На какую тему провести следующий онлайн-семинар
 
Видео Дня
Только сегодня!
450 315р.

Все, что было со мной, осталось за дверью
(конкурс «Письмо, где сердце говорит»)

Уважаемый Сергей Николаевич! Это моя вторая часть письма. Пишу просто больше для того, чтобы высказаться, поделиться своей историей.
В первом моем письме я пролетела быстро над событиями своей жизни. Многие моменты забылись, уже все стало не так важно для меня. Потому что я живу уже в другой реальности... Все, что было со мной, осталось за дверью, но все же отголоски того иногда попадают в мою жизнь из-за той двери. По большей части они связаны с моим здоровьем, за такое долгое время болезни произошли изменения в моем организме. Как и тогда, все органы мои были больны. Так и сейчас практически во всех органах остались проблемы, но уже в остаточной форме... подробнее...

Подписка на новости



Рейтинг@Mail.ru

«Отношения с Богом – это всегда конфликт и драматургия»

 

IMG 20181212 084108 807

 

Режиссер Валерия Гай Германика говорит, что к осознанной вере пришла в 27 лет, после тяжелого кризиса. Не осознанно – она была рядом всю жизнь, как у многих советских людей: с крашеными яйцами и куличами на Пасху и поговоркой «о Господи!». Валерия была крещена в детстве и знала молитву «Отче наш», но в 16 лет крест сняла, а потом и молиться перестала – потому что крепко обиделась на Бога за смерть бабушки.

Затем были подростковый бунт, первый успех, богемная компания. «У меня была такая среда — музыканты, панки, субкультура, готы», — рассказывает Германика. По-настоящему «о Боге» она задумалась тогда, когда однажды сильно испугалась.

Умирали ровесники и друзья – от наркотиков и алкоголя. Умирали даже знаменитости – огромное впечатление на Валерию произвела гибель Эми Уайнхаус. «Пора было писать завещание, — вспоминает Германика о том времени. — Я ощутила ад, и стало страшно».

Валерия попросила подругу отвести ее к знакомому священнику. Так режиссер оказалась в храме священномученика Антипы на Колымажном дворе.

 

«ЗНАМЕНИТОСТИ СЕГОДНЯ СТАЛИ МИССИОНЕРСТВОВАТЬ»

— Валерия, что удивительного и особенного вы нашли для себя в Православии, в чем чувствуете поддержку?

— Знаете, мне всегда странно слышать эти вопросы – как может быть что-то особенное? Как будто у каждого какое-то свое христианство, персональное. Я для себя ничего «такого особенного» в Православии не нахожу, просто для меня это естественная среда обитания, естественная потребность – как дышать, например. Это просто надо осознать. Мне кажется, этого всем не хватает – просто не все понимают, что не хватает именно этого.

— А вы помните момент, когда осознали?

— Интимные копания в вопросах веры – про это тяжело рассказывать, особенно в интервью. Раскрывать публике свои отношения с Богом – для чего? Я даже с близкими своими об этом не говорю.

— Ну как для чего? Возможно, кто-то из ваших поклонников прочтет, задумается. Многие известные люди сегодня об этом говорят, и это имеет свой эффект.

— Да, сегодня у многих знаменитостей появилась такая профессия – миссионерствовать. Я просто не знаю, в чем их конфликт и драматургия, потому что для меня отношения с Богом – это в любом случае драматургия, — когда ты живешь во времени, а не в Вечности. Поэтому и не считаю нужным углубляться в свои переживания, тем более публично.

— С вами нелегко – вы достаточно закрытый человек. Хотя, как кажется, искренний…

— Я на самом деле закрыта, наверное. Если уж проявляю эмоции на публике, это моя психофизика так работает. Могу плакать и смеяться искренне. Но я не освещаю каждый день своей жизни в Инстаграме, как это делают многие мои знакомые.

