Напишите нам
Какие письма читателей Вам интереснее читать?
 
Отзывы читателей

Олег Лавринович написал(а):
Уважаемый Сергей Николаевич! Спасибо большущее за последние книги! Очень легко читаются,несмотря на серьёзную информацию. "Встреча науки и религии" вызвала особенно сильные ощущения, а "Выздоровление души" поразила своей текучестью и структурированностью информации. Похоже, появился шанс на спасение даже при той напряжённости, которая сейчас витает в мире, и уже не так важно, что произойдёт, важно вот это чувство, которым пронизаны эти книги. Успехов Вам и здоровья, а также людям, помогающим Вам!

Гость написал(а):
С детства чувствовала себя на этой земле как будто в ссылке. Росла, ощущая ужасную пустоту в душе и невыразимую тоску по тем возможностям и способностям, которые имела в прошлых жизнях, ведь помнила их целыми кусками... Чем только не увлекалась, чем только не пыталась заглушить бессмысленность своего бытия... Спасибо за ответ, который я нашла в Ваших книгах и за душевный покой, который обрела спустя 30 лет душевных мук и метаний. Скоро уже 3 года, как ваши книги изменили мою жизнь, научив меня что есть что-то прекраснее моих самых смелых ожиданий, самых сверхъестественных способностей –ЛЮБОВЬ! Благодаря Вам научилась жить любовью, любить этот мир, любить все и всех такими, как есть. Я до сих пор не знаю, жизнь на этой земле – это ссылка или просто передышка. Да это уже и не важно, потому что каждый новый день – это счастье, я учусь любить, расту, помогаю людям, а они помогают мне увидеть Божественную любовь и многогранность во всем. Спасибочки:) Любви Вам!

Гость написал(а):
Читаю новую книгу "Выздоровление души", и хотя добралась пока только до половины, не могу удержаться от слов благодарности и восхищения! Эта книга – удивительное сочетание простоты и глубины. До этих пор такие ощущения у меня вызывала только Библия :) Сергей Николаевич не раз предупреждал, что его книги не беллетристика, и не стоит дарить их всем подряд, потому как последующая чистка может стать весьма неприятным сюрпризом. Но, если уж чувствуете побуждение "благословить" кого-то и познакомить с трудами С.Н., то "Выздоровление души" – идеальный вариант! Вся суть многолетних исследований и открытий просто, понятно и буквально пронизано любовью! Спасибо Вам, родные!

Показать все отзывы

Огонь и славянские традиции

Четверг, 20 Ноя. 2014

Ритуальная форма, известная всем славянским народам; составная часть многих календарных, а также семейных, хозяйственных, лечебных и других обрядов. Большая часть костров приурочена к праздникам весенне-летнего цикла (от масленицы до Петрова дня); реже их жгли в другое время (осенью, под Рождество или Новый год).

У славян преобладают масленичные и купальские костры, имеющие в том числе и солярную символику. Масленичные костры известны у русских, болгар, сербов и македонцев; купальские — на всем западе славянского мира: у украинцев и белорусов, западных славян, словенцев и хорватов. В соответствующих локальных традициях масленичные и купальские костры являются центром календарного праздника, объединяющим вокруг себя весь комплекс совершаемых в это время ритуалов и магических действий. Юрьевские костры известны на Карпатах, на западе Словакии, а также у хорватов; троицкие — окказионально у западных славян, а также у русских, петровские — у хорватов, реже у русских.
Общим для з.-слав. ареала является обычай жечь костры на Страстной неделе (со среды до субботы) около церквей; священники освящали этот огонь, а прихожане разносили его по домам и разжигали у себя в домах «новый» огонь, предварительно затушив в печах старый. Костры жгли и в пасхальную ночь, и в ночь на пасхальный понедельник; вокруг них собирались, веселились, трапезничали, стреляли. Преимущественно на юге Польши, в Великополыие, в Словакии, у мораван и на востоке Чехии костры, возжигаемые на Страстной неделе, связывались с именем Иуды.

