Видео Дня
Только сегодня!
400 280p.
Нужно ли делать телефон для справок/помощи на сайте?
 

Диву даешься, как меняется все вокруг

Здравствуйте!
Уже который день, как появилось странное желание поделиться своей историей. Мне 35 лет, родился и живу в Литве. В детстве был очень энергичным, способным ребенком. Знания давались очень легко, в школе учился отлично, так как это мне не составляло особого труда, в спорте, в музыке тоже всегда хорошие результаты были. Сочинял песни. Очень любил жить у дедушки с бабушкой на деревне. (Ловлю себя сейчас на мысли, что дед, видимо, был очень хорошим педагогом, всегда все объяснял и задавал кучу вопросов: «а как лучше сделать?» «а почему так считаешь?» и т.д. Всегда деду во всем помогал целые дни на пролет, хотя он ни разу меня ничего не заставил сделать.) В семье все католики, всегда ходили в храм, нас учили молиться, объясняли, что нужно перед сном всегда помолиться, что мы и делали. подробнее...

Подписка

Будьте с нами!

Напишите свой e-mail и 2 раза в месяц мы будем оповещать вас о новинках, предстоящих событиях и об интересных статьях и письмах наших читателей.



Рейтинг@Mail.ru

«Земляничная поляна»
отрывок из книги «Человек будущего. Воспитание родителей»

 

CHB-n2

 

Я веду машину, а мысли продолжают крутиться вокруг темы питания. Опыт Мак-Карисона, из­вестный науке как «эксперимент Конур», блестя­ще показывает взаимосвязь души и тела. Этот экс­перимент был проведен на крысах. Первую груп­пу животных кормили продуктами, которыми питаются жители Лондона, то есть европейцы. Это белый хлеб, мясо, соль, консервы, яйца, ва­ренье, сладости, вареные овощи и т. д. Вторая группа получала пищу, свойственную индусам и жителям Востока, третья — питалась так же, как горное племя Хунза. Средний срок жизни в этом племени составляет 120 лет, живет это племя на севере Индии, в Кашмире, в труднодоступной Ги­малайской долине. Этим людям совершенно неиз­вестны болезни.

Итак, первая группа крыс болела теми же бо­лезнями, которые поражают жителей Лондона, начиная от детских заболеваний и заканчивая хро­ническими старческими недугами. Эти крысы ста­ли агрессивными, кусали друг друга и даже за­грызали до смерти. Крысы-«индусы» по здоровью и поведению оказались подобны жителям Восто­ка. А крысы-«Хунза» не болели, были здоровыми и жизнерадостными, проводили время в играх и спокойном отдыхе.

Последняя группа крыс питалась свежими фруктами, овощами, ягодами, зеленью, орехами и съедобными корнями. В чем отличие этой пищи от обычной европейской? Количество пищи, ее разнообразие, калорийность, состав микроэлемен­тов — все это оказалось не главным, а ведь имен­но это ставят во главу угла западные врачи и дие­тологи. Витамины, аминокислоты, микроэлемен­ты — сейчас именно это выдвигают на первый план. А главными составляющими оказались энер­гия и информация, заключенные в продукте. Это относится уже не столько к физическому телу, сколько к его полевой структуре. Если в пище мало тонкой энергии, она становится вредной для здоровья. Если исходить из этого, то пища мари­нованная, консервированная, мороженная прино­сит организму больше вреда, чем пользы. Но именно такая пища производится транснациональ­ными корпорациями, именно долгое хранение дает большие прибыли. А на самом деле именно это и разрушает тонкую энергетику продукта, а консер­ванты, усилители вкуса, ароматизаторы и красите­ли нарушают его информационную целостность.

У человека есть два энергетических контура. Внешний и слабый называется физическим телом. Основной и самый важный — это чувства челове­ка, его душа. Душу можно разрушить, отрекаясь от любви и утрачивая единство с Богом. Душе можно нанести вред через пищу, в которой инфор­мация искажена, а тонкая энергия минимальна.

В современной пище, такой, например, как фастфуд — максимум калорий и минимум тонкой энергии. Когда один немец из здорового человека за три месяца питания в этом заведении превратился в импотента, страдающего диабетом, добавив к этому еще несколько хрони­ческих болезней, это было вполне закономерно. Самое удивительное то, что он провел обследова­ние перед таким питанием и врачи признали его совершенно здоровым. Еще более удивительно, что после этого эксперимента ровным счетом ниче­го в мире не изменилось. Империя некачественной и вредной еды процветает и ныне. Деньги не толь­ко не пахнут, они еще и убивают нравственность и жизнь, если выходят на первый план.

