и уголов­ных законов.

В Ветхом Завете, к слову сказать, дается четкая взаимосвязь главных понятий. Из веры в Бога происходит любовь и сострадание к себе подоб­ным. Любовь и сострадание рождают нравствен­ность, нравственность предписывает правила об­щения и поведения людей. Появляются админист­ративные законы. Нравственность предписывает, как вести себя в области хозяйственной деятельно­сти, в торговле, во время войны. Нравственность определяет, что можно и чего нельзя делать по от­ношению к своему ближнему и к самому себе.

По сути дела, Библия прямо и недвусмысленно утверждает: «Если политика, экономика, культура и религия в государстве не способствуют исполне­нию и постижению Божественных законов, — такое государство обречено на гибель». Если в го­сударстве утрачена нравственность, то его эконо­мика и политика начинают деформироваться, вы­рождаться и погибать. После появления Торы миновало несколько тысячелетий. Государства возникали, развивались, погибали, — и каждый раз это происходило по сценарию, описанному в Библии.

Нынешняя трагедия России в том, что в 90-х годах либералы пытались убедить общество: фи­нансовое благополучие намного важнее нравствен­ности. Разнузданность они называли свободой, воровство — демократией, разложение собствен­ной культуры — переходом к западным ценно­стям. Нынешняя трагедия России в том, что ком­мунисты в течение 70 лет убеждали народ: счаст­ливое и сытое будущее важнее веры, любви и нравственности. Проблема России в том, что не­сколько столетий назад светская власть подавила и подчинила себе власть духовную. Проблема в том, что Православная Церковь в России вошла в состояние кризиса: из-за непонимания людьми, в чем суть религии, ритуалы, обряды постепенно вытеснили, заменили искреннее устремление к Богу и соблюдение заповедей, а потом уже такие человеческие ценности, как власть, богатство, ста­ли значимее любви и отрешенности.

Сегодняшняя проблема России, вероятно, в том, что люди, исповедующие православие, не су­мели полностью осознать то, что говорил Иисус Христос. Однобокое, половинчатое восприятие ис­тин, полученных через него, постепенно стало приводить к разрушению единобожия и к усиле­нию языческих тенденций. А у язычника всегда на первом месте царь, то есть сила, а на втором мес­те — дух, то есть жрец.

Я отвлекаюсь от воспоминаний об этом разгово­ре, и перед моим мысленным взором возникает фасад Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Над величественными колоннами, на боковом портале — позолоченные буквы: «Господи, силою твоею возвеселится царь». Каждый, кому на глаза попадалась эта надпись, должен был отметить в своем подсознании, что царь — это воплощение силы, и сила эта гарантирована Богом. Не любо­вью, не нравственностью возвеселится царь, а именно силой. Четкая языческая формула. Вооб- ще-то, эту надпись следовало бы продолжить еще одним утверждением: «Господи, силою твоею бу­дет уничтожен царь». Одна противоположность всегда переходит в другую: поклонение силе пре­вращает ее в слабость, поклонение жизни приво­дит к смерти. Деньги, по сути дела, — это символ жизни, власти и силы. Поклонение им сначала разрушает любовь и нравственность, как это прои­зошло в Содоме и Гоморре, а затем уже приводит к физическому распаду.

Душа распадается первой, но человек привык бояться и переживать только за свое тело. А это уже, как правило, является запоздалой попыткой спасения. В Ветхом Завете сказано о том, что муд­рость рождается при появлении страха перед Бо­гом: «Начало мудрости — страх Господень». Раньше я переживал это как эмоцию страха перед какой-то личностью. Оказывается, здесь имеется в виду совершенно другое. Страх Божий есть бо­язнь разрушения и утраты собственной души. Это страх утратить любовь, без которой душа не мо­жет существовать. Это самая ранняя реакция на неизбежную гибель, которая наступит после того, как в душе будет истреблена любовь. Боязнь поте­рять душу, утратить любовь и нравственность, в конечном счете, спасает сознание и тело вместе с будущим.

В современном мире происходят закономерные процессы распада и возрождения. Главное — в любой ситуации видеть Божественную волю, чув­ствовать высшую закономерность происходящего. Нужно бороться с проблемами и преодолевать их. Нужно воспитывать и людей, и окружающий мир. Но при этом нельзя забывать, что целью любого воспитания является любовь, и для того чтобы воспитывать другого, нужно эту любовь чувство­вать самому. А для этого необходимо убрать лю­бую агрессию, мешающую любви, ощутить вторичность своей воли, а также безграничность и милосердие воли Всевышнего.

Для того чтобы получить что-либо, нужно про­тянуть руки и взять это. Для того чтобы получить любовь от Бога, нужно протянуть к Нему руки и отвернуться от ценностей человеческих. В крити­ческие моменты следует забывать о человеческой логике и жить только на уровне логики Божест­венной. Только тогда трансформация человеческо­го «я» будет полной. Только тогда любая инфор­мация может быть полностью усвоена.

На память приходит недавний германский се­минар, на котором я говорил о понятиях души и духа, об их соотношении и о причинах тенденции поставить дух выше души.

Почему существует такая тенденция? Во-пер­вых, потому, что есть три уровня духа. Первый уровень — то, что называется «Святой Дух». Кро­ме того, в иудаизме Божественную энергию, кото­рая пришла в этот мир и начала создавать вселен­ную, называют духом. И третья ступень — наше сознание, духовная жизнь, наш дух.