На востоке Балкан (Болгария, Македония, вост. Сербия) основным был масленичный костёр. Его раскладывали прямо на земле, иногда вокруг столба; пускали огненные стрелы; едва ли не самой популярной формой масленичного костра на этой территории были гигантские факелы, которые зажигали отдельно от большого костра или параллельно с костром, разводимым на земле.

Преимущественно в восточной Сербии, а также кое-где на западе Болгарии в один или несколько праздничных дней (1, 9, 25 марта) молодежь жгла на заре костёр, называемый у сербов рана, ранило, веселилась вокруг него, пела, играла и т. п. Фактически в те же сроки болгары, сербы и македонцы сжигали во дворах, вблизи домов или в садах мусор, чтобы от костра было побольше дыма, который должен был защитить их и хозяйство от змей, насекомых, болезней, непогоды и др.

Календарные костры обычно возжигали на специально отведенных для этого местах, всегда одних и тех же.

Предпочтение отдавалось возвышенностям за селом — холмам, пригоркам, в горной местности — доступным вершинам;
костры жгли также по берегам рек и озер, на перекрестках, выгонах и иных открытых местах за селом, часто вблизи леса, пастбища, поля или виноградника;
иногда — на главной площади, посредине села, у старого дерева;
юрьевские — обычно вблизи пастбищ и загонов со скотом.
Материал для костров собирали за несколько дней или даже недель до праздника и сносили его в одно место; это поручалось детям или молодым людям. Часто горючий материал для костра нужно было обязательно украсть из чужого двора, причем в этом случае хозяева терпимо относились к подобным проделкам молодежи. Участниками обрядов и увеселений, устраиваемых вокруг праздничного костра, были представители всех групп сельского социума; наиболее же активной их частью была молодежь; в юрьевских кострах южных славян главную роль играли пастухи.

Календарные костры представляли собой:
1) груду горючего материала (собственно костёр);
2) жердь (часто с укрепленными на ней предметами, например, колесом), срубленное или растущее дерево, пучок веток или зелени;
3) факелы или предметы, их имитирующие;
4) горящие стрелы или «шайбы».
Помимо стационарных костров практиковалось катание по земле горящих колес, бочек, бревен, а также пускание костров по воде. Наиболее характерным для общесельских костров является сочетание нескольких форм.