«Если следовать внешней логике, — размыш­ляю я, — то положение в России весьма непро­стое». Самым жестоким телевидением в мире при­знано российское. И самым безнравственным, ве­роятно, тоже. Хотя не бывает на свете только минусов, есть и плюсы. Деградация в России, пы­тающейся скопировать западный образ жизни, происходит настолько быстро и масштабно, что у многих возникает ощущение реальной опасности и нежелание искать пути к спасению. Гибельность материалистического пути, когда во главу угла по­ложен кусок хлеба, в России ощущается особенно сильно.

«Наука всегда молилась животу и куску хле­ба, — думаю я. — Религия, наоборот, призывала к отрешенности и заботе о своей душе». Наука учила, как получить побольше удовольствий, как расширить свои возможности. Религия призывала к отказу от удовольствий, к их ограничению. Нау­ка привязывала все интересы к телу, религия го­ворила о важности духа. В течение пятнадцати столетий религия в Европе ограничивала в чело­веке страсти и способствовала развитию духа. Последние пятьсот лет начала и продолжает по­беждать наука.

Эти два противоположных способа мышления на протяжении многих столетий пытались истре­бить друг друга. Священники жгли ученых на кострах. Ученые доказывали несостоятельность религии, называли ее опиумом народа. Сейчас на­ука и религия должны соединиться, чтобы спасти человечество. А соединиться они могут на той тер­ритории, где возможно соединение противополож­ностей.

Наука всегда проповедовала культ тела, его потребностей, религия отстаивала культ духа. В христианстве поначалу тело и дух соединились вместе в душе, где постоянно присутствует лю­бовь. У последователей Христа вера, любовь и нравственность стали отходить на второй план. Душа начала окостеневать, и произошло разделе­ние противоположностей на два непримиримых лагеря. Религия стала агрессивной, началось жесткое отстаивание приоритета духа над телом. У представителей религии появились черствость, лицемерие и жестокость. Власть, статус, превос­ходство стали более важными, чем любовь и нрав­ственность. Мышление снова стало половинча­тым. Гармония исчезла, остались крайности. По­нятие о христианской любви осталось только на словах. Чего стоит одна только формулировка приговора еретику: «Казнить без пролития крови, то есть сжечь на костре».

Рано или поздно одна противоположность должна была перейти в другую. Торжество духа должно было превратиться в торжество тела. Переломный период — то, что мы называем эпо­хой Возрождения. «Интересно, — думаю я, — когда забота о душе перестала быть главной?» Может быть, это началось на первых Вселенских Соборах, где истину определяли, как на партий­ных собраниях? Может быть, когда христианство стало государственной религией и политические и экономические соображения исказили ту перво­начальную картину мира, которую дал Иисус Христос?

Новое вино налили в старые мехи, и оно начало скисать. А в XIVXVвеках оно начало превра­щаться в уксус. Противоположности развиваются в борьбе и в усилении единства. А единство реали­зуется на той территории, где присутствует лю­бовь, первоначально объединяющая все во вселен­ной. Эта территория называется душой человека. Если любовь уменьшается, противоположности теряют ощущение единства и в своем развитии начинают истреблять друг друга. Сначала побеж­дает дух, потом побеждает тело. Затем они оба по­гибают.

Неожиданно мне вспоминается изящный и по­трясающий по глубине фильм Ингмара Бергмана «Земляничная поляна». В этом фильме поднима­ются вопросы умирания и возрождения души. По­жалуй, это можно назвать воскресением души.

Пожилой врач, уважаемый и известный, живет спокойной, размеренной жизнью. Ему 78 лет, его врачебной практике уже 50 лет. Его мать до сих пор жива, ей около 95-ти. У нее было десять де­тей, но почему-то единственный, кто жив до сих пор, — это ее сын Исаак, который всю жизнь про­работал врачом. У него всего один сын, почему-то детей больше нет. Почему — не сказано, но воз­никает странное ощущение вымирающего рода. Жизнь уходит не только из него, пожилого и об­ремененного годами человека, энергия жизни ухо­дит из всего рода. Впоследствии выясняется, что его сын вообще не хочет иметь детей. Его сын счи­тает себя мертвым и не хочет, чтобы рождались мертвые дети. Но этот разговор произойдет позже, а сейчас пожилой врач собирается в другой город, где его будут награждать, отмечая заслуги перед обществом.

Накануне отъезда ему снится странный сон. Он попадает в город, где нет жизни. Не слышно ника­ких звуков. Он поднимает глаза и видит часы, на которых нет стрелок. Время остановилось. Он подходит к прохожему и трогает его за плечо, пы­таясь узнать, что происходит. Тот поворачивается, и пожилой врач вдруг видит судорожно сжатый рот и закрытые глаза. На лице прохожего — знак закрытости и прекращения жизни. После этого прохожий молча падает и разбивает голову о кам­ни тротуара. Пожилой врач с изумлением огляды­вается по сторонам и видит двух лошадей, везу­щих катафалк. Неожиданно колесо цепляется за уличный фонарь, и с катафалка на мостовую па­дает гроб. Из него свешивается рука покойника. Старик подходит к гробу, заглядывает внутрь, и в этот момент покойник хватает его за руку и начи­нает тянуть к себе.