Может быть, поэтому мне живется немного полегче: я не ставлю метки, где бываю, не показываю, что я ем и покупаю в магазинах. Не думаю, что люди могут быть счастливыми, когда живут напоказ, публично вываливая все в соцсети. Вот это постоянное: посмотрите на меня, поставьте мне оценку – это какие-то психологические проблемы нашего времени. Какое-то заболевание эпохи.

— А вам нужны оценки? 

— Поскольку я режиссер, я, конечно, нуждаюсь в оценке. Но я не ловлю это везде и всюду. Мне нужно более глубокое что-то – чтобы мой работодатель меня хвалил, чтобы друзья сказали: вау, это круто! Свою часть народной любви я получаю, я ее чувствую. У меня есть своя целевая аудитория, это люди, которые всегда будут смотреть мои фильмы. Их может быть не так много, но они есть, и я о них знаю.

 

«МИЛОСЕРДИЕ – ЭТО УМЕНИЕ ЧУВСТВОВАТЬ ЧУЖУЮ БОЛЬ»

— Знаю, что ваша старшая дочь Октавия участвует в благотворительности – снимается в рекламных роликах и клипах, а вырученные деньги жертвует на украшение храма. Вы это сознательно поддерживаете?

— Не то чтобы у нас дома устраиваются консилиумы, на которых мы решаем – куда бы нам пожертвовать. Все естественно происходит: я отдаю, и она отдает. С детства я старалась говорить: нужно уметь делиться – хоть конфеткой, хоть игрушками.

Сегодня Октавия (ей 10 лет) может позволить себе жертвовать из заработанных на съемках денег. Но, кстати, она помогает не только деньгами, она остается после служб в храме, моет, чистит, убирается с прихожанками – в отличие от меня, например.

— А вы для себя как определяете – что такое милосердие?

— Мне кажется, это умение чувствовать чужую боль и помогать по силам – и внутренним, и финансовым. Я, например, с фондами не работаю, но ко мне, как к публичному человеку, очень много людей обращается напрямую.

Пишут в Инстаграме, буквально каждый день просят разместить пост, просьбу о помощи. Здесь, конечно, огромная проблема, ведь я не могу помочь всем – это потянет за собой целую цепочку, сначала одного выложишь, потом второго и так далее – этому жизнь надо посвятить!

— А как вы поверяете – не мошенники ли это?

— Я просто интуитивно действую — ведь я же Богу даю, а не человеку. Я знаю, что ТАМ точно во всем разберутся, мое дело – помочь.

 

«ЭТО НЕ Я И МОИ ФИЛЬМЫ – ЭТО ВЫ ТАКИЕ»

— У вас прозвучала фраза о независимости. Это важно для режиссера – быть независимым? От кого зависите вы?

— В кино я сейчас уже независима, делаю собственные проекты. А раньше зависела от кучи всего – от продюсеров, требований каналов. Но зависеть — это скорее хорошо. Всегда нужно быть немного в стесненных обстоятельствах, чтобы иметь возможность идти против системы. И человеку, и художнику, и христианину это очень нужно.

— Но ваши герои ведут себя совсем не по-христиански – пьют, матерятся, изменяют…

— Так мои герои и не христиане вообще-то! Они не мыслят себя в этих категориях, не живут в этом. Я всегда говорю — какое общество, такие и фильмы. Я не выношу приговоров, я только наблюдатель, историк. Почему фильм становится на века? Потому что он поймал время, отразил состояние эпохи, ее культуру, кровь, то, как люди живут. Это не я и мои фильмы – это вы такие. Это мир такой. Какое общество, такие и фильмы у него, такое и искусство современное.

— А вы хотели бы снять фильм о христианах, например?

— А вы уверены, что вышло бы «положительное кино»? Да не бывает никаких абсолютно положительных христиан! Если даже в молитвах святые говорили: помилуй меня, Господи, супер-грешного. Если это святой говорит, то мы-то тогда какие? Там у святых, у монахов драматургии больше, чем у любого наркомана из моего фильма. И если я про это по-настоящему начну снимать, все будут плакать, рыдать и запрещать мои фильмы.