Календарным кострам придавался смысл очистительного действия. Это заметно по обыкновению сжигать в кострах остатки ритуальной пищи, культурных растений, все вышедшие из употребления предметы, даже те, которые не горят. Для некоторых видов календарных костров очистительное значение было главенствующим: таковы восточнобалканские мартовские костры, когда люди чистили дворы и сады и сжигали мусор.
Календарные костры имели также значение превентивного оберега.
Болгары считали, что там, где виден свет от костра, летом не будет града;
болгары, сербы, хорваты, словенцы перепрыгивали через костёр, чтобы избавиться от блох и обезопасить себя на лето от укусов змей; * хорваты и словенцы прогоняли скот через юрьевские костры или окуривали его дымом, чтобы защитить скот от злых сил, укусов насекомых и гадов.
В Болгарии по окончании гуляния парни отбрасывали от себя подальше сгоревшие факелы и говорили: «Бегите, блохи, вши и все гады, прочь от меня!»
Словаки считали, что человек, удачно перепрыгнувший через купальский костёр, может в течение всего года не бояться смерти;
в зап.-рус. областях матери сжигали в костре одежду больных детей в надежде, что в нём сгорят все их болезни.
Костры жгли во время первого выгона скота на пастбище. В таких случаях костёр раскладывали в воротах двора или хлева. У южных славян костёр жгли в воротах загона перед возвращением скота после первого выгона, чтобы скот прошел по горячему пеплу. Костры жгли при эпидемиях (по краям села) и во время мора скота: их разводили на улице или во дворе и прогоняли скот через горячие угли.
Пребывание около костра и соприкосновение с огнем, как считалось, обеспечивало человеку здоровье на весь предстоящий год. У хорватов, поляков, белорусов и др. люди переходили или перепрыгивали через костёр, чтобы не болели ноги и кости, чтобы избавиться от головной боли, лихорадки; мазали друг друга сажей и т. п. У хорватов в Далмации старики при этом говорили: «Сохрани меня, Боже, от всех болезней», а дети в Македонии: «Пусть я буду жив и здоров целый год, после того как перепрыгну через костер». В разных славянских традициях принято было переносить через костёр маленьких детей, чтобы они были здоровы; для них в белорусском Полесье и других местах рядом с большим костром разжигали совсем маленький.
Общесельские костёр были одним из способов ритуального уничтожения (изгнания) ведьм. В Полесье в купальском костре сжигали чучело ведьмы или, разводя большой костер, говорили, что «жгут ведьму». По этой причине на Украине и в Белоруссии каждой женщине-хозяйке необходимо было лично присутствовать у костра, иначе её могли заподозрить в том, что она ведьма. Оберег скота от ведьм составлял смысл карпатских и южнославянских юрьевских костров. Мотив сожжения вештиц был характерен для масленичных костров в южной Сербии, Македонии, а также кое-где в Болгарии. В южной Сербии, например, на масленичное заговенье по улицам жгли костры из соломы, называемой кара вештица -«черная ведьма», прыгали через них и кричали: «Черная, черная ведьма, ты, баба, ведьма». У черногорского племени кучи 1 марта в загонах и дворах жгли костры из мусора, полагая, что таким образом «сгорает ведьма».
Общесельские костры имели продуцирующее значение, обусловленное главным образом семантикой огня и горения.
Весной хозяйки и молодежь поджигали пучки кудели и подбрасывали их вверх, «чтобы лен рос выше и лучше», подбрасывали вверх зажженные веники с криком: «А у меня лучше лен»;
жители Славонии полагали, что у тех, кто выше прыгает через костёр, будет лучше урожай пшеницы;
болгары пускали от костра огненные стрелы, чтобы жито лучше уродилось;
жители западной Сербии, обходя с факелами загоны со скотом, говорили: «Факел горит, корова плодится, жито родится».
Огонь и горение как метафоры любовного акта провоцировали развитие любовно-брачной темы в обычаях, связанных с возжиганием костра.
В Полесье, например, удачный прыжок через костёр предвещал девушке, что она раньше своих подруг выйдет замуж;
если во время прыжка с девушки спадал венок, а парень успевал подхватить его, то он получал право на брак с этой девушкой;
в Банате парни переносили через костёр своих девушек.
У южных славян любовно-брачная тема получила особое развитие в обрядах, связанных с факелами, огненными стрелами и «шайбами» (небольшими деревянными дощечками, надетыми на длинный прут, который вращали в воздухе, чтобы «шайба» отлетела как можно дальше). В Словении парень, пуская деревянную шайбу, загадывал: куда она упадет, оттуда он возьмет невесту. Болгары, запуская стрелы, выкрикивали имена девушек, к которым собирались посвататься, тем самым оглашая свои брачные намерения.
Во множестве случаев перепрыгивание через костёр приобретало черты ритуального испытания молодых людей и девушек и тем самым сближалось с посвятительными обычаями. Девушка или парень должны были не задеть колышка, находящегося в середине костра, не сбить лапоть, привешенный к нему, не разжать рук, которыми во время прыжка они держатся друг за друга, прыгнуть выше или дальше всех. Парни соревновались и в том, кто ловчее других собьет головешкой прикрепленный сверху лапоть; кто попадет небольшой головешкой в девушку (это также сулило быстрое замужество) и др.

Источник: RodoVera.Ru

 

Поделится в соц. cетях!20.11.2014 09:58