Пожилой врач в ужасе просыпается. Он долго не может прийти в себя, физически чувствуя, что в этом сне есть какой-то смысл. Он не знает о том, что остановившиеся часы, зажмуренные глаза и покойник, который тянет его в могилу, — все это предупреждения о том, что ему недолго осталось. Скоро он умрет — может быть, через месяц, мо­жет, через два. Подсознание сообщает ему об этом, вернее, образно намекает, чтобы переход в другую форму жизни был не таким болезненным.

Подсознание, в отличие от сознания, оперирует образами. Образ позволяет нести в себе любое количество информации, потому что образ симво­лизирует чувство. Логические понятия несут ми­нимум информации, они связаны с телом и со­знанием.

Итак, старый врач отправляется в путешествие, и с ним едет жена его сына. По дороге они разго­варивают, и выясняется, что посвятивший себя врачебному делу старый профессор является со­вершенно черствым и бездушным человеком. Всю жизнь он заботился о здоровье людей. Но он не хочет простить сыну большой долг, хотя деньги у него есть. Он живет не душой, не милосердием и состраданием. Если сын занял деньги, он должен их отдать. Это правило. Старый профессор живет по правилам и не хочет их нарушать. Однако с те­чением фильма выясняется, что профессор — все-таки добрый и отзывчивый человек. Просто его учили жить сознанием, принципами и прави­лами. Сначала логика, потом чувства — это при­шло к нему от матери.

Что такое «какая-то душа» по сравнению с во­лей, сознанием, наукой? Почтенный профессор создал определенную, четкую картину мира и со­ответственно выстраивает свое поведение. Все должно быть логично и разумно объяснено. Тот, кто взял деньги в долг, должен их отдать.

С юности молодой врач жил сознанием, а не чувствами. Он был порядочным и правильным, он не позволял себе необдуманных поступков. Он не позволял чувствам затуманить свое ясное мышле­ние. Действительно, страсть не должна приводить к помутнению рассудка. Но беда в том, что, стре­мясь подавить животные чувства и страсти, кото­рые находятся в глубине нашей души, человек вместе с ними может выбросить и любовь. Когда сознание тормозит животные желания — это раз­витие; когда сознание управляет и подчиняет себе любовь — это деградация души и постепенная смерть. Реальная картина Вселенной может быть создана только в душе — в образах и чувствах, привязанных к любви. Сознание, привязанное к телу, никогда не даст точной картины мира. Чем уже и жестче модель мира, порожденная сознани­ем, тем быстрее ее раскачивают и разрушают бо­лезни, несчастья и смерть.

Болезни и несчастья можно рассматривать как расширение, раскачку информационного контура человека, его развитие. Смерть — как смену ин­формационной модели. Пожилой профессор чув­ствует приближающуюся смерть. Время у него останавливается и сжимается, вся жизнь пробега­ет перед его мысленным взором. Он вспоминает свою первую невесту: она была влюблена в него, но почему-то перед самой помолвкой начала цело­ваться с другим, вышла замуж за этого другого и родила ему шестерых детей. А жена профессора родила ему только одного ребенка. Вероятно, его первая невеста почувствовала в нем исчезающее будущее. Уловила, что нет в нем жизненной силы, необходимой для выживания потомков, что его правильность, его логика вредят душе. А у бездушных людей не может быть крепкого по­томства.

Главный герой вспоминает еще одну сцену: его жена соблазняет другого мужчину и изменяет мужу. Неожиданно звучит ее монолог: «Если мой муж узнает, то ничего особенного не произойдет. Правила хорошего тона не позволяют возмущать­ся, осуждать и, тем более, бить женщину. Он не позволит своим чувствам проявиться. Он спокой­но, хладнокровно простит меня. И будет жить даль­ше как ни в чем не бывало». Эта сцена выглядит очень странно. Но на интуитивном уровне ясно понимаешь, что она закономерна. Когда душа пе­рестает работать и мужчина начинает жить созна­нием, женщина, в противовес ему, начинает жить телом — поклоняться телу и следовать за ним. Потому что брак между мужчиной и женщиной — это соединение противоположностей. Женщина интуитивно работает в противовес супругу.

Почему старого профессора зовут Исаак, хотя, судя по всему, он живет в Австрии или Швеции? У талантливых режиссеров случайностей не быва­ет. В этом должен быть какой-то смысл.