— А дочерям вы покажете свои фильмы?

— Мои фильмы идут с пометкой 18+, поэтому посмотреть их они их смогут, когда вырастут, никак не раньше. Моя старшая, Октавия, смотрит сейчас фильмы на свой возраст – за этим я слежу. Когда ей будет 18 лет, она сама сможет выбирать, что захочет. Уверенна, у нее для этого хватит своего ума и сознания. Тем более к тому времени выйдет много новых фильмов хороших.

А что касается моих фильмов… Понимаете, «Школа», «Все умрут, а я останусь» и другие — это не учебник и не инструкция о том, как поступать не надо. Кино создается для развлечения – не надо воспринимать его как горькое лекарство, на котором указана дозировка.

 

«ПОКА ЧТО Я У ДЕТЕЙ ВМЕСТО БОГА»

— А насколько вообще вы либеральны/авторитарны в воспитании? В том же выборе книг, кино?

— Октавии я предлагаю фильмы и книги на ее возраст – вот прямо открываю «Яндекс» и набираю: «книги на 10 лет». И выбор ее я корректирую, конечно. Недавно были в книжном магазине, покупали книги. И те, что я считаю нужными, и те, что ей нравятся – 50 на 50. Она любит фантастику американскую, фэнтази. Недалекая немного литература, но это нормально.

— Вы в одном интервью говорили, что вас в детстве не научили, как девочке и затем женщине выживать в нашем мире. А вы своих дочерей можете этому научить сейчас?

— Как могу, стараюсь. Самое главное в жизни – это любить и быть любимым. Можно ли этому научиться? Наверное, да, — на примере, на личном опыте. Любить – это же действие, глагол. Любовь выражается и в подарках, и в ласке, и в количестве внимания. Где-то наказать, где-то похвалить.

С детьми совершенно точно нужна иерархия, ребенок сразу должен расти в «системе координат». Я говорю дочерям, что надо слушаться меня: я знаю, что надо делать, потому что я буду отвечать потом перед Богом за всю эту историю. Я пока у них вместо Бога, как руководитель. Но постепенно они будут приобретать свои умения и их свобода увеличится.

— А когда можно ослаблять контроль?

— Не знаю! Вы так спрашиваете, как будто я уже множество детей воспитала, и у меня внуки! Моей старшей дочери всего 10 лет, это очень мало, это вообще ничего. Из них пять она провела в несознанке, и только последние пять начинает что-то понимать.

Да вообще, возраст – это такая относительная штука. У меня вон папе 90 – и это тоже практически ничего, жизнь только начинается!

Я иногда думаю, что и сама до сих пор ничего не понимаю о жизни. Да и что значит — понимать?

Ведь здесь для кого как. Как сходить в магазин и как деньги в банкомате снять? Или что такое хорошо и что-то такое плохо?

— А в семье нужна независимость? От близких, от любимых. Сейчас женщины там любят об этом рассуждать, что, мол, лучше быть независимой.

— Я бы очень хотела зависеть от мужчины! Я лучше буду зависеть, да! Не знаю, правда, каково это — но хочу узнать!

 

Валерия Гай Германика, 34 года. Режиссер документального и игрового кино, телеведущая. Профильное образование получила в школе кино и телевидения «Интерньюс». Дебютировала в 2005 году с документальным фильмом «Сестры». Ее вторая работа «Девочки» имеет награду фестиваля «Кинотавр» как лучшая короткометражка. Лента «Все умрут, а я останусь» награждена специальным призом Каннского кинофестиваля в 2008 году. Также известна благодаря сериалам «Школа» и «Краткий курс счастливой жизни». На телеканале «Спас» вела программу «Вера в большом городе». Не замужем. Воспитывает дочерей – 10-летнюю Октавию  и 2-летнюю Северину.

 

Источник: miloserdie.ru

Поделиться в соц. cетях!13.12.2018 13:02