Есть сознание клетки, есть сознание органа и есть сознание организма. Есть Божественный дух, есть вселенский дух и есть дух человека. Эти по­нятия обозначаются одним словом, но качественно отличаются друг от друга.

Вселенная устроена по принципу матрешки. Святой Дух — это Божественная энергия, которая является любовью, то есть чувством, сознанием и веществом одновременно. Это вселенские душа и сознание, это душа и сознание всего живого во вселенной, это душа и сознание человечества, на­рода, семьи, отдельного человека.

Христос говорил: «Бог есть дух». Это означа­ет, что Всевышний — за пределами этого мира, то есть это не истукан, которому можно молиться. В то же время, Христос говорил: «Блаженны ни­щие духом», то есть счастлив тот, кто духа не име­ет. Что это значит? Христос, вероятно, имел в виду: дух — это наша духовность, сознание, буду­щее. Об этом свидетельствуют его слова: «Не переживайте о завтрашнем дне», — то есть не следует концентрироваться на духе. Ведь наша духовность связана, в первую очередь, с прогно­зированием будущего. Чем выше духовность чело­века, тем больше он может прогнозировать, пла­нировать, мечтать.

Когда человек мыслит на уровне отдельных противоположностей, тогда под понятием «дух», «духовность» он автоматически подсознательно подразумевает сознание, будущее и начинает по­клоняться будущему, а дальше начинается катаст­рофа. Именно эта тенденция была 2000 лет назад в Израиле, именно против нее восставал Христос.

Во-вторых, стремление поставить дух выше души связано с еще одним важным моментом. Су­ществуют понятия: сознание, подсознание, или бессознательное, и сверхсознание. Вначале бессоз­нательное-подсознательное воспринималось как нечто первобытное, животное, несовершенное, как наши страсти, закопанные глубоко внутрь. Спустя некоторое время то, что считалось подсознанием, назвали сверхсознанием, поскольку, как выясни­лось, информация о будущем, все самые высшие аспекты человеческой личности кроются там же, в том же подсознании.

Так все-таки, что же такое подсознание? Это животное или сверхчеловеческое? Всё вместе. Дело в том, что подсознание многослойно, наша душа многослойна. Душа — это наши чувства.

У нас есть чувства животные и есть чувства Боже­ственные; мы — посередине.

Сначала человек считал, что душа — это нечто высшее. Потом человек понял, что из души прихо­дят животные чувства, и начал сознанием тормо­зить себя, исполнять заповеди, управлять своим поведением. Человек стал рассуждать так: по­скольку я сознательно говорю себе — «Воздер­жись от этого, воздержись от того...», — значит, получается, что я сознанием останавливаю свои желания и управляю своей душой. Значит, созна­ние первично и, значит, дух — важнее души. Тот, кто руководствуется только душой, часто совер­шает ошибки. А человек, для которого важен дух, ориентируется на знания, на заповеди, на рели­гию, управляет своей душой и, в конечном счете, из него получается гармоничный человек. Вот точ­ка зрения.

Все становится на свои места, если мы понима­ем следующее. Дух находится над животным сло­ем души, а над духом есть еще слой души Божест­венной. В душе есть слои, которые ниже духа, и есть слои, которые выше духа.

Когда человек может мыслить диалектически, тогда он понимает: душевный человек может тяго­теть к животному, а может тяготеть к Божествен­ному; всё это душа. А определить душу одним словом невозможно, поскольку душа состоит из противоположностей.

Если человек считает, что через сознание нуж­но полностью собой управлять, то он начинает управлять не только животным своим началом, но и Божественным. После этого сознание стано­вится во главу угла, душа начинает деревенеть, энергетика падает — и человек постепенно зату­хает.

Мы должны понять, что наше сознание через знание заповедей, религии помогает нам воспиты­вать нашу душу. Но, вместе с тем, высшие слои нашей души, которые соприкасаются с любовью, намного значимее, масштабнее духа, и именно лю­бовь воспитывает наше сознание.

Задумавшись, я смотрю на листок бумаги, ле­жащий передо мной. Одна читательница помогла мне информацией, касающейся души и ее разви­тия. Оказывается, в иудаизме принято считать, что душа имеет пять уровней.

Уровень первый называется нэфеш — «низ­шая, животная душа».

Уровень второй — руах — «дух».

Уровень третий — нешама — «душа».

Уровень четвертый — хайя — «живая».

Уровень пятый — йехида — «единая».

Получается, что первый уровень души — жи­вотный, связанный с телом. Второй уровень души связан с сознанием — духом, третий уровень — с высшими чувствами. Четвертый уровень называ­ется «душа живая», — она выходит за пределы личности, охватывает все живое, и в ней непре­рывно присутствует любовь. Душа последнего, пя­того уровня — вечна и нераздельно связана с Творцом, потому и называется — «единая душа». В «единой душе» заключена вся вселенная, ее смертная и бессмертная составляющие.

«Наверное, так», — думаю я. Может быть, по­том мое восприятие изменится. Как только мы воспринимаем что-либо как абсолютную истину, наше устремление к познанию останавливается, тормозится энергия, а вместе с ней — и любовь.

В таком случае, что же есть истина? Это есть непрерывное устремление к Божественной любви и непрестанное ее увеличение. Это готовность каждый день смотреть на мир по-новому. Облада­ние истиной делает человека счастливым. Непре­рывное устремление к истине делает человека сча­стливым постоянно.

 

С.Н. Лазарев. «Человек будущего. Воспитание родителей». Часть 5

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!20.11.2018 08:26