Первое документальное описание механизма остывания души и торжества сознания дается в Библии. Это история еврейского народа. Когда были постоянные войны, несчастья, лишения, душа людей непрерывно устремлялась к Богу. По­тому что в условиях постоянного разрушения, кроме любви и веры, опереться было не на что. Но когда возникло и укрепилось государство, когда начались столетия благоденствия и процветания, тогда сознание и духовность, связанные с благопо­лучием, культурой, цивилизацией, стали выхо­дить на первый план. Мысли, каноны, правила стали важнее чувства, порядок победил хаос.

А после этого началась постепенная утрата выс­шей стратегической энергии. Вера превратилась в ритуал, соблюдение многочисленных заповедей стало средством для обретения благополучия. О том, что заповеди нужны для любви и единения с Богом, люди постепенно забыли. А потом госу­дарство Израиль погибло. Еврейский народ был рассеян по всей земле, и только постоянные уни­жения и лишения спасли его от полного исчезно­вения. И конечно, вера, которая начала возрож­даться в этих лишениях.

Фильм «Земляничная поляна» вышел в прокат в 1957 году. Еще не было сексуальной революции, еще не было нравственного распада и остывания чувств. Но великий художник пророчески ощутил тенденции, нараставшие в Европе. Остывание души, описанное в Библии, с неумолимой законо­мерностью началось в Европе. «Пусть мертвые хо­ронят мертвых», — говорил Христос. Человек, у которого перестала нормально функционировать душа, мертв, хотя сам он может и не знать об этом. Тело может быть здоровым и энергичным, сознание — ясным и масштабным, а на тонком плане человека уже нет: у него нет будущего, нет будущего у его потомков.

Если говорить о том, как должен выглядеть ис­тинно живой человек, то именно таким был Авра­ам. Для него любовь к Богу была важнее всего. Поэтому его душа имела будущее, поэтому от него произошли многие народы. Живая душа была у Иисуса Христа, для которого любовь была важнее нравственности. Любовь не имеет застывшей фор­мы, а нравственность всегда облечена в какие-то правила и условия.

Нынешняя Европа умирает так же, как умирал Израиль за десятилетия до своей физической гибели. Правила становятся важнее чувств, техни­ческий прогресс — важнее нравственности. Ны­нешняя политкорректность — это готовность разрушить содержание ради неприкосновенности формы.

Перед смертью человек становится добрее. Пе­ред смертью становится добрее и общество. В та­ком обществе возможно появление тех, для кого любовь стоит на первом месте и кто может воскре­сить свою душу через любовь. Иисус Христос по­явился в умирающем государстве Израиль, и это было вполне закономерно. Предчувствуя смерть, и человек и общество устремляются к Богу, меняя в своем подсознании приоритеты.

Пожилой профессор, предчувствуя свою смерть, становится добрее. Судьба посылает ему попутчиков — юную девушку с двумя друзьями. Глядя на них, он вдруг ощущает старость не толь­ко своего тела, но и души. Он вдруг понимает, что жил не любовью, а принципами и правилами. Ощущая свою близкую смерть, он возвращается к таким понятиям, как любовь, милосердие, жерт­венность и прощение. И юная попутчица, проща­ясь с ним, неожиданно заявляет: «Из двоих моих кавалеров я выбираю — вас! Вы самый лучший». Странная, но вполне реальная история. В юности его, умного, молодого, красивого и энергичного, женщины не любили, они бросали его и изменяли ему. А сейчас, перед смертью, дряхлому, измож­денному старику признается в любви молодая и красивая женщина. Потому что он вдруг ощутил любовь и научился стремиться к ней. А у молодых людей этой устремленности нет.

Произошло воскресение души. Вряд ли это приведет к раскрытию его личного будущего, то есть к омоложению и здоровью. В ближайшем бу­дущем он, вероятно, умрет. Но душа его спасена: она ожила и в ней начала струиться Божественная энергия.

Это мгновенно сказывается на состоянии его сына. Из замкнутого, холодного, депрессивного человека сын вдруг становится любящим. Еще не­давно, узнав, что его жена беременна, он ставил условие: «Либо я, либо ребенок». Его решение за­ставить жену сделать аборт было категоричным и беспрекословным. И вот сын встречается с отцом.

Ты должен мне деньги, — говорит старый профессор. — Можешь этот долг не отдавать.

А сын говорит, что любит свою жену и не хочет с ней расставаться, несмотря на то, что она отказа­лась делать аборт. Значит, ребенок жизнеспосо­бен, у него появилось будущее. А все потому, что воскресла душа старого профессора. Телу воскре­сение не обязательно, а вот душа в воскресении нуждается постоянно.

Гениальный Бергман успел при жизни увидеть, как сбываются его пророческие предчувствия. Он увидел, как тупеет и угасает Европа. Но, судя по этому фильму, он знал, что спасение может быть обретено.

 

С.Н. Лазарев. «Человек будущего. Воспитание родителей», Часть 4

Подробнее о книге

 

Поделиться в соц. cетях!11.10.2018 